Список использованной литературы

1. Алексеев, А.Я. Сопоставительная стилистика. – Днепропетровск: НГУ, 2012. – 60 с.

2. Горошко, Е.И. Особенности мужского и женского вербального поведения (психолингвистический анализ): дис. ... канд. филол. наук : 10.02.19. – Москва: Институт языкознания РАН, 1996. – 179 с.

3. Григорян, А.А. Состояние и перспективы гендерной лингвистики на западе в конце XX – начале XXI веков. – Ивановский государственный университет. – М.: Флинта, 2005. – 19 с.

4. Денисова, А.А. Словарь гендерных терминов. – М.: Информация 21 век, 2002. – 78 с.

5. Кириллина, А.В. Лингвистические гендерные исследования / А.В. Кириллина, М.В. Томская. – М.: Журнал Отечественные записки. – № 2. – 2005. – С. 112-132.

6. Коноваленко, И.В. Роль гендерного фактора в коммуникативном поведении мужчин и женщин: Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. – Омск: Омский государственный университет, 2003. – 136 с.

7. Нурсеитова, Х.Х. Введение в гендерную лингвистику. Павлодар: ПГУ, 2008. – 70 с.

Метафора в немецкоязычном политическом газетном дискурсе

Е.С. Балашова

Оренбургский государственный педагогический университет

Научный руководитель: З.Е. Перфильева, кандидат филологических наук, доцент

Изучение метафоры актуально, оно становится все более интенсивным и быстро обогащается, овладевая разными областями знания. Если раньше метафора являлась неотъемлемой частью поэзии (Н.Д. Арутюнова, В.И. Еремина), литературоведения (Е.А. Некрасова, В.М. Жирмунский), риторики (Т. Гоббс, Аристотель) и в научном плане вызывала интерес в основном филологов, то в течение нескольких десятилетий среди исследователей теории «невероятности» метафоры можно заметить публицистов, лингвистов, психологов, специалистов по искусственному интеллекту и математическому моделированию. Таким образом, метафора – это действительно собирательное понятие, которое включает в себя трактовку различных дефиниций.

Пристальное внимание к метафоре предопределило активное метафорическое приспособление старых слов к воплощению новых функций, т.е. неоспоримой убежденности, что метафора по своей внутренней природе может быть не только языковой, но и иметь когнитивное содержание. Дж. Лакофф и М. Джонсон, опираясь на когнитивную природу понимания метафоры, определили ее следующим образом: «Косвенное понимание по большей части предполагает понимание сущности или опыта одного рода в терминах аналогичных категорий другого опыта – т.е. понимание посредством метафоры» [2].

С позиции когнитивной лингвистики метафора, первоначально, «предполагает «многослойное» сгущение мысли, побуждающее к движению механизмы ментальных процессов, которые заложены в нашем подсознательном генетическом знании» [3, c. 61]. В противоположность к этому она «пронизывает всю нашу повседневную жизнь и проявляется не только в языке, но и в мышлении, и в действии» [16].

А.П. Чудинов отмечает двойственную природу метафоры. С одной стороны, каждая метафора изображает мироощущение отдельно взятого человека и может передавать его настроение в момент речи; с другой стороны, метафора представляется маленькой частицей цельности метафор, которые в речи образовывают «метафорическую мозаику», в которой отражается национальное сознание [5, c. 123].

Поль Рикёр выработал теорию, в которой, по его мнению, проявляется процесс функционирования метафоры во всей ее многогранности, который включает в себя кроме семантического аспекта еще и психологический. Автор представляет метафору «отклоняющейся предикацией, а не отклоняющейся номинацией» [4, с.417] и прежде всего полагает, что процесс метафоризации заключается не в переносе значения слова, а во «взаимодействии между логическим субъектом и предикатом» в предложении. Таким образом, мы приходим к выводу, что теория Рикёра напрямую зависит от семантики предложения. Главный недостаток, на наш взгляд, – метафора лишена информативного содержания. С нашей точки зрения, каждая метафора по своей внутренней природе обладает информативным компонентом, который является неотъемлемым элементом.

Метафора как средство речевой выразительности активно и практично применяется в современных газетных текстах с целью увеличения информативной ценности и образности сообщения посредством ассоциаций, вызываемых переносным употреблением слов. Таким образом, можно говорить об участии метафоры в реализации важнейших функций публицистики – убеждения и эмоционального воздействия на адресата.

Увеличение присутствия метафоры в текстах различных видов определило рост теоретического интереса к метафоре. Это выражается, прежде всего, в общем интересе к изучению текста в широком смысле этого термина, а именно: изучение всех функциональных стилистических разновидностей литературного языка, в том числе разговорного стиля, рекламного текста, изучение языка художественной литературы; стремление дать лингвистическую аргументацию и трактовку различным стилистическим приемам, которые реализуют экспрессивность текста.

