14.6. Снятие ограниченной ответственности корпорации

Хотя ограниченная ответственность выполняет важную функцию, делая инвестиции в ценные бумаги компаний привлекательными для инди­видов, лишение ее — «снятие вуали с корпораций», на жаргоне кор­поративного права, может способствовать эффективности в двух ситу­ациях.

Во-первых, рассмотрим предприятие, оказывающее услуги так­си, собственники которого регистрируют каждый автомобиль отдель­но в качестве юридического лица, чтобы ограничить ответственность перед пострадавшими при авариях. Если бы подобная ответственность была предметом договоренности, пострадавший кредитор назначил бы более высокую процентную ставку, чтобы отразить возросший риск дефолта; но эта ответственность не является и не может являться предметом договоренности.²⁶ Поэтому результатом отдельного реги­стрирования становится экстернализация издержек оказания услуг такси.

Однако снятие ограниченной ответственности может не быть оптимальным даже в такой ситуации.²⁷ Дозволение пострадавшим

²⁶ Является ли это истинным по отношению ко всем потенциальным пострадавшим в авариях по вине компании? Эмпирическое подтверждение того, что крупные корпорации иногда передают вредоносную деятельность мелким фирмам, которые могут защититься от полной ответственности по­средством банкротства, см. в работе Steven N. Wiggins & Al H. Ringleb. Adverse Selection and Long-Term Hazards: The Choice Between Contract and Mandatory Liability Rules, 21 J. Leg. Stud. 189 (1992).

²⁷ Отметим, что при снятии ограниченной ответственности корпорации с одним автомобилем, не являющиеся отделениями, должны выпустить об-

552

Корпорации, обеспеченное и необеспеченное финансирование...

от неумышленного причинения ущерба получать доступ к активам акционеров должно быть источником дополнительного риска для акционеров, а увеличение риска является реальными издержками для людей, которые нерасположены к риску. Хотя компания может застра­ховать себя от совершаемых ею гражданских правонарушений, это не может быть удовлетворительной альтернативой. Менеджеры могут не суметь выбрать адекватный режим страхования; страховая ком­пания может по ряду причин отказаться или быть не в состоянии выплатить компенсацию застрахованному (например, она может ока­заться неплатежеспособной); данное конкретное гражданское право­нарушение может быть исключено из условий страхового полиса. Все это может звучать довольно расплывчато, если только не заменить столкновения автомобилей авариями ядерных реакторов или болез­нями легких, вызванными асбестом. Кроме того, снятие ограничен­ной ответственности корпорации является административным кош­маром, если акционеры многочисленны и акции быстро обращаются, потому что тогда приходится решать, кто из акционеров должен не­сти ответственность: те, кто владел акциями в момент совершения правонарушения, в момент вынесения судебного решения или в ка­кое-либо другое время, — и как ответственность должна распреде­ляться среди группы акционеров.

Альтернативой снятию ограниченной ответственности корпора­ции является требование от каждой корпорации, занимающейся опас­ной деятельностью, выпуска облигаций на сумму, равную наиболее высокой оценочной величине возможной ответственности. Акционе­ры тогда должны быть защищены (в каком смысле?), а издержки несчастного случая интернализованы. Но это решение является про­стым только на словах. Критически важен вопрос о том, кто опреде­ляет сумму облигаций. Это должен быть государственный орган, об­ладающий всеобъемлющим знанием потенциальной ответственности во всех областях экономики.

Второй и более веский аргумент в пользу снятия ограниченной ответственности корпорации возникает в случае, когда раздельная регистрация вводит в заблуждение кредиторов. Корпорации, которым дозволяется делать вид, что у них больше активов для выплаты кре­диторам, чем есть на самом деле, увеличивают издержки, которые кредиторы несут при выяснении истинной кредитоспособности кор­пораций.

лигации, чтобы предотвратить экстернализацию ими издержек аварий, тем самым приобретается неэффективное конкурентное преимущество.

Аргумент в пользу снятия ограниченной ответственности приводится в работе Henry Hansmann & Reinier Kraakman. Toward Unlimited Shareholder Liability for Corporate Torts, 100 Yale L. J. 1879 (1991).

