Список использованной литературы

1. Бекасова, Е.Н. Об особенностях представления тюркских заимствований в оренбургских говорах // Актуальные проблемы диалектологии языков народов России: Материалы ХIV Всероссийской научной конференции (Уфа, 20-22 ноября 2014 г.). – Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2014. – С. 34-44.

2. Бекасова, Е.Н. Оренбургское языковое пространство в трудах Б.А. Моисеева // Гуманистическое наследие просветителей народов Евразии в культуре и образовании: материалы X Международной научно-практической конференции 10 декабря 2015 г. – Уфа: Издательство БГПУ, 2015. – С. 235-237.

3. Бекасова, Е.Н. Основные направления лингвистических исследований Оренбургского края // Вестник ОГПУ, 2015. – № 3. – С. 98-107.

4. Бекасова, Е.Н. «Труд целой жизни»: к 90-летию со дня рождения Б.А. Моисеева // Восьмые Большаковские чтения. Оренбургский край историко-культурный феномен: сборник статей международной научно-практической конференции; науч. ред. С.В. Любичанковский. – Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2016. – С. 321-326.

5. Моисеев, Б.А. Оренбургская областная диалектологическая хрестоматия (учебное пособие по русской диалектологии). Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2005. – 76 с.

6. Моисеев, Б.А. Оренбургский областной словарь. Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2010. – 192 с.

7. Русская диалектология: Учебник для студентов филологических факультетов высших учебных заведений / С.В. Бромлей, Л.Н. Булатова, О.Г. Гецова и др.; Под ред. Л.Л. Касаткина. – М.: Издательский центр «Академия», 2005. – 288 с.

Авторская модальность в журналистских текстах (на примере материалов к. Мазуренко)

А.В. Эльбукаева

Оренбургский государственный университет

Научный руководитель: И.Ю. Моисеева, доктор филологических наук,

профессор

Важной задачей журналиста является отражение действительности в текстах, но публицистика по своей природе предполагает осмысление, оценку фактов и, конечно, присутствие автора в тексте. Роль автора в тексте принципиальна. Как пишет В.Е. Хализев, «дух автора не просто присутствует, но и доминирует в любых формах художественной деятельности» [1].

Публицистический стиль характеризуется большой эмоциональностью и оценочностью. По своей сути публицистика призвана активно вмешиваться в жизнь общества, формировать общественное мнение. Основные функции публицистического стиля – воздействие и сообщение. Взаимодействие этих двух функций и определяет употребление слова в публицистике.

По определению Е.С. Щелкуновой, публицистический текст – «знаковый комплекс, сориентированный на взаимодействие автора и массовой аудитории для обмена актуальной социальной информацией, представлениями, мнениями и максимально актуализирующий потенциал текстовой динамики». Публицистический текст «всегда является «авторским», независимо от того, насколько явно субъект высказывания присутствует в ткани текста. Читатель получает в нем факты и их интерпретацию, даже если она будет выражаться просто в отборе информации. С этой особенностью связано наличие скрытой или явной оценочности публицистического текста» [2].

Цель нашей статьи – выявить, в каких формах проявляется авторская модальность в текстах Константина Мазуренко.

По мнению Л.А. Новикова, авторская модальность – это «отражение определенного мировоззрения и оценка изображаемого» и связывает ее с категориями художественного времени и пространства [3].

Другую точку зрения выражает Л.Г. Барлас. Он определяет авторскую модальность как семантическую категорию, способствующую «организации целостности художественного произведения» и выявлению идейных позиций писателя, его отношения к героям, разновидность субъективной модальности, двустороннюю, содержательно-формальную категорию, внося тем самым существенный вклад в исследование модальной проблематики [3].

По мнению Г.Я. Солганика, присутствие автора обнаруживается как эксплицитно, так и имплицитно. В первом случае используются собственно грамматические факторы: использование местоимений первого лица и соответствующих глагольных форм, обращения к читателю, вводные конструкции, собственно вопросительные и риторически-вопросительные построения, адресованные читателю, междометия.

Во втором случае нельзя представить закрытый список средств обнаружения авторского присутствия, можно лишь вести речь о следствиях его роли в создании текста, а точнее, о тех повествовательных сдвигах, которые создают три оценки: модальную, эмоционально-смысловую и функционально-ориентировочную. «Волюнтаризм» авторского поведения проявляется как бы в создании указанных повествовательных сдвигов.

При всем их многообразии и разнохарактерности применительно к репрезентации «авторского поведения» С.Г. Ильенко выделяла два их типа, связанных:

1) с изображением описываемого как реального или гипотетического;

2) с изображением описываемого с объективированных (незаинтересованных) позиций или с позиций сопереживания (сочувствия).

И хотя каждая из двух названных разновидностей, уточняющих текстовую модальность повествования, имеет разные способы своей презентации (первое – сослагательное наклонение глагольных форм, придаточные части, маркированные ирреальными союзами типа как будто, собственно сравнительными придаточными союзами как; второе – вставные конструкции, вопросительные предложения, вводные слова), они сближаются тем, что та и другая обнаруживают авторскую позицию, придавая объективному характеру повествования субъективную оценку [4].

Выявляя, в каких формах проявляется присутствие автора в текстах Константина Мазуренко, мы будем ориентироваться именно на концепцию Г.Я. Солганика.

