Генезис философии

У философии свой особый подход к предмету, отличающий ее как от житейски-практического, так и от естественнонаучного подхода к миру. Подобно тому как математик ставит вопрос, что такое единица, и дает довольно-таки сложное определение этого, казалось бы, простейшего понятия, так и философ с глубокой древ- ности задается проблемой: что такое бытие? Что значит — быть? Эта специфика философии проливает известный свет и на вопрос о том, почему и когда философия возникает. В самом деле, размыш- лять над тем, что в повседневном обиходе кажется само собой понятным,— значит усомниться в правомерности и достаточности повседневного подхода к вещам. А это, в свою очередь, означает сомнение в общепринятом, в традиционном типе знания и пове- дения.

Когда и почему такое сомнение становится возможным? Види- мо, тогда, когда в общественной жизни и в общественном сознании возникают серьезные противоречия и конфликты, которые не под- даются разрешению с помощью традиционных убеждений и веро- ваний, связанных с мифологией. Тут и появляется потребность различения того, что общепринято (мнение), и того, что истинно на самом деле (знание). Это различение рождается вместе с фило- софией, и не удивительно, что философия с самого начала высту- пает как критика обычая, обыденного сознания, традиционных ценностей и норм нравственности. Первые греческие философы выступили как критики традиционной мифологии, прежде всего Гомера, обвиняя ее в логической непоследовательности и безнрав- ственности.

Но, выступая как критик, философ полностью не порывает с культурной традицией, с нравами и обычаями той социальной общности, к которой сам принадлежит. Весь драматизм истории философии — а историческая судьба философов нередко драма- тична, подчас даже глубоко трагична — коренится в отношении философа к традиции — религиозной и нравственной, культурной и художественной, политически-правовой, наконец, к традицион- ным формам быта и образа жизни. Философ ставит все это под сомнение, но делает это для того, чтобы докопаться до подлинных корней, из которых растет сама эта традиция; в этом и состоит смысл его вопроса: что значит — быть? Что такое бытие? А ухва- тившись за этот корень, ответив на этот главный вопрос и начи- ная развертывать положительное решение поставленных вопросов, философ — в той или иной форме, в той или иной мере — опи- рается опять-таки на те представления, которые он сам впитал с молоком матери, с обычаями и нравами своего народа. Какие-то из традиционных жизненных ориентиров философ поддерживает, углубляет и обосновывает, другие изменяет, корректирует, третьи отбрасывает как вредные заблуждения и предрассудки. Но все это тем не менее — разные формы зависимости мышления философа от родной ему культуры.

Философия, таким образом, с самого начала глубоко укоренена в жизненном мире человека; и какими бы отвлеченными ни представлялись рассуждения философов, они не случайно всегда завершаются учением о том, как следует человеку жить, в чем смысл и оправдание его деятельности. Не случайно — потому что с этих жизненно-непреложных вопросов, в сущности, и начинается философское размышление.

Естественно, однако, возникает вопрос: какая общественная ситуация, какие сдвиги в культуре способствуют появлению философии? В античной Греции философия формируется в тот период, когда смысл человеческой жизни, ее привычный строй и порядок оказываются под угрозой. И не только возникновение, но и расцвет философии в те или иные исторические периоды,

как правило, обусловлен глубоким социальным кризисом, когда человеку становится трудно, а подчас и невозможно жить ио ста- рым образцам, когда прежние ценности теряют свое значение и остро встает вопрос: как быть дальше?

Что касается генезиса философии в Древней Греции, то она формируется в тот период (VI век до н. э.), когда прежние традиционно-мифологические представления рабовладельческого общества обнаруживают свою недостаточность, свою неспособ- ность удовлетворять новые мировоззренческие запросы.

Греческая религия — это политеизм, или многобожие; боги — антропоморфные существа, могучие и бессмертные, но власть их над миром не безгранична: сами боги, как и люди, подчиняются судьбе; последняя есть слепая и грозная, неотвратимая сила, уклониться от которой не дано никому. Таким образом, греческие боги не отделены от людей непроходимой пропастью: они, как и люди, обуреваемы страстями, могут быть как доброжелательными, так и коварными, враждуют и ссорятся между собой, заключают союзы, влюбляются друг в друга и в смертных, плетут интриги, в которые нередко втягивают и людей. Греческий историк Геро- дот рассказывает, что всякое божество завистливо и непостоянно, стоит на страже общего уровня и низвергает того, кто слишком возвысился над этим уровнем,— идея, глубоко укорененная в древнегреческом сознании. Боги блюдут справедливость и стоят на страже всех принятых в обществе установлений. Так, напри- мер, богини мщения Эринии карают за клятвопреступления, за преступления против семьи, за обиду, нанесенную нищим, и т. д.

