1 Бэкон ф. Соч. В 2 т. М., 1971. Т. 1. С. 83.

видно именно у Бэкона. Он ориентирует науку на поиск своих открытий не в книгах, а в поле, в мастерской, у кузнечных горнов. Знание, не приносящее практических плодов, Бэкон считает не- нужной роскошью.

Разработка индуктивного метода

Но для того чтобы овладеть природой и поставить ее на службу человеку, необходимо, по убеждению английского философа, в корне изменить научные методы исследования. В средние века, да и в античности, наука, говорит Бэкон, пользовалась главным образом дедуктивным методом, образцом которого является силлогистика Аристотеля. С помощью дедуктивного метода мысль движется от очевидных положений (аксиом) к частным выводам. Такой метод, по Бэкону, не является результативным, он мало подходит для познания природы. Всякое познание и всякое изобретение должны опираться на опыт, то есть должны двигаться от изучения единичных фактов к общим положениям. А такой метод носит название индуктивного. Индукция (что в переводе значит «наведение») была описана Аристотелем, но пос- ледний не придавал ей такого универсального значения, как Бэкон. Простейшим случаем индуктивного метода является так называемая полная индукция, когда перечисляются все предметы данного класса и обнаруживается присущее им свойство. Так, может быть сделан индуктивный вывод о том, что в этом саду вся сирень белая. Однако в науке роль полной индукции не очень велика. Гораздо чаще лриходится прибегать к неполной индук- ции, когда на основе наблюдения конечного числа фактов делает- ся общий вывод относительно всего класса данных явлений. Клас- сический пример такого вывода — суждение «все лебеди белы»; такое суждение кажется достоверным только до тех пор, пока нам не попадается черный лебедь. Стало быть, в основе неполной индукции лежит заключение по аналогии; а оно всегда носит лишь вероятный характер, но не обладает строгой необходимостью. Пытаясь сделать метод неполной индукции по возможности бо- лее строгим и тем самым создать «истинную индукцию», Бэкон считает необходимым искать не только факты, подтверждающие определенный вывод, но и факты, опровергающие его.

Таким образом, естествознание должно пользоваться двумя средствами: перечислением и исключением, причем главное зна- чение имеют именно исключения. Должны быть собраны по воз- можности все случаи, где