Глава 5. Антропологическая модель субъективной реальности 163

ристик). Важно специально подчеркнуть, что эти три основания взаимно полагают друг друга, здесь — все во всем; они одновремен­но являются и следствиями, и предпосылками друг друга, сохраняя при этом свою сугубую специфику.

Вот почему, например, невозможно вывести природу, онтоло­гические характеристики человека только из труда-деятельности, как это делали марксистские философия и психология. Деятель­ность сама по себе — вне социальных форм жизни человека и соот­ветствующих им форм сознания — оказывается простой активнос­тью, присущей любому живому существу. Ведь даже в своей чисто индивидуальной форме социальность и осознанность деятельнос­ти обнаруживают себя в способах действия, мышления, отноше­ний, которые не являются изобретением отдельного индивида, а оказываются уже освоенными способностями других людей. Конечно, все эти способности так или иначе уже отложились и фиксировались в предметах культуры, в орудиях и механизмах, в языке и т.д., но вне человеческой общности они остаются для чело­века всего лишь «сырой материей», внешними обстоятельствами его жизни.

Описание и понимание общественной природы человека — ис­ключительно важная и сложная задача для психологии развития субъективности человека. Здесь необходимо совместить общефи­лософский, социологический и собственно психологический взгляды на человека. Эти области исследований в отечественной науке и философии за последние годы претерпели существенные изменения. Появился ряд работ по социологии, социальной фило­софии, социально-философской антропологии, социальной пси­хологии, позволяющих преодолеть упрощенно-социологическое видение человека как только социального индивида. Принципи­альное значение в данном случае имеет описание структуры челове­ческой общности как системы связей и отношений, преобразование которых приводит к становлению индивидуальных способностей; важно также различение типологически разных форм социального бытия человека, определяющих и разные линии развития его субъ­ективности.

Категория деятельности наиболее полно разработана в оте­чественной философии и психологии. Вместе с тем единства в под­ходах к пониманию содержания и строения деятельности, возмож­ности использования этой категории в объяснении психологичес­ких закономерностей развития человека среди ученых не существу­ет. Для понимания онтологии человека важно с самого начала за­фиксировать деятельность как общий способ взаимоотношения

б*

человека с окружающим миром, состоящий в его целесообразном преобразовании. В деятельном бытии человека принципиальное значение имеет проблема его субъектности.

Предмет психологии человека — субъективность — свою сущ­ностную определенность обретает в статусе субъекта. Во всякой де­ятельности есть свой хозяин (собственник), распорядитель (орга­низатор), автор (творец); бессубъектной деятельности не бывает. Другое дело — это постановка и решение одной из важнейших за­дач психологии развития: пути становления не просто активного, а самодеятельного существа (в онто- и профессиогенезе), способного не только участвовать в деятельности, но проектировать ее и управ­лять ею, и значит — становиться подлинным субъектом своей жиз­недеятельности. Онтогенез субъектности человека, имеющей раз­ные формы на разных этапах жизни, всегда связан с совладанием собственным поведением, реакциями, внутренними состояниями, с целеполаганием и проектированием хода развития собственных способностей.

При изучении и описании сознания важно преодолеть две ус­тановки, имеющие широкое хождение в психологических исследо­ваниях: натурализм и гносеологизм. Натуралистическая трактовка сознания исходит из постулата непосредственной данности мира сознанию и трактует его как форму отражения этого мира. Такой подход исключает понимание сознания как собственно человечес­кого способа бытия, его укорененности в самой практике жизни, делает его простой функцией структур мозга. Гносеологизм тракту­ет сознание как абсолютное самосознание, как совокупность зна­ний человека о мире — в лучшем случае, в худшем — как «вмести­лище» этих знаний.

Исходным в психологическом понимании сознания должно быть представление его как осознанного бытия, как важнейшего атрибута социального и деятельностного способов жизни человека. Сознание изначально существует в пространстве связей и отношений между людьми, в человеческих общностях, а в своей индивидуальной форме — как рефлексия своего места в совместной жизнедеятельно­сти. Такое понимание сознания имеет принципиальное значение для выявления соотношений между индивидуальным и обществен­ным сознанием, а также для исследования механизмов становле­ния рефлексивного сознания человека в онтогенезе. Совместное бытие, общение и деятельность взрослого и ребенка, самоопреде­ление и согласование позиций в совместной деятельности — про­странство, где становится сознание ребенка и развивается созна­ние взрослого в своих индивидуальных и общественных формах.