21.13. Присяжные и третейские судьи

Очереди в судах почти всегда наиболее велики для сторон, обраща­ющихся к разбирательствам с участием жюри присяжных. Это имеет экономический смысл. Подобные процессы являются более дорого­стоящими, чем суды без участия присяжных, как из-за оплаты услуг присяжных (которая, как мы увидим, преуменьшает социальные из­держки работы жюри), так и потому, что дело обычно рассматривает­ся дольше присяжными, чем судьей (почему?). Поэтому стороны

Присяжные и третейские судьи

787

«платят» больше за разбирательство с участием жюри присяжных, ожидая своей очереди дольше.

Происхождение суда присяжных — явно политическое. Но его политическая функция (см. п. 23.1) ограничена преимущественно уго­ловными делами и делами, в которых одной из сторон является госу­дарство. В настоящее время Соединенные Штаты являются единствен­ной крупной страной, в которой жюри присяжных регулярно ис­пользуется в частных делах, и можно сомневаться, компенсируются ли дополнительные издержки разбирательства с участием присяж­ных снижением числа ошибок в установлении и оценке фактов. Так или иначе, деятельность жюри присяжных является обширным по­лем для экономического анализа.⁴⁶

Как только было принято решение о том, чтобы установление и оценку фактов возложить на непрофессионалов, стало очевидно, что для этой цели необходимо несколько непрофессионалов, а не один. Совместное обсуждение людьми различного происхождения и с раз­ным мировоззрением необходимо для того, чтобы компенсировать большую опытность профессионального судьи, заменителем которого и служит жюри в установлении фактов и толковании их с позиции права. Издержки ошибок, которые возникают, когда принятие реше­ния доверяется одному непрофессионалу, могут быть чрезмерно высо­кими. Это говорит о том, что при разработке экономически оптималь­ной системы жюри существует большое множество альтернатив. Уве­личение числа членов жюри снижает издержки ошибок за счет увеличения разнообразия опыта и способностей, которые будут ис­пользоваться в процессе принятия решения, например увеличивается вероятность, что в жюри будет присутствовать хотя бы один проница­тельный и четко выражающий свои мысли присяжный, который может направлять обсуждение. Подобно любой форме диверсифика­ции, увеличение численности жюри сокращает риск крайних исходов (при условии, что отбор случаен или близок к случайному). (Если бы вы были ответчиком по гражданскому делу, какое жюри вы бы пред­почли — состоящее из 6 или из 12 членов?) Но в то же время оно увеличивает прямые издержки жюри за счет увеличения числа лю­дей, которым надо платить, количества времени, затрачиваемого на совещания, и повышения вероятности отсутствия единого решения, а стало быть, повторного разбирательства. (Последние два вида издер­жек являются трансакционными.) ;

⁴⁶ Alvin К. Klevorick & Michael Rothschild. A Model of the Jury Decision Process, 8 J. Leg. Stud. 141 (1979); Klevorick, Jury Size and Composition: An Economic Approach, in The Economics of Public Services (Martin S. Feldstein & Robert P. Inman eds. 1977); Donald L. Martin. The Economics of Jury Conscrip­tion, 80 J. Pol. Econ. 680 (1972).

788

Гражданский и уголовный процесс

Другая переменная в анализе затрат-выгод помимо числа при­сяжных — требуемое большинство для вынесения вердикта. Правило единогласия будет более дорогостоящим, чем правило простого боль­шинства. Выработка единогласно принимаемого вердикта занимает больше времени — требуется соглашение большего числа сторон — и увеличивает вероятность отсутствия единого решения. Но качество обсуждений может быть повышено, а значит, снижены издержки ошибок, если от каждого будет требоваться уверенность в правильно­сти исхода, предпочитаемого одним из присяжных. По сути, правило единогласия увеличивает эффективный размер жюри по сравнению с правилом большинства.

Использование призыва* для набора присяжных на первый взгляд представляется неэффективным, поскольку оно приводит к недооцен­ке социальных издержек содержания жюри, а стало быть, к перегру­женности присяжных. Но было бы трудно набрать жюри из людей с различным происхождением — такое жюри, предположительно, бо­лее эффективно для установления фактов — без принуждения. Если оплату установить на уровне, позволяющем лишь заполнить некото­рое число мест в жюри, это приведет к тому, что жюри будут состоять из людей с низким экономическим положением. Если оплату сде­лать достаточно высокой, чтобы привлечь людей с высоким доходом, это создаст избыточный спрос на места в жюри (почему?). И если суды будут рационировать избыточный спрос путем применения не­которого критерия отбора: образования, рода занятий и т. п., то жюри потеряет свой характер случайной выборки, который является поло­жительным фактором, влияющим на способность к принятию пра­вильных и предсказуемых решений.

Присяжные — не единственные непрофессионалы, участвующие в принятии решений по правовым спорам. Большинство коммерче­ских третейских судей не являются юристами (однако большинство третейских судей по трудовым вопросам — юристы), и по определе­нию никто из них не состоит на государственной службе в качестве судьи. Различие между третейскими судьями и присяжными заклю­чается в том, что первые выбираются в соответствии с их опытом в области, в которой происходят разбираемые споры, а вторые — в соответствии с отсутствием опыта! Однако это различие вполне объяс­нимо. Существует компромисс между опытностью и беспристрастно­стью. Чем больше человек знает о некоторой области жизни, тем в меньшей степени аргументы и факты участников спора повлияют на его решение в данном споре; доля дополнительной информации по сравнению с имеющимися знаниями меньше. Поэтому эксперт более властен. Если участники спора решают (обычно до выяснения от­ношений) предоставить решение своего спора эксперту, нет причин

Подобного воинской обязанности. — Прим. перев.

Апелляции

789

не уважать их выбор. Но судьи и присяжные приводят в действие власть государства. Эта власть ограничивается акцентированием того факта, что они не знают достаточно много о предмете спора, чтобы быть невнимательными к доводам сторон, и распыляется присутстви­ем нескольких присяжных.⁴⁷