16.3. Контрактная теория распределительной справедливости и ее применение к социальному обеспечению

Философ Джон Роулз утверждал,¹¹ что распределение дохода и богат­ства является справедливым только тогда, когда никакое другое рас­пределение не может улучшить положение людей, находящихся в наиболее неблагоприятном положении в обществе. Справедливое рас­пределение может быть весьма неравномерным, если, например, отри­цательное влияние более равномерного распределения на чей-либо

В своей знаменитой книге A Theory of Justice (1971).

620 Неравенство доходов, распределительная справедливость и бедность

стимул к выполнению той или иной работы столь значительно, что увеличившаяся доля дохода, получаемая самыми бедными, будет мень­ше по абсолютной величине, чем относительно меньшая доля дохода, которую они получают при менее равномерном распределении.

Придание первостепенного значения интересам наиболее бедной части населения, как может показаться, нарушает принцип, под кото­рым подписались практически все современные экономисты: меж­личностные сравнения полезности (счастья) произвольны. Роулз оп­равдывает себя следующим: вполне правдоподобно полагать, что, если бы можно было опросить всех людей, которые когда-либо составляли или будут составлять данное общество, в их первоначальном положе­нии, т. е. до того, как сложилось их положение в обществе, оказалось бы, что они предпочитают такие условия, которые дают максимально хорошую позицию самым бедным. Это подразумевает, что все люди не расположены к риску, что вполне правильно, однако менее правдо­подобно полагать, что люди имеют очень сильную антипатию к риску.

Сравним два набора социальных условий: X и У. X приводит к распределению дохода, при котором средний доход наиболее бедных 10% общества составляет 10 000 долл. в год и средний доход всех членов общества также составляет 10 000 долл. Y приводит к такому распределению дохода, при котором средний доход наиболее бедных 10% равен 9000 долл., но средний доход всех членов общества равен 40 000 долл. Люди, находящиеся в первоначальном положении, даже если они не расположены к риску, вряд ли выберут X.¹² Но это лишь показывает, что специфическая форма принципа справедливости Ро-улза (maximin) не выполняется. На его основной подход это не вли­яет. Он оригинально выходит из тупика, возникшего в п. 16.2, когда мы пытались сравнивать полезности людей после того, как были «вы­тащены их лотерейные билеты жизни». Полезность индивида может уменьшиться, когда его счастливый билет отнимают и передают кому-либо другому, даже если лотерея была сама по себе несправедлива. Если А разрезает пирог и отдает В самый большой кусок, В может

¹² Роулз отвергает эту возможность прежде всего на том основании, что значительное увеличение благосостояния тех, кто находится в лучшем поло­жении, почти наверняка также увеличит благосостояние тех, кто находится в наихудшем положении, по крайней мере если выполняются другие гаран­тии, входящие в его принцип справедливости (такие, как открытая конку­ренция за положение в обществе). Rawls, см. сноску 1 выше, р. 157-158. Здесь игнорируется возможность того, что значительное сокращение благосо­стояния тех, кто находится в лучшем положении, может привести к лишь ничтожному увеличению благосостояния находящихся в наихудшем поло­жении. В этом случае для соблюдения его принципа справедливости может потребоваться набор институциональных норм, оказывающий сильное дав­ление на обеспеченную часть общества.

Контрактная теория распределительной справедливости...

621

отказаться передать часть своего куска С, который получил самый маленький кусок. Но его отказ не связан с вопросом о справедли­вости метода разрезания пирога.

Роулз предлагает нам сделать то, что мы уже неоднократно дела­ли в этой книге: представить себе содержание контракта, который не может быть заключен на рынке вследствие высоких трансакционных издержек. Люди в первоначальном положении знают, что благососто­яние общества может быть разделено множеством способов. Если они не расположены к риску, то они предположительно желают иметь не­которую защиту от получения слишком маленького куска пирога (если только пирог не является очень большим) или от неполучения оного. Принцип Роулза предоставляет им слишком большую защиту, но это можно легко исправить (на самом деле это было исправлено задолго до написания Роулзом его книги!).¹³ При равной вероятности получе­ния любого дохода каждый индивид в первоначальном положении будет стремиться максимизировать ожидаемую полезность этого биле­та «лотереи жизни», а она максимальна при максимальной общей по­лезности. Поскольку антипатия к риску влияет на полезность, меры социальной политики, направленные на максимизацию полезности, бу­дут содержать (в зависимости от издержек) некоторые перераспредели­тельные положения — некоторое социальное страхование или «сеть безопасности» для людей, которые находятся в наихудшем положении.

