Научная объективность и социальные позиции

Философские учения принадлежат породившему их обществу и несут на себе отпечаток его культуры, уклада жизни. Не слу- чайно Гегель назвал философию духовной квинтэссенцией време- ни, самосознанием эпохи. Влияние на философию характера той или иной эпохи дополняется воздействием на нее многообразных и разнородных тенденций исторического процесса, интересов, настроений, склада мышления участвующих в нем социальных

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 420.

слоев. Через все эпохи проходит противоборство прогрессивных и консервативных или реакционных общественных сил, приобре- тая драматически острый характер в периоды социальных рево- люций. Позиции противоборствующих сторон во многом диктуются выбором ценностей, ориентацией на те или иные тенденции обще- ственного процесса. Это проявляется и в современном мире конца XX столетия.

Социальный смысл философских учений может выражаться как в самих взглядах, идеях, так и в той роли, какую они играют в процессе общественного развития. Как правило, одно связано с другим. Например, учение диалектики критично и ре- волюционно по своему содержанию, сути. Поэтому понятно обра- щение к нему общественных сил, заинтересованных в изменении существующего порядка вещей, в реализации прогрессивных идеа- лов и тенденций социального развития.

Фронтальное противостояние направлений (материализм — идеализм, диалектика — метафизика) и социальную ориентиро- ванность философских взглядов В. И. Ленин называл партий- ностью философии. Это не надо понимать упрощенно — как непре- менную принадлежность философа к той или иной политической партии или ориентацию на определенные социальные силы об- щества. Социальная обусловленность концепций носит сложный, опосредствованный характер. Испытывая воздействие обще- ственно-исторических условий своего времени, философская мысль вместе с тем движется в своем, относительно независимом от них русле. Наследуя мыслительный опыт прошлого, фило- софы продолжают давно начатые раздумья, используя накоплен- ную культуру анализа, решения проблем. Иначе говоря, осу- ществляется интеллектуальный поиск, не только порожденный общественными ситуациями данного времени, но и независимый от них.

Философские позиции нельзя жестко оценивать как либо истинные, либо ложные и понимать их как зеркальное отраже- ние классового размежевания. Ценные завоевания философской мысли делались не только материалистами. Так, в рамках идеа- лизма была разработана концепция диалектики (Гегель). В. И. Ле- нин заметил, что «умный идеализм» оказывается нередко «ближе к умному материализму, чем глупый материализм» '. Из этого следует вывод: критически анализируя ту или иную систему фи- лософских взглядов, не годится отвергать ее с порога как целиком ошибочную. Нужно уметь обнаружить и вычленить подчас заклю- ченные в ней позитивные моменты, идеи, понять значение выдви- гаемых теоретических и практических проблем. В области фило- софской мысли особенно неуместна узко понятая «партийность» — характерное для догматического мышления слепое, безрассудное

' Ленин В. П. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 248.

отстаивание правоты своей и неправоты «чужой» точки зрения, неспособность отойти от раз навсегда заученных канонов.

Противостояние позиций, философская полемика имеют не только социальные, но и теоретические причины. Сам характер философских проблем предполагает тщательную проработку аль- тернативных решений. Поэтому крайне важна последовательность теоретического анализа, его обоснованность заранее определенны- ми исходными принципами, целостность мировоззрения философа. Нельзя механически включать в систему философских воззрений инородные, противостоящие ей взгляды и суждения. Выявленные в иных философских учениях рациональные идеи, здравые сужде- ния могут использоваться только при условии «перевода» их на язык собственной концепции согласования с ней.

Разумеется, к философу можно и должно предъявлять тре- бование ответственности за возможные социальные последствия использования его взглядов и теорий. Важно, чтобы эти послед- ствия на оставались вне осознания, контроля, чтобы теоретик «ведал, что творит», отдавал себе отчет в том, чем может обер- нуться для общества возможное использование его идей на прак- тике.

