Глава 9.Субъективная сторона административного правонарушения

Субъективная сторона является одним из важных элементов со­става правонарушения. Она характеризует отношения субъекта к со­вершаемому им правонарушению и его последствиям. Деяние как внешний акт поведения человека взаимосвязано с его внутренним пси­хическим отношением к содеянному.

Субъектом правонарушения может быть лицо, которое не просто совершило противоправное деяние, но совершило его осознанно и проявило при этом свою волю. Иначе говоря, правонарушение яви­лось следствием (результатом) его сознания и воли. Последние опре­деляют психическое состояние человека. Психическое отношение лица к деянию должно соответствовать предусмотренным в норме права формам вины, т. е. быть умышленным или неосторожным. Вина со­ставляет содержание субъективной стороны. Она является элемен­том любого состава административного правонарушения и одним из важнейших принципов административно-деликтного права. Отсут­ствие вины свидетельствует об отсутствии субъективной стороны пра­вонарушения, а значит, и самого его состава. Объективное вменение не приемлемо в сфере административно-деликтного права, в котором учитываются только вредность деяния, психическое же отношение лица к содеянному не принимается во внимание. Подтверждением этого является ч. 1 ст. 2.1 КоАП, в которой вина включена в определе­ние административного правонарушения и, таким образом, рассмат­ривается как основной его признак. Названный признак распростра­няется не только на физических, но и на юридических лиц, о чем, кро­ме того, свидетельствует содержание ст. 3.1, 3.5, ч. 5 и 6 ст.4.2. В них особо подчеркивается наличие вины у физического и юридического лица как субъекта административного правонарушения.

Не может быть сомнений в наличии вины юридического лица и в том случае, когда правонарушение совершается его работником

сугубо по своей воле, т.е. вне связи с пользой или интересами юридического лица, ведома или разрешения органа этого юридиче­ского лица, Вина юридического лица присутствует, так как правона­рушение совершается работником юридического лица независимо от того, при исполнении служебных (трудовых) обязанностей или не при их исполнении, но с использованием средств, оборудования и т. п. юридического лица. Она выражается в ненадлежащей орга­низации (обеспечении) работы работников, ненадлежащем подборе кадров и контроле за их деятельностью.

На субъективное вменение обращалось внимание и в КоАП 1984 г., где вина также включалась в определение административного право­нарушения и рассматривалась как один из важнейших его признаков (ст. 9 КоАП 1984 г.). Правда, КоАП 1984 г. регулировал администра­тивно-деликтные отношения только с участием физических лиц. Юри­дические лица не выступали субъектами административных правона­рушений. Когда они были признаны таковыми в некоторых декретах и указах Президента Республики Беларусь, то отдельные ученые вы­сказывали мнение о наличии объективного вменения по отношению к юридическим лицам, практика также шла подобным путем.

КоАП 2003 г. внес четкую ясность в рассматриваемый вопрос, установив единое правило: если в деянии лица вина отсутствует, она не установлена, если причиненный вред явился результатом случай­ного стечения обстоятельств, то нет вины, субъективной стороны правонарушения и самого правонарушения. С появлением в качестве субъекта административного правонарушения юридического лица содержание вины не изменилось. Юридическое лицо в виде должностного, иного работника осознанно и с проявлением воли от­носится к совершаемому деянию. Не может быть сомнений в том, что субъективный фактор здесь присутствует, ибо юридическое лицо в данном случае выступает как отдельное физическое лицо. Таким образом, вина юридического лица в совершаемом деянии присутствует через вину физических лиц. Различие состоит лишь в том, что юридическое лицо не может выступить в качестве непосредственного субъекта правонарушения — исполнителя.

Следовательно, вина в форме умысла или неосторожности является важнейшим и обязательным признаком субъективной стороны.

Субъективная сторона, кроме того, включает мотив и цель, являющиеся психологическими признаками совершаемого деяния. Они характеризуют волевую направленность деяния, раскрывают внут­ренний стимул, который вызвал совершение правонарушения.

