21.11. Res Judicata и преюдиция*

Отказ судов от дозволения повторного разбирательства по поводу од­ной и той же претензии между одними и теми же сторонами (res Judicata) может показаться странным. Однажды проиграв, сторона предположительно не захочет пытаться выиграть снова. Проигрыш свидетельствует о возможном результате повторного иска. Но почему нужно запрещать подобные попытки, ведь это все равно что запре­щать рекламодателю повторение рекламной кампании, которая по­терпела неудачу при первом проведении несколькими месяцами ра­нее? Ответ заключает в том, что издержки повторного судебного раз­бирательства являются положительной величиной, тогда как выгоды от снижения издержек ошибок обычно равны нулю, поскольку нет способа определить, какие из серии несовместимых друг с другом исходов (А подает иск против В и проигрывает; А подает повторный иск против В и выигрывает; В после этого подает иск против Л, чтобы вернуть присужденную А сумму, и выигрывает; и т. д.) являются правильными. Где бы ни оборвалась эта цепочка, нет причин по­лагать, что последнее решение с большей вероятностью правильно, чем предыдущее несовместимое с ним решение, если подразумевать, что ставки одни и те же или подобны друг другу при различных разбирательствах и (взаимосвязанное с последним соображение) что первый орган правосудия обладает примерно таким же уровнем ком­петентности, что и последующие (например, не суд по дорожно-транс­портным нарушениям). Оба допущения необходимы для того, чтобы сделать маловероятным, что издержки ошибки при повторном раз­бирательстве будут ниже издержек ошибки при первом разбира­тельстве.

Принцип res judicata также запрещает истцу «разделять на час­ти» свою претензию. Предположим, истец имеет как гражданское, так и контрактное основание для судебного преследования ответчика, возникшее из одного и того же несчастного случая. Ему не позволят подавать иск сначала по одной претензии, а затем по другой. Хотя они и различны, они будут рассматриваться как одна претензия из соображений экономии, возникающей при объединении двух теорий ответственности в одном разбирательстве.

Кстати, так ли уж необходимо было иметь доктрину res judicata в Соединенных Штатах, если бы там применялось английское прави­ло о компенсации расходов на адвоката? Если бы все издержки судеб­ного разбирательства были интернализированы?

Интересным является вопрос о том, когда судебное решение мо­жет быть использовано для препятствования повторному судебному

* Обстоятельство, установленное ранее по другому делу. — Прим. перев.

780

Гражданский и уголовный процесс

разбирательству по тем же вопросам (преюдиция) и не обязательно между теми же сторонами. Предположим, А подает иск против В и выигрывает, после чего подает иск против С; при этом некоторая проблема, которая была решена в пользу А в процессе против В (на­пример, продукт, проданный В и С, был дефектным), поднимается в иске А против С. Дозволение А использовать предшествующее судеб­ное решение для предотвращения судебного разбирательства по дан­ной проблеме создает серьезный риск судебной ошибки. Перспекти­ва использования предшествующего судебного решения для исключе­ния разбирательства по данной проблеме в следующем иске может привести к тому, что А будет затрачивать чрезмерное количество ре­сурсов в стремлении к выигрышу в своей тяжбе против В. Например, он может выбрать в качестве первого ответчика того, чья материаль­ная заинтересованность в правильном решении проблемы слишком мала, чтобы гарантировать затраты значительного количества ресур­сов на получение решения в свою пользу, тогда как А затратит много, ожидая получить выгоды в последующих разбирательствах.⁴⁰

Теперь «перевернем» ситуацию: В выигрывает у А процесс, ини­циированный последним против него, и пытается использовать су­дебное решение для получения аналогичного результата в процессе, инициированном Е против него. Данная проблема является менее острой, поскольку В, предположительно, не мог выбрать, кто подаст иск против него первым. Но здесь остается опасность того, что он может затрачивать избыточное количество ресурсов на судебное раз­бирательство по данной проблеме, ожидая получить выгоды от воз­можности использования судебного решения в последующих процессах.

Случаи, подобные вышеописанным, не представляют большой трудности для судов.⁴¹ Но теперь предположим, что после того, как А подал иск против В и выиграл, Е подает аналогичный иск против В и стремится использовать решение, принятое в пользу А, для препят-ствования В в разбирательстве любых общих вопросов.⁴² Это называ­ется наступательной преюдицией. Если нет сговора между А и Е, мы не должны бояться, что А будет инвестировать чрезмерное количество ресурсов в судебное преследование В, поскольку он предцолагает ис­пользовать это судебное решение против других ответчиков. Опас­ность заключается скорее в том, что В может инвестировать чрезмер­ное количество ресурсов в защиту от судебного преследования со сто-

⁴⁰ Имеет ли здесь значение, могут ли и с какими издержками С и другие потенциальные ответчики вмешиваться в тяжбу А против В?

⁴¹ Хотя по причине, отличной от предложенной в тексте, сторона, не получающая возможности провести судебное разбирательство по проблеме (С в первом примере, Е во втором), не имеет возможности высказаться в суде.

⁴² Таким образом, В имел возможность высказаться в суде — на про­цессе, инициированном А против него.

Задержка судебного разбирательства..

781

роны А, так как последствием проигрыша этого процесса может быть значительно большая ответственность в последующих процессах. Ра­зумеется, если В, затратив избыточное количество ресурсов в первом процессе, проигрывает в нем, это является довольно хорошим доказа­тельством того, что претензия А была справедливой. Почему тогда Е должен снова доказывать это? Но если дозволить Е использовать су­дебное решение по делу А таким образом, В будет иметь, как мы говорили, сильный стимул к инвестированию избыточного количе­ства ресурсов на защиту от судебного преследования со стороны А, а это увеличит опасность ошибочного решения в пользу В.

Теперь рассмотрим защитную преюдицию. А, который имеет аналогичные претензии против F, G и Н, подает иск на G в первую очередь и проигрывает процесс. Следует ли дозволять F и Н исполь­зовать решение в пользу G для отпора претензиям А против них? По-видимому, А выбрал наиболее обоснованную претензию для первого иска (почему?). Если он проигрывает этот процесс, это подразумевает, что остающиеся претензии также недостойны. Но теперь мы видим зеркальное отображение проблемы, только что рассмотренной в связи с наступательной преюдицией. А может затратить избыточное коли­чество ресурсов на первый процесс, зная о том, что проигрыш в нем будет катастрофой. Заинтересованность В намного меньше. Эта асим­метрия может позволить А выиграть процесс, который он не должен выигрывать. Вероятность подобного результата увеличивается, если судебное решение¹ в пользу В, если оно присутствует, может быть ис­пользовано против А последующими ответчиками.

Поскольку два типа преюдиции представляются симметричны­ми, по крайней мере с экономической точки зрения, кажется стран­ным, что суды более враждебны к защитной, чем к наступательной, преюдиции.⁴³ Какой доктрины будет придерживаться суд, стоящий на стороне истца?