Вульгарное толкование партийности философии ставит под угрозу величие, теоретическую объективность, научную обосно- ванность философского разума. Дело в том, что партийность философской мысли сопряжена с выражением интересов, целей, программ действия определенных общественных сил, поскольку дает ориентацию на те или иные социальные ценности. Но на- сколько совместимы научная объективность и активная, заинте- ресованная социальная позиция? Не антиподы ли они? В самом деле, служение определенным интересам, ценностные ориентации и научная беспристрастность часто взаимоисключают друг друга. Их векторы противоположно направлены, а возможность их совпа- дения — не типовой, не частый случай. Однако научной объектив- ности не препятствует, а, напротив, способствует, как установил К. Маркс, тенденциозность особого рода — ориентация на самые прогрессивные тенденции всемирно-исторического процесса.

Партийность партийности рознь. Еще Гегель выявил принци- пиальное различие двух типов ориентации философской мысли: субъективной и объективной. В первом случае философские рассуждения превращаются из способа обретения истины в сред- ство защиты заранее избранной позиции. «Субъективная партий- ность» может привести к формированию утопических представле- ний о будущем, подтолкнуть к авантюризму в практических решениях, к принятию желаемого за действительное. Она чревата искажением реального положения вещей, нередко приводит к предвзятым выводам и оценкам, оборачивается произволом мнений и действий. Субъективизм отличают также судорожность мысли, некомпетентность, пренебрежение трезвым анализом.

Такая позиция не способствует отысканию истины и не приносит пользы в жизни.

Научная философия должна базироваться на непредвзятом, беспристрастном, объективном исследовании и столь же объек- тивной оценке вытекающих из него результатов. Только на такой основе возможно формирование отвечающих подлинным челове- ческим интересам идеалов. Иначе говоря, позиции, цели, ценно- стные ориентации открываются и обосновываются объективным философским исследованием, а не предшествуют ему. Такое по- нимание сочетания научной объективности и социальных пози- ций ценил Гегель. Его воспринял и развил К. Маркс. Позициям Маркса следовал и В. И. Ленин, выдвинувший требование вести линию строго научного анализа вплоть до политики.

Разработавший учение о социальной обусловленности фило- софии Маркс представлял себе философа не просто как идеолога — выразителя классовых интересов, он хотел видеть в нем и чело- века науки. Философия вовсе не представлялась ему лишенной опытной основы, процедур, позволяющих отличить истинное от ложного, субъективное от объективного. Конкретно-научное зна- ние Маркс считал базовым, связующим философию с действитель- ностью. Без опоры на науку философия соотносит себя с дей- ствительностью через обыденную, «мелкую» практику и соответ- ствующее ей сознание. В этом случае философия вырождается в пустое морализаторство, а философ, не знающий науки, высту- пает как обанкротившийся теоретик, оперирующий «пустыми по- нятиями».

Но гарантирует ли сам факт обращения философа к науке добротность получаемых результатов, выполнение своей миссии? Вполне возможно, что пот. Нередко это выливается в простое подведение конкретного материала науки, реальной жизни под общие понятия или же в попытки решать за ученых их задачи. В свете историко-материалистического подхода познавательно- теоретические задачи философии выглядят иначе. Философия предстает как теоретическое обобщение человеческой истории и как научное обоснование современной и будущей деятельности людей. Философ, разрабатывающий теорию познания, не может не опираться на факты истории развития знаний, истории науки в контексте истории материальной и духовной культуры общества. Философское уяснение техники и технической деятельности людей предполагает обобщение истории техники, технического знания, инженерной деятельности. Философско-теоретические образы по- литики, права, морали, религии, искусства и других обществен- ных явлений должны базироваться на обобщении истории их воз- никновения и развития. Философский анализ сложных взаимо- действий компонентов материальной и духовной культуры также, по мысли Маркса, не берется «с потолка», а строится на основе изучения их реальных исторических связей.