Субъективная сторона правонарушения в целом, как и каждый; ее признак, проявляет себя не абстрактно, а конкретно, через объек­тивную сторону правонарушения.

Вина и ее формы определяются в гл. 3 КоАП. Формы вины как конструктивные признаки правонарушения в КоАП используются редко. Признак умысла предусмотрен примерно в пятнадцати видах пра­вонарушений (ст. 9.1, 9.6, 9.11, 10.9, 11.26; ч. 7,8 ст. 13.6; ч. 4 ст. 13.7,1 ст. 18.1, 18.33, 18.34, 22.13, 23.29, 23.35, 25.3), а неосторожности — в восьми (ч. 2—6 ст. 13.6; ч. 3 ст. 13.7; ст. 19.4; ч. 2 ст. 22.4). Значит, форма вины для наличия состава большинства административных пра­вонарушений не играет никакой роли. Тем более что законодатель не придает значения формам умысла (прямой, косвенный) или неосто­рожности (легкомыслие, небрежность). Они даже не указаны в каче­стве обстоятельств, смягчающих или отягчающих ответственность. Не­которые же административные правонарушения могут быть соверше­ны только умышленно. Например, мелкое хулиганство (ст. 17.1), присвоение найденного заведомо чужого имущества (ст.10.6), при­чинение ущерба в незначительном размере посредством извлечения имущественных выгод в результате обмана, злоупотребления довери­ем или путем модификации компьютерной информации при отсутствии признаков мелкого хищения (ст. 10.7). В то же время уничтожение или повреждение посевов, находящегося в поле собранного урожая сельскохозяйственных культур или насаждений домашними живот­ными, птицей или иным способом чаще всего совершается по неосто­рожности (ст. 10.8) либо путем косвенного умысла.

Правонарушения, которые безразличны к формам вины, следует назвать правонарушениями с альтернативной, или двойной формой вины.

Мотив в качестве конструктивного признака состава правонару­шения по существу не используется в КоАП.

Мотив — это побудительная причина, повод к какому-нибудь действию, это те стремления, желания, которые побуждают к совер­ —

шению определенных поступков. Мотив правонарушения — это со­знательные стремления, желания, которые лежат в основе соверша­емого правонарушения. Ни одно правонарушение не совершается без мотива. Однако он не является обязательным элементом состава правонарушения, поэтому статьи Особенной части КоАП не содер­жат указаний на мотив правонарушения.

Цель правонарушения — это то, чего стремится достичь лицо совершением: правонарушения, это мысленное представление о же­лаемом результате. Мотив и цель тесно связаны между собой. Цель возникает на основе мотива и является вторичным явлением. Мотив и цель вместе побуждают лицо к интеллектуальной и волевой дея­тельности, направленной к совершению правонарушения. Целью мелкого хищения является завладение имуществом юридического лица, чтобы распоряжаться им как собственным, а мотивом — ко­рыстные побуждения. Подобные цель и мотив и у таких правонару­шений, как присвоение найденного имущества (ст. 10.6), причине­ние имущественного ущерба (ст. 10.7). С причинением ущерба свя­заны и правонарушения, предусмотренные ст. 10.8 и 10.9. Однако цель и мотивы у них другие. Цель правонарушения, предусмотрен­ного ст. 10.9, — причинение ущерба. Если же мотив у лица, его со­вершающего, иной, например, хулиганские побуждения, то такое правонарушение должно квалифицироваться по ст. 17.1 как мелкое хулиганство.

В КоАП указывается цель лишь при описании отдельных соста­вов правонарушений. Так, в ст. 10.7 установлена цель причинения ущерба — извлечение имущественных выгод, в ч. 2 ст. 11.2 цель при­ставания к гражданам — скупка, продажа, обмен иностранной валю­ты (см. также ст. 11.4, ч. 2 ст. 15.10, ч. 2 ст. 16.5, ст. 17.8, ч. 2 ст. 23.23). В большинстве статей КоАП признак цели прямо не на­зван, но все равно он присутствует. Это означает, что цель не явля­ется конструктивным признаком таких правонарушений.