Снятие ограниченной ответственности корпорации

553

Предоставление ложных сведений фактически является основ­ным критерием, используемым судами при решении о снятии огра­ниченной ответственности. Правда, они часто описывают этот крите­рий как выяснение, является ли корпорация-должник агентом, alter ego или помощником акционера, и тогда рассматривают, соблюдал ли должник корпоративные формальности (например, проводились ли собрания директоров) и был ли он адекватно капитализирован. Но при реальном применении, а не при декларировании соответствующе­го теста суды часто выясняют, участвовал ли акционер в действиях или предоставлял ли сведения, которые могли ввести в заблуждение кредитора, заставив его думать, что должник имеет больше активов, чем он имеет в действительности, или что реальным должником является акционер.

Тест на тождественность корпорации и ее alter ego сомнителен, инструментальный или агентский характер корпорации не имеет значения, соблюдение корпоративных формальностей — лишь мелоч­ные придирки, а рассмотрение недостаточной капитализации являет­ся неправильным подходом: начинающие фирмы обычно слабо капи­тализированы, и тем не менее именно в таких фирмах акционеры больше всего нуждаются в ограниченной ответственности как в сти­мулирующем факторе для принятия предпринимательского риска, потому что значительное число новых фирм терпит неудачу и вло­жившие в них средства инвесторы часто являются лицами со скром­ными средствами. Кредиторы новых или слабо капитализированных корпораций могут потребовать от акционеров гарантии по долгам корпорации. Если они не сделают этого, закон не поможет им вер­нуть свои средства, если только информация о финансовых возможно­стях корпорации не была искажена.

Часто акционером является корпорация, а не индивид, и может показаться, что политика перемещения риска, которая лежит в осно­ве принципа ограниченной ответственности, неприменима в этом случае. Если материнская корпорация отвечает по долгам дочерней компании, то ответственность акционеров материнской компании хотя и больше, чем если бы в дочерней компании действовал принцип ограниченной ответственности, но все равно ограничена их инвести­циями в материнскую компанию и может быть еще уменьшена при диверсификации их портфелей ценных бумаг. Но необходимо прово­дить различие между открытым акционерным обществом (много акционеров, свободная купля-продажа акций на рынке) и закрытым акционерным обществом (мало акционеров, акции не продаются на рынке). Предположим, г-н А. Смит желает инвестировать в горноруд­ное предприятие, но все состояние Смита (помимо той части, которую он собирается инвестировать в горнорудное предприятие) инвестиро­вано в радиостанцию, которая принадлежит корпорации, единствен­ным акционером которой является Смит. Если он создает новую

554

Корпорации, обеспеченное и необеспеченное финансирование...

корпорацию для организации горнорудного предприятия и если акти­вы кооперированных корпораций могут быть объединены для удов­летворения претензий кредиторов одной из них, Смит поставит все свое состояние в зависимость от успеха горнорудного предприятия. В этом случае нет различия между снятием ограниченной ответ­ственности корпорации для получения доступа к активам дочерней корпорации и снятием ее для получения доступа к активам отдель­ного акционера.

Когда крупная корпорация открытого типа осуществляет дея­тельность через полностью принадлежащие ей дочерние компании, может показаться искусственным трактовать их как отдельные обра­зования при определении того, какие активы будут доступны для удовлетворения претензий кредиторов. Однако если дочерние компа­нии занимаются другими (не связанными друг с другом) видами биз­неса, максимизация прибыли материнской корпорации потребует, чтобы прибыль каждой дочерней компании максимизировалась от­дельно. Тогда активы, издержки и т. д. каждой дочерней компании должны быть такими, какими они были бы в случае, если бы она была отдельной фирмой. Хотя общий собственник может принять меры, которые могут замаскировать или исказить относительную до­ходность его различных предприятий (например, размещая в них капитал под произвольные процентные ставки), такие меры связаны с издержками. Они сокращают количество доступной общему соб­ственнику информации об эффективности управления его различны­ми корпорациями. Поэтому опасность злоупотребления корпоратив­ной формой является наибольшей в случае мелкого бизнеса, где де­ятельность составных корпораций как отдельных центров прибыли в меньшей степени необходима для обеспечения эффективности управле­ния, но где заинтересованность индивидуальных инвесторов в ограни­ченной ответственности корпоративных филиалов приближается к заинтересованности инвесторов в сохранении ограниченной ответствен­ности неразделенных корпораций. Таков наш пример с А. Смитом. ,,,,. Даже если виды деятельности филиалов корпорации тесно взаимо­связаны, например они производят комплементарные товары, каждая корпорация, как правило, будет самостоятельным центром прибыли, чтобы обеспечить максимизацию прибыли группы компаний.²⁸ Прав­да, если есть существенная экономия издержек при общей собствен­ности, как в некоторых случаях, когда кооперированные корпорации заняты последовательными стадиями производства некоторого про­дукта (см. п. 10.7, 14.1), две корпорации будут управляться иным образом, чем корпорации в раздельной собственности. Их операции будут теснее интегрированы, чем операции независимых корпораций.