Главной задачей философии Маркс считал сведение воедино общих результатов, полученных в процессе изучения историче- ского развития людей '. Выявив социальную обусловленность фи- лософских взглядов и в то же время понимая, как трудно фило- софу выйти за рамки своего времени, встать выше конкретных групповых интересов, Маркс ценил в философии универсальную «независимость мысли, которая относится ко всякой вещи так, как того требует сущность самой вещи» ². Только обращение к истории позволяет отличить подлинные ценности от мнимых, непреходящие от временных, общечеловеческие от частных, груп- повых.

Вечное и временное, историчное в марксовом понимании фи- лософии неразрывно связаны друг с другом. Философия в ее историко-материалистическом истолковании обращена к общест- венно-исторической жизни людей в ее самых широких масштабах. Важнейшим предметом внимания ее выступают противоречия (человек — природа, личность — общество и другие), которые, несмотря на изменение их облика, проходят через всю историю, то есть имеют всемирно-исторический характер и непреходящее значение. Маркс ориентировался не на поверхностный, обращен- ный лишь к сегодняшнему дню, а глубинный историзм. Философ- ские проблемы переживают множество трансформаций, по-раз- ному понимаются и разрешаются людьми. Но сквозь все истори- ческие вариации проходит и устойчивое, инвариантное, сохраняю- щееся их содержание. Такое содержание — в единстве вечного и временного, обобщенного и конкретного, прошлого и будущего — и должна постичь философская мысль, призванная дать людям важнейшие мировоззренческие ориентиры.

Сегодня особенно остро осознается значимость непреходящих общечеловеческих ценностей, что подтверждает правоту филосо- фов, утверждавших самые высокие идеалы, моральные абсолюты, непременное единство объективного знания и нравственности.

Принципиальное значение для философии имеют человеческие проблемы. И с тех пор как философия сложилась в самостоя- тельную область духовной культуры, эти проблемы в ней постоянно присутствуют, живут, приковывая к себе особое внимание в перио- ды больших исторических трансформаций общества, революций в культуре, глубинной переоценки ценностей.

Не случайно переживаемое нашей страной общественное об- новление потребовало новой постановки проблемы человека, ее выдвижения на первый план. При ином подходе нельзя обосновать саму идею общественного прогресса, его критерии. Взятые вне их человеческого «измерения», научно-технический, экономиче- ский, политический, моральный и все другие аспекты прогресса

¹ См.: Маркс К., Энгельс Ф. Избр. соч. В 9 т. М., 1985. Т. 2. С. 21. ² Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 7.

не просто теряют свою сбалансированность, гармоничное соотно- шение; не будучи ориентирован на высокие гуманные цели дости- жения полноценной человеческой жизни, здоровья, благополучия, социальной справедливости, доброты, духовного богатства, счастья людей, прогресс утрачивает свой смысл.

Гуманистическая идея человека как самой высокой ценности и высшей цели («самоцели»), сформулированная уже на ранних стадиях истории философии и получившая развитие на почве марксизма, видевшего в ней самую суть нового общества, имеет поистине великую и в то же время трагическую историю.

В нашей стране вместе с осуждением культа личности и связанных с ним отклонений от ленинских норм общественной жизни, с разоблачением бесчинств сталинщины решаются задачи реабилитации и возвышения личности. Парадокс ли это? В дейст- вительности сотворение идола и обесценение человеческой лич- ности — это полярные проявления одной злокачественной миро- воззренческой болезни. Деформированное общество, подмявшее под себя человека, не может избежать атрофии свободы и ответст- венности, моральной деградации. Горький опыт истории позволяет ныне ясно понять, что судьба цивилизации, духовных ценностей, гуманистических идеалов зависит прежде всего от самого челове- ка — от его мировоззренческой самостоятельности, зрелости, компетентности. На это мы ориентируемся сегодня и в социаль- ном плане, создавая новый облик социализма как гуманного и демократического общества, в котором человек действительно становится «мерой всех вещей» (Протагор).