К сожалению, теория распределительной справедливости Роулза не имеет операционального содержания. Помимо проблемы определе­ния предполагаемой степени антипатии к риску существует проблема выяснения, кого причислить к находящимся в наихудшем положении. Существование этой проблемы Роулз признает, но не пытается ее ре­шить. Если в наихудшем положении находится один человек, некото­рые меры, которые были бы справедливыми, если бы находящимися в наихудшем положении считались, например, беднейшие 10%, будут рассматриваться как несправедливые. Важно также, рассматриваем ли мы одно общество или весь мир (почему?), равно как и то, считать ли положение наихудшим исключительно в терминах денег (со всеми проблемами, возникающими при таком измерении) или более широ­ко. Существует также проблема неопределенности по поводу того, к каким конкретным результатам приводят те или иные конкретные меры. В результате этих неопределенностей теория справедливости Ро­улза представляется вполне совместимой как с абсолютным социализ­мом, так и с капитализмом laissez-faire, в зависимости от того, какова предполагаемая степень антипатии к риску людей в первоначальном

¹³ John С. Harsanyi. Cardinal Utility in Welfare Economics and the Theory of Risk- Taking, 61 J. Pol. Econ. 434 (1953). См. также Kenneth J. Arrow. Some Ordinalist-Utilitarian Notes on Rawls's Theory of Justice, 70 J. Philo. 245 (1973).

622 Неравенство доходов, распределительная справедливость и бедность

положении, насколько узко определена группа находящихся в наихуд­шем положении, в интересах которой должны приниматься все поли­тические меры, и насколько эффективными считать государственные институты по сравнению со свободным рынком.

Теория общественного договора а-ля Роулз может быть использо­вана для опровержения традиционного представления, согласно кото­рому программа социального обеспечения подразумевает значитель­ное перераспределение благосостояния от молодых к пожилым. Про­грамма социального обеспечения является программой типа «плати по мере продвижения», а не самофинансируемым пенсионным фон­дом. Пособия по социальному обеспечению выплачиваются из нало­гов, собираемых с ныне занятых, а не из сбережений получателя. Однако систему можно рассматривать как справедливый контракт между молодыми и пожилыми. Трудоспособные взрослые платят на­логи, чтобы поддерживать систему государственного образования, по сути предоставляя молодым ссуду для приобретения человеческого капитала. Молодые возмещают эту ссуду, когда становятся взрослы­ми и поколение, платившее за их государственное образование, до­стигает пенсионного возраста. Они делают это, оплачивая через нало­ги по социальному обеспечению некоторые расходы на содержание и медицинское обслуживание поколения своих родителей.¹⁴ Это сообра­жение игнорируется в стандартном анализе перераспределительных эффектов системы социального обеспечения, поскольку этот анализ рассматривает только налоги по социальному обеспечению и игнори­рует налоги на образование при выяснении степени, в которой полу­чатели пособий по социальному обеспечению выплачивают их, буду­чи трудоустроенными.

Родственный аргумент состоит в том, что вопреки внешним впечатлениям система социального обеспечения предоставляет выго­ду не только получателям пособий, но и ныне трудоустроенному по­колению. В отсутствие социального обеспечения бремя содержания пожилых граждан в значительной степени легло бы на плечи более молодых членов их семей. Конечно, называть «бременем» обязатель­ства, считающиеся добровольными, как бы неохотно они ни принима­лись, означает отступать от обычных традиций экономического ана­лиза. Но хотя многие взрослые дети достаточно альтруистичны по отношению к своим пожилым родителям, чтобы с готовностью нести значительные издержки в виде денег, времени, раздражения, физи-

¹⁴ Gary S.Becker. A Treatise on the Family 369-374 (расширенное из­дание 1991). Принцип государственной пенсии «плати по мере продви­жения» следует отличать от функционирования реальной системы, в кото­рой практические и политические соображения приводят ко многим анома­лиям.

Издержки бедности и ограниченность частных фондов

623

ческих недомоганий или даже отвращения, а не отвергать их, они охотно предпочтут перенести бремя ухода за своими родителями или хотя бы часть этого бремени на другие плечи. Таким образом, забота о пожилых отличается от видов потребления, от которых люди полу­чают удовольствие. Социальное обеспечение распределяет денежный компонент бремени заботы о пожилых на все современное поколение. Тем самым оно может привести к лучшему соответствию затрат и выгод от услуг государства. Наибольшую выгоду в облегчении бреме­ни заботы о пожилых социальное обеспечение приносит небольшим семьям. Если ребенок единственный, он сталкивается с более тяжким бременем поддержки своих родителей в пожилом возрасте, чем ре­бенок, имеющий братьев и сестер, с которыми можно разделить это бремя. Но большая выгодность социального обеспечения для неболь­ших семей компенсируется тем фактом, что именно крупные семьи получают большую выгоду от государственного образования, посколь­ку в них больше детей, а соответствующие налоги не зависят от числа детей у налогоплательщика.