Кризис мифологического сознания был вызван рядом причин. Главную роль здесь сыграло экономическое развитие Греции, эко- номический подъем в IX — VII веках до н. э.: расширение тор- говли и судоходства, возникновение и расширение греческих коло- ний, увеличение богатства и его перераспределение, рост народо- населения и прилив его в города. В результате развития торговли, мореходства, колонизации новых земель расширялся географиче- ский горизонт греков, Средиземное море стало известным до Гиб- ралтара, куда достигали ионийские торговые суда, а тем самым гомеровское представление о Вселенной обнаружило свою неадек- ватность. Но самым важным было расширение связей и контактов с другими народами, открытие прежде незнакомых грекам обычаев, нравов и верований, что наводило на мысль об относительности, условности их собственных социальных и политических установ- лений. Эти факторы способствовали социальному расслоению и разрушению прежних форм жизни, вели к кризису традиционного уклада и к утрате прочных нравственных ориентиров.

В Греции в VI веке до н. э.,происходит постепенное разложе- ние традиционного типа социальности, предполагавшего более или менее жесткое разделение сословий, каждое из которых имело свой веками устоявшийся уклад жизни и передавало как этот

уклад, так и свои навыки и умения из поколения в поколение. В качестве той формы знания, которая была общей для всех сосло- вий, выступала мифология; и хотя каждая местность имела своих собственных богов, по характеру своему и способу отношения к человеку эти боги принципиально друг от друга не отличались: это были природные боги, олицетворение лриродно-космических сил. Сознание человека в мифологическую эпоху еще не вполне индивидуализировано; человек мыслит себя не столько как нечто самостоятельное, сколько как включенный в свое сословие, свою социальную общность, затем — в свой народ, свою религию.

Социально-экономические изменения, происходившие в VII — VI веках до н. э., вели к разрушению сложившихся форм связи между людьми и требовали от индивида выработки новой жизнен- ной позиции. Философия и была одним из ответов на это требова- ние. Она предлагала человеку новый тип самоопределения: не через привычку и традицию, а через собственный разум. Философ гово- рил своему ученику: не принимай все на веру, думай сам. На место обычаев приходило образование, место отца в воспитании занимал учитель, а тем самым и власть отца в семье ставилась под вопрос. Функции отца и учителя, таким образом, расщепи- лись, и на протяжении нескольких веков (с VII но IV век до н. э.) наблюдается жестокая схватка между родом и духом, началами, которые прежде выступали как нечто единое.

Схватка эта, впрочем, протекала в разных формах. Ее первый этап был изображен в греческой трагедии. Нравственность, вырос- шая на почве родовых отношений, вступает в конфликт не просто с частным интересом отдельного лица. Между собой сталкиваются, с одной стороны, родовая, семейная нравственность, которая пред- ставляет всеобщее начало, но данное в его природной непосред- ственности, а с другой — новый нарождающийся тип всеобщего, по отношению к которому отдельный род, семья выступает как нечто частное: это — государство, все граждане которого состав- ляют правовое и политическое целое.

Такое столкновение мы видим в трагедиях Эсхила «Ифигсния в Авлиде», «Агамемнон» и «Эвмениды» (VI век до н. э.). Микен- ский царь Агамемнон приносит в жертву богам свою дочь Ифиге- иию ради успеха греческого войска в походе против троянцев, тем самым подчиняя всеобщим интересам жизнь своего собственного рода. Жена Агамемнона Клитемнестра защищает родовую нрав- ственность и убивает мужа, возвратившегося из похода победите- лем. Сын Агамемнона и Клитемнестры Орест чтит свою мать, но по закону он должен защищать права отца. И Орест мстит за смерть отца, совершая убийство матери.

Философия, таким образом, возникает в момент кризиса тра- диционного уклада жизни и традиционных ценностей. С одной стороны, она выступает как критика традиции, углубляющая сомнение в значимости устоявшихся веками форм жизни и веро-

ваний, а с другой — пытается найти фундамент, на котором можно было бы возвести новое здание, новый тип культуры. Теоретиче- ские и мировоззренческие проблемы в философии поэтому всегда тесно связаны. Это особенно ярко видно в философии Древнего Востока, к изложению которой мы теперь переходим.

2.

Философия Древнего Востока