²⁸ Можете ли вы найти исключение? См. п. 10.7.

Снятие ограниченной ответственности корпорации

555

Но было бы неправильным наказывать такую корпорацию за ее более высокую эффективность путем изъятия у нее привилегии ограничен­ной ответственности, которой обладают ее неинтегрированные кон­куренты. Кроме того, и в этом случае общий собственник имеет силь­ный стимул к избежанию трансфертов между корпорациями, кото­рые, искажая доходность каждой из корпораций, осложняют для него оценку их деятельности. Поэтому цена, по которой одно подразделе­ние вертикально интегрированной фирмы «продает» свою продукцию другому подразделению, обычно является рыночной ценой соответству­ющего продукта (за вычетом каких-либо экономии издержек, воз­никших при организации внутреннего трансферта вместо рыночной трансакции), а не произвольной трансфертной ценой, разработанной с целью увеличения прибыли одного подразделения за счет другого. Важное различие между группой филиалов, занятых связанны­ми друг с другом видами деятельности, и группой, члены которой заняты несколькими независимыми друг от друга видами деятельно­сти, заключается не в том, что поведение корпораций в первой груп­пе отличается от поведения неинтегрированных корпораций в той же области деятельности, но в том, что кредитор, имеющий дело с группой филиалов, занятых связанными друг с другом видами дея­тельности, с большей вероятностью будет введен в заблуждение и решит, что он имеет дело с одной корпорацией. Предположим, напри­мер, банковский холдинг основывает дочернюю компанию для инве­стиций в недвижимость. Холдинговая компания дает дочерней ком­пании название, которое чрезвычайно похоже на название филиала, занимающегося банковской деятельностью, и корпорация, занимаю­щаяся недвижимостью, арендует офисное пространство в банке, так что ее офисы выглядят как банковские офисы. Наивные кредиторы предоставляют на щедрых условиях кредит дочерней компании, за­нимающейся недвижимостью, вполне разумно полагая, что они имеют дело с самим банком. В этих обстоятельствах может оказаться целе­сообразным запретить банковскому холдингу — или даже самому банку — отрицать, что именно он является субъектом, которому пре­доставили кредит. Защита правовой раздельности интегрированных корпораций может привести к инвестированию чрезмерного количе­ства ресурсов кредиторами как классом в выяснение истинного ста­туса организации, которой они предоставляют кредит. Принцип ис­кажения информации вполне адекватен при рассмотрении таких слу­чаев. Действительно, если искажение информации отсутствует, правило, снимающее ограниченную ответственность с интегрированных корпо­раций, не уменьшает риска какого-либо класса кредиторов, но увели­чивает их информационные издержки. Хотя кредитор корпорации А должен знать, что, если А окажется в состоянии дефолта, он сможет получить доступ к активам ее филиала В, он также должен знать, что при дефолте В кредиторы этой корпорации смогут претендовать на

556

Корпорации, обеспеченное и необеспеченное финансирование...

активы А, что может привести А к дефолту перед данным кредито­ром. Таким образом, чтобы рассчитать величину назначаемой им процентной ставки, кредитор должен выяснить финансовую ситуа­цию В, равно как и А. При этом В может заниматься деятельностью, совершенно не связанной с деятельностью А.