Глава 26 расовая дискриминация

26.1. Вкус к дискриминации

Некоторые люди не любят вступать в контакт с членами расовых, религиозных или этнических групп, отличных от их собственной, и платят определенную цену за потакание своему вкусу. Таким обра­зом, хотя и существуют денежные выгоды от торговли между белыми и темнокожими — для темнокожих, работающих на белых (и наобо­рот), для белых, продающих недвижимость темнокожим, и т. д., — так же как существуют денежные выгоды от торговли между страна­ми, за счет расширения контактов между членами двух рас подобная торговля создает неденежные, но реальные издержки для тех членов каждой расы, которые испытывают неприязнь к контактам с члена­ми другой расы. Эти издержки аналогичны транспортным издерж­кам в международной торговле, которые также сокращают объемы торговли.

В этом нет ничего неэффективного, но влияние на благосостояние может быть значительным. Предположим, белые не любят контакти­ровать с темнокожими, но последние индифферентны к расовой при­надлежности тех, с кем они контактируют. Доходы многих белых бу­дут ниже, чем могли бы быть в отсутствие такой неприязни.¹ Они от­казываются от выгодных обменов: например, они могут отказывать в продаже домов темнокожим, которые готовы заплатить более высокую цену, чем белые покупатели. Но расовые предпочтения белых также сокращают доходы темнокожих, не позволяя последним производить выгодные обмены с белыми; и снижение доходов темнокожих будет пропорционально превышать сокращение доходов белых. Поскольку темнокожие составляют лишь небольшую часть экономики, число выгодных обменов, которые темнокожие могут осуществить с белыми, больше числа выгодных трансакций, которые могут осуществить белые

¹ То есть белые, у которых нет предубеждений, будут иметь более высо­кие доходы, чем могли бы иметь в случае отсутствия предубеждений у дру­гих белых (почему?).

878

Расовая дискриминация

с темнокожими. Сектор экономики белых настолько велик, что он по существу самодостаточен; сектор экономики темнокожих намного мень­ше и в большей степени зависит от торговли с белыми.

Аналогия с международной торговлей может прояснить этот тезис. Соединенные Штаты представляют собой столь крупное объ­единение навыков, ресурсов и населения, что они могут достаточно комфортно выживать при существенном сокращении своей внешней торговли. Швейцария — нет. Ее рынки слишком невелики, а ресурсы слишком ограничены, чтобы реализовать экономии от масштаба и от специализации без торговли с другими странами. Положение темно­кожего меньшинства в Соединенных Штатах аналогично положению Швейцарии в мировой экономике.

Хотя дискриминация согласуется с конкуренцией, подобно тому как сокращение внешней торговли из-за высоких транспортных из­держек не свидетельствует об отсутствии конкуренции на междуна­родных рынках, существуют действующие на конкурентных рынках экономические силы, способствующие минимизации дискриминации. На рынке с множеством продавцов интенсивность предубежденности по отношению к темнокожим будет варьироваться. Некоторые про­давцы будут иметь лишь незначительную неприязнь к ним. Эти про­давцы не будут воздерживаться от стольких выгодных контрактов с темнокожими, как их более неприязненные конкуренты (если только в это не вмешивается право). Поэтому их издержки будут ниже, и это позволит им увеличить свою долю рынка. Обладающие меньшей неприязнью продавцы займут господствующее положение на рынке, подобно тому как люди, в меньшей степени боящиеся высоты, будут преобладать в профессиях, подразумевающих работу на высоте: они будут требовать меньшее вознаграждение.² Это не значит, что дискри­минация должна полностью исчезнуть без государственного вмеша­тельства лишь потому, что рынки конкурентны. В некоторой степе­ни, как мы увидим (см. п. 26.5), дискриминация эффективна и пото­му будет сохраняться независимо от того, имеют ли собственники фирмы или ее менеджеры какой-либо вкус к дискриминации. Также будет (или может) сохраняться дискриминация, отражающая вкусы потребителей, а не продавцов — потребители не подвержены давле­нию конкурентов в сторону изменения своих вкусов. Но отметим, что чем меньше дискриминируемая группа, тем в меньшей степени бу­дут страдать члены этой группы от неполной дискриминации со сто­роны большинства. Можете ли вы объяснить, почему?

² Свидетельства того, что темнокожие на самом деле получают выгоду от конкуренции среди работодателей, см. в работе Price V.Fishback. Can Competition Among Employers Reduce Governmental Discrimination? Coal Companies and Segregated Schools in West Virginia in the Early 1900s, 32 J. Law & Econ. 311 (1989).

Вкус к дискриминации

879

Тенденция к доминированию на рынке фирм, имеющих наимень­шую неприязнь к темнокожим, проявляется слабее при монополии. Единственный продавец на рынке будет в среднем иметь такую же неприязнь, как и средний продавец, а не такую, как у наиболее толе­рантного представителя сообщества продавцов. Правда, любые моно­полии, которые могут свободно передаваться (такие, как патенты), скорее всего, перейдут в руки наиболее толерантных людей. Монопо­лия, требующая контакта с темнокожим населением, имеет меньшую ценность для неприязненного собственника. Он либо страдает от со­кращения своего денежного дохода за счет воздержания от выгодных трансакций с темнокожими, либо несет неденежные издержки уча­стия в таких трансакциях. Поэтому наименее неприязненные бизнес­мены будут выкупать монополии у более неприязненных. Но не все монополии могут свободно передаваться.

Если монополия является регулируемой, рыночные силы, работа­ющие против дискриминации, еще более ослабевают. Одним из спосо­бов обхода установленного потолка прибыли является подмена де­нежного дохода неденежным, поскольку последний регулирующему агентству весьма нелегко контролировать. Одним из видов неденеж­ного дохода является отказ от контактов с людьми, к которым некто испытывает неприязнь.³

Профсоюзы, обладающие монопольной властью, могут уменьшить эффективность конкуренции в минимизации дискриминации. Моно­полистический профсоюз, увеличивая заработную плату выше конку­рентного уровня, создает избыточный спрос на соответствующие ра­бочие места. Если профсоюз контролирует рабочие места, он должен каким-либо образом их распределять. Он может устраивать аукци­оны по продаже вакансий по мере их появления, разрешить своим членам продавать свое членство, использовать неценовые критерии, такие как непотизм или, как профсоюзы однажды уже делали, при­надлежность к белой расе. Члены профсоюза получают свою часть монопольной прибыли в форме освобождения от контактов, которые они считают неприятными.⁴

Таким образом, государственная политика, результатом кото­рой являются контроль над прибылью монополистов и сильные проф­союзы, может увеличить дискриминацию выше уровня, который су-

³ Эмпирические свидетельства см. в работе Armen A.Alchian & Reuben A. Kessel. Competition, Monopoly, and the Pursuit of Money, in Aspects of Labor Economics 157 (Nat'l Bur. Econ. Research 1962).

⁴ Согласно предложенному ранее альтернативному объяснению, расо­вый критерий является дешевым способом рационирования и тем самым увеличения чистых выгод от монополизации предложения труда. См. п. 11.7. Оба объяснения подразумевают одни и те же последствия для благосостоя­ния вытесненных темнокожих.

880

Расовая дискриминация

ществовал бы на нерегулируемом рынке. И это не единственные меры государственной политики, которые оказывают неблагоприятное вли­яние на расовые меньшинства. Другим фактором является установ­ление минимального размера заработной платы.⁵