Специфика средневековой схоластики

Средневековая философия вошла в историю мысли под именем схоластики, которое уже с давних пор употребляется в нарица- тельном смысле как символ оторванного от реальности, пустого словопрения. И для этого, несомненно, имеются основания.

Главная отличительная особенность схоластики состоит в том, что она сознательно рассматривает себя как науку, поставленную на службу теологии, как «служанку теологии».

Начиная примерно с XI века в средневековых университетах возрастает интерес к проблемам логики, которая в ту эпоху но- сила название диалектики и предмет которой составляла работа над понятиями. Большое влияние на философов XI—XIV веков оказали логические сочинения Боэция, комментировавшего «Кате- гории» Аристотеля и создавшего систему тонких различений и определений понятий, с помощью которых теологи пытались ос- мыслить «истины веры». Стремление к рационалистическому обос- нованию христианской догматики привело к тому, что диалектика превратилась в одну из главных философских дисциплин, а рас- членение и тончайшее различение понятий, установление опреде- лений и дефиниций, занимавшее многие умы, подчас вырождалось в тяжеловесные многотомные построения. Увлечение таким обра- зом понятой диалектикой нашло свое выражение в характерных для средневековых университетов диспутах, которые иной раз длились по 10—12 часов с небольшим перерывом на обед. Эти словопрения и хитросплетения схоластической учености порож- дали к себе оппозицию. Схоластической диалектике противо- стояли различные мистические течения, а в XV—XVI веках эта оппозиция получает оформление в виде гуманистической свет- ской культуры, с одной стороны, и неоплатонической натурфи- лософии, с другой.

Отношение к природе в средние века

В средние века формируется новое воззрение на природу. Последняя не есть теперь нечто самостоятельное, как это по большей части было в античности. Учение о божественном все- могуществе лишает природу самостоятельности, поскольку бог

не только творит природу, но и может действовать вопреки естественному ходу вещей, то есть творить чудеса.

В христианском вероучении внутренне связаны между собой догмат о творении, вера в чудо и убеждение в том, что природа «сама для себя недостаточна» (выражение Августина) и что человек призван быть ее господином, «повелевать стихиями». В си- лу всего этого в средние века меняется отношение к природе. Во-первых, она перестает быть важнейшим предметом познания, как это было в античности (за исключением некоторых учений, например софистов, Сократа и других); основное внимание теперь сосредоточивается на познании бога и человеческой души. Эта ситуация несколько меняется только в период позднего средне- вековья — в XIII и особенно в XIV веках. Во-вторых, если даже и возникает интерес к природным явлениям, то они выступают главным образом в качестве символов, указывающих на другую, высшую реальность и отсылающих к ней; а это — реальность религиозно-нравственная. Ни одно явление, ни одна природная вещь не открывают здесь сами себя, каждая указывает на поту- сторонний эмпирической данности смысл, каждая есть некий символ (и урок). Мир дан средневековому человеку не только во благо, но и в поучение.

Символизм и аллегоризм средневекового мышления, воспитан- ный в первую очередь на священном писании и его толкованиях, был в высшей степени изощренным и разработанным до тонко- стей. Понятно, что такого рода символическое истолкование природы мало способствовало ее научному познанию, и только в эпоху позднего средневековья усиливается интерес к природе как таковой, что и дает толчок развитию таких наук, как астрономия, физика, биология.