Константин Мазуренко работает в редакции ежедневной газеты «Орская хроника» с сентября 2000 года. Он является корреспондентом отдела социальной жизни: освещает деятельность правоохранительных органов, работу судов, прокуратуры. К. Мазуренко – ведущий фельетонист редакции [5].

Иногда К. Мазуренко работает под псевдонимом и подписывается под своими текстами как К. Брюзжалов. Как объясняет сам автор, такой псевдоним он выбрал, потому что он, как старичок, смотрит на всех со стороны и брюзжит.

Как показал анализируемый нами материал, в своих текстах Константин Мазуренко использует такие приемы, как:

1. Собственно вопросительные и риторически-вопросительные построения, адресованные читателю. Риторический вопрос активизирует внимание читателя, усиливает его эмоциональную реакцию. Используя их, автор с большей очевидностью занимает позицию находящегося рядом наблюдателя, незамедлительно реагирующего на события, происходящие в обществе. Например: Вы, наверное, уже читали объявление возле ДК машиностроителей на площади Шевченко? «Внимание, запрещена парковка автомобиля ближе чем на 5 метров к колонне. Возможно обрушение карниза». Вот так вот. А ведь через эти главные колонны люди ходят и в «Магнит», и в «Милано»... То есть машина важнее? Или подразумевается, что человек в случае чего успеет отскочить от летящих на голову обломков? (текст «СМИшные органы и психология ») [5].

2. Восклицательные предложения. С их помощью автор наиболее явно передает собственное эмоциональное состояние и выражает свое отношение к происходящему. Например: При этом с двумя смертельными уровнями он два раза выстоял жуткую очередь. Вот ветераны, вот несгибаемая порода людей! Дай Бог каждому из нас такое здоровье! (текст «С анализами на брудершафт») [5].

3. Междометия. Автор этими словами непосредственно выражает свои чувства, переживания и волеизъявления, не называя их. Например: Эх, вот если бы мы так с московским начальством никеля говорили...? (текст «СМИшные органы и психология») [5].

4. Обращения. Автор каждый раз указывает, к кому направлены его слова. Обращение выполняет функцию называния собеседника, автор этим названием-обращением оценивает его и раскрывает свои отношения с ним (деловые, социальные и др.). Например: Ой, уважаемые читатели, только не подумайте, что орские эксперты Государственного экологического контроля и анализа намекают на нашу промышленность! (текст «"Россия", которую мы потеряли») [5].

5. Вводные слова. Они синтаксически не связаны с предложением и выражают отношение говорящего к сообщению, общую оценку сообщения, указание на источник сообщения или на его связь с контекстом речи. Например: Кстати, а у нас на что изыскивают дополнительные средства? У нас экс-губернатору А. Чернышеву хотят вернуть льготы и выплаты, равные 3 миллионам 300 тысячам рублей (текст «Настройка преемника») [5].

6. Вставные конструкции. Автор употребляет слова, словосочетания и предложения, содержащие различного рода добавочные замечания, попутные указания, уточнения, поправки, разъясняющие предложение в целом или отдельное слово в нем, иногда резко выпадающие из синтаксической структуры целого. Например: Только, значит, заикнулись мы о слухах, которые ходят по Новотроицку – про ожидаемый приезд Путина – как администрация вдруг приоткрыла карты! (текст «Прочная крыша лучше красивого лица») [5].

7. Сослагательное наклонение глагольных форм. Использование этого приема позволяет автору показать, что он рассматривает эти явления не как реальный факт, а как нечто желаемое, предполагаемое.

Например: Ну почему бы Юрию Долгорукому не стукнуть рукой по столу и не обязать перенести мусорные баки с очищаемого побережья Елшанки?! (текст «Стеклотаро-мусорное иго») [5].

Необходимо подчеркнуть, что в формировании авторской модальности в текстах Константина Мазуренко особую роль играют синтаксические конструкции: вставные и вводные, а также собственно вопросительные и риторически-вопросительные построения, адресованные читателю.

Исходя их этого, мы можем сделать вывод о том, что присутствие Константин Мазуренко в его текстах проявляется и эксплицитно, и имплицитно. В зависимости от темы своего материала он выбирает способы художественного изображения. В некоторых события показываются как реальные или гипотетические. Например, «Настройка преемника» или «Остерегайтесь арбузов!». Другие он описывает с объективированных (незаинтересованных) позиций или с позиций сопереживания (сочувствия). Например, «Прочная крыша лучше красивого лица» или «СМИшные органы и психология».

Константин Мазуренко достаточно скромно оценивает свою роль, называя себя «брюзжащим старичком». На наш же взгляд, это очень удачный образ, который позволяет ему сильнее воздействовать на читателей. Константин Мазуренко смотрит на жизнь сквозь призму смеха и иронии. При такой позиции автора очевидные проблемы и несовершенства нашего общества открываются для читателя в другом ракурсе: мы с улыбкой воспринимаем его замечания и вслед за ним начинаем смотреть на нашу жизнь со стороны. Читая, мы слышим «брюзжание» автора, и в этот момент в наших сердцах рождается сомнение: «А так ли мы живем?». Именно это сомнение и заставляет нас двигаться дальше и становиться лучше. Поэтому мы считаем, что роль Константина Мазуренко в нашем обществе более значимая, чем он определил ее сам.