В качестве условий речевой коммуникации можно расценивать большую часть информации о целях, мотивах говорящего. Однако только при изучении языка на уровне дискурса можно выявить конкретные речевые стратегии. Реализация аргументированного дискурса для говорящего состоит в применении средств «когнитивной природы», к котором мы относим метафору.

Дискурс рассматривается как процесс, обусловленный желанием автора создать некий целостный продукт, который в итоге может считаться текстом. Реализуя собственное намерение на уровне речевой стратегии, автор дискурса стремится к максимальному эффекту в достижении своей цели.

Общезначимые качества, типичные для газетного дискурса, позволяют ему быть вовлеченным в процессы нормализации и обработки литературного языка. М.М. Бахтин представляет газетный дискурс как «особый род социальной деятельности, основной функцией которого является распространение знаний, идей, художественных ценностей и иной информации в целях формирования определенных взглядов, представлений и эмоциональных состояний, а через них оказание влияния и на поведение людей» [1, c. 135].

Анализируя газетный дискурс, можно увидеть, что особую значимость приобретают речевые акты. Сущность речевого воздействия на читателя состоит в том, что каждый элемент системы массовой коммуникации может быть верно изучен только в рамках структурных связей всей системы.

Понятие «онтологическая метафора» ввел Дж. Лакофф в своей книге «Метафоры, которыми мы живем». По его утверждению, мы используем онтологические метафоры для понимания событий, действий, занятий, состояний и др. [2].

Онтологические метафоры глубоко коренятся в языке и культуре [2], следовательно, они передают национальную специфику восприятия. Истоки онтологических метафор лежат в связи между явлениями, зафиксированными в опыте носителя языка и культуры.

Мы предлагаем рассмотреть следующие виды метафорических моделей, присущих политическому газетному дискурсу:

1. «Политика – борьба».

2. «Политика – спорт».

3. «Политика – арена».

При анализе метафорической модели «Политика – борьба» ключевой является концептуальная метафора «политик – воитель, борец, солдат». Важно отметить, что в милитаристской терминологии в основе лежит ярко выраженный оценочный потенциал. Метафоры, основанные на военных терминах, редко выступают как стилистически нейтральные.

Наиболее характерным метафорическим концептом для немецко-язычных печатных изданий является: gegen j-n/ etwas Front machen, die Waffe, die Atomkrieg, kämpfen, attackieren, die Attacke, der Soldat, das Militär.

«Koch und Wulff mögen die CDU-Chefin über Jahre bekämpft haben. aber jetzt möchten sie sich im Glanz ihrer Popularität sonnen» [7]. На взаимоотношение между двумя социальными сферами: «Политика» и «борьба» – направляет лексический компонент bekämpfen. Понятие «хитрость» отражается в данном контексте посредством стилистической метафоры «im Glanz ihrer Popularität sonnen». Предполагаемая информация в тексте несет крайне негативную оценку деятельности двух политиков.

В метафорической модели «Политика – спорт» реализуется концептуальная метафора «политик – спортсмен». Часто употребительным лексическим компонентом, предназначаемым для создания политического имиджа «политик – спортсмен» в политическом дискурсе немецкоязычных печатных изданий, выступает концепт das Spiel, der Spieler, spielen, sich trainieren.

«Der Spieler Schröder hat in seinem ganzen Leben immer gegen irgendwen gekämpft. Die meisten Matches gewann er!» [8]. Метафора «Der Spieler Schröder» служит для оценки имиджа Г. Шредера. В данном отрывке метафоре близко понятие «активность», которое становится очевидным в эмоционально окрашенном выражении «Die meisten Matches gewann er!». Адресат представляет себе образ решительного, твердого и активного политика.

В метафорической модели «Политика – арена» реализуется концептуальная метафора «политик – актер». Практический потенциал метафорической модели «Политика – арена» может определяться отрицательным отношением к субъектам политической деятельности. Наиболее употребительным концептом для реализации метафорической модели «Политика – арена» выступает: in der Rolle, eine Rolle spielen, die Bühne, die Premiere.

«Wer Ukasse nicht befolgt», spielte der Präsident zwischen zwei Erkältungen wieder mal die Rolle des schrecklichen Iwan, «ist so gut wie tot»» [7]. В статье приводится цитата Б.Н. Ельцина. Лексический компонент метафоры «wieder mal die Rolle spielen» указывает на вторичность «роли», играемой политиком.

Таким образом, метафора осуществляет основополагающую когнитивно-прагматическую функцию, представляя собой мощный инструмент влияния на сознание адресата и преобразования его политической картины мира. При изучении метафор в рамках газетного дискурса требуется выявление не просто отдельных языковых метафор, а целых смысловых отрезков, которые несут в себе идею исследуемой понятийной метафоры.