Часть V

Право и распределение дохода и богатства

Глава 16

НЕРАВЕНСТВО ДОХОДОВ, РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

И БЕДНОСТЬ

16.1. Измерение неравномерности

Денежный доход распределяется неравномерно. У экономистов есть мно­го различных способов измерения этой неравномерности. На рис. 16.1 показана зависимость доли получаемого дохода от доли домохозяиств. Если бы доход распределялся равномерно между всеми домохозяй-ствами страны, функция была бы прямой линией, обозначенной как «линия равенства». В каждой точке этой линии доля дохода, полу­ченного данной долей домохозяиств, в точности равна этой доле домохозяиств: 20% домохозяиств получают 20% дохода, 55% домо­хозяиств — 55% дохода и т. д. Чем больше кривизна линии реального распределения, тем меньше равенство. В 1986 г. наиболее бедные 20% домохозяиств страны получали не более 4 или 5% общего дохода домохозяиств (точное значение зависит от трактовки налогов и посо­бий), а наиболее богатые 20% — 46 или 47%.' Среди наиболее бога­тых стран мира Соединенные Штаты и Швейцария обладают наиболее неравномерным распределением дохода, тогда как Швеция, Норве­гия и Германия характеризуются наиболее равномерным распределе­нием.² Представляется также, что неравенство доходов в богатых стра­нах мира, достаточно стабильно уменьшавшееся после 1920-х гг. и особенно после 1945г., возрастало с 1980г.³

¹ Timothy M. Smeeding. Income Inequality: Cross-National and Compre­hensive Perspectives, in The Income Distribution, Hearing Before the Joint Econ. Comm., 101st Cong., 1st Sess. 136 (May 11, 1989) (table 4).

² John A. Bishop, John P. Formby & W. James Smith. International Compa­risons of Income Inequality: Tests for Lorenz Dominance Across Nine Countries, 58 Economica 461 (1991).

³ Данные по Соединенным Штатам см. Frank Levy & Richard J. Mur-name. U.S. Earnings Levels and Earnings Inequality: A Review of Recent Trends

612 Неравенство доходов, распределительная справедливость и бедность

Но статистические данные о неравенстве доходов не могут быть четким руководством в социальной политике. Прежде всего, предо­ставляя данные о доходах за один год, подобная статистика ошибочно сопоставляет людей, находящихся на различных стадиях жизненного цикла (искажения можно лишь частично исправить, если не учиты­вать детей, большинство из которых имеют нулевой доход). Напри­мер, статистика помещает молодого адвоката, только что поступивше­го на работу в фирму, и его старшего партнера в той же фирме в два различных класса уровней доходов, однако оба они могут заработать одинаковое количество денег на протяжении своей жизни (на самом деле, молодой адвокат может даже заработать больше).

Кроме того, ограничиваясь только денежным доходом, статисти­ка игнорирует множество факторов, которые очень важны для эконо­мического благосостояния, даже очень узко определенного, но их трудно количественно измерить. Сравним два домохозяйства: в одном муж и жена работают и каждый из них зарабатывает 20 000 долл. в год; в другом работает только муж и зарабатывает 40 000 долл. Денеж­ный доход домохозяйств одинаков, но реальный доход второго домо-

and Proposed Explanations, 30 J. Econ. Lit. 1333, 1371-1372 (1992); Richard B. Freeman & Lawrence F.Katz. Rising Wage Inequality: The United States vs. Other Advanced Countries, in Working Under Different Rules 29 (Richard B. Freeman ed. 1994).

Измерение неравномерности

613

хозяйства выше. Жена остается дома, поскольку ее домашний труд более ценен для домохозяйства, чем доход, который она получала бы от работы вне дома. Если она способна, энергична и хорошо образо­ванна, ее альтернативный доход может быть довольно высоким — таким же или даже больше, чем у мужа (см. п. 5.1). Именно поэтому те же качества могут сделать ее столь ценной домохозяйкой и ма­терью, что ценность ее домашнего труда может превзойти ценность ее услуг на рынке рабочей силы.

Даже на оплачиваемых рабочих местах важная часть оплаты часто является не денежной. Например, преподаватели получают зна­чительную часть своего дохода в форме продолжительных отпусков; данные об их денежном доходе преуменьшают их реальный доход. Статистика не только игнорирует неденежный доход, но и считает доходом денежные выплаты, которые на самом деле являются про­стым возмещением расходов. Мы знаем, что люди, занятые опасной и неприятной работой, при прочих равных условиях получают более высокую заработную плату, чем занимающиеся более приятной дея­тельностью; однако реальный доход двух соответствующих групп может быть одинаковым. Важен также риск, скорее в смысле эконо­мической неопределенности, чем в смысле опасности. Предположим, доход преуспевающего изобретателя составляет 500 000 долл. в год, а доход изобретателя-неудачника является нулевым, причем успех возможен в одном случае из десяти (оставим в стороне промежуточ­ные возможности). Тогда ожидаемый доход изобретателей составит 50 000 долл. в год и станет равным доходу государственных служа­щих, которые гарантированно получают 50 000 долл. в год. Если бы на доход преуспевающих изобретателей был установлен потолок в 50 000 долл., никто не стал бы делать карьеру изобретателя; ожи­даемый доход при данном виде деятельности составлял бы лишь 5000 долл. в год. Фактически 90% дохода (казалось бы, высокого) преуспевающего изобретателя в нашем примере являются компенса­цией за несение риска убытков. (Как бы вы включили предпочтение риска и антипатию к риску в анализ различных личных дисконтных ставок?) Изобретатель не только стакивается с высоким риском; госу­дарственный служащий получает часть своего дохода в виде гаран­тии занятости, не облагаемой налогом. Федеральные судьи обладают даже большей гарантией занятости, чем государственные служащие, и, кроме того, получают необычайно щедрые пенсии, не зависящие от трудового вклада. Чистая приведенная ценность ожидаемых доходов 58-летнего федерального судьи, скорее всего, превзойдет чистую при­веденную ценность ожидаемых доходов частных адвокатов, которые имеют значительно более высокий годовой доход.

Рассмотрим простой случай распределения четырех доходов: 20-летний плотник получает 20 000 долл.; 20-летний студент коллед­жа не получает ничего; 30-летний плотник получает 30 000 долл.; 30-летний выпускник колледжа, ставший бухгалтером, получает

614 Неравенство доходов, распределительная справедливость и бедность

40 000 долл. Мы наблюдаем картину значительного неравенства, хотя его может не существовать в реальности. Нулевой доход студента представляет собой инвестиции в образование, которые он возвраща­ет в течение трудовой жизни, получая более высокую заработную плату. Дополнительные 10 000 долл., которые он зарабатывает в 30-лет­нем возрасте, по сравнению с плотником, который работал в то вре­мя, когда студент еще учился, могут представлять собой просто вы­плату с процентами части капиталовложений в форме обучения и утраченного им или его семьей дохода в годы учебы.⁴

Власти государства и штатов и в меньшей степени другие инсти­туты (больницы, благотворительные фонды и т. д.) предоставляют разнообразные блага, такие как образование, охрана порядка, здраво­охранение, пенсии, поддержка неимущих, содержание мест отдыха, без какой-либо непосредственной оплаты. Предоставление этих благ оказывает неодинаковое влияние на благосостояние групп с различ­ным доходом. Важно не только измерить это влияние, но и выяснить, как издержки (прежде всего налоги) распределяются между группа­ми с различным доходом. Если, например, затраты на государствен­ное образование детей из малоимущих семей в большей части ло­жатся на плечи малоимущих семей, то не может быть произведен чистый трансферт благосостояния от богатых классов общества по­средством государственного образования. Но на самом деле неиму­щие граждане, хотя они и платят более высокие налоги (по большей части косвенно), чем может показаться на первый взгляд, получают еще больше в виде трансфертов⁵ (хотя, скорее всего, ненамного).⁶

Фактор, препятствующий реальному равенству, заключается в том, что престиж (известность, социальный статус, признание и т. д.) — форма неденежного дохода, важная для многих людей, — в нашем обществе обычно (хотя и не всегда) имеет положительную взаимо­связь с доходом. Правда, некоторые относительно низкооплачиваемые виды деятельности, такие как церковная или военная служба, весьма престижны. Но получение крупного дохода или владение большим богатством неизменно вызывает хотя бы внешнее почтение и часто реальное уважение, и это увеличивает ценность богатства для его владельца. Вместе с тем люди с самым низким доходом иногда ис-

⁴ Но в той мере, в которой образование оплачивалось государством, семьей, спонсорами колледжа или кем-либо еще кроме самого студента, «воз­вращение» капитала лучше описывать как получение выгоды от подарка, чем как форму амортизации. Об эмпирическом значении инвестиций в об­разование при объяснении неравенства доходов см. Larry L. Leslie & Paul T.Brinkman. The Economic Value of Higher Education (1988); Jacob Mincer, Schooling, Experience, and Earnings (1974).

⁵ Richard A. Musgrave & Peggy B. Musgrave. Public Finance in Theory and Practice 264 (5th ed. 1989) (table 12-4).

⁶ Benjamin I. Page. Who Gets What From Government 135-144 (1983).

Является ли неравенство неэффективным?

615

пытывают негативное отношение в форме грубого или равнодушного обращения полиции и медицинского персонала, что снижает ценность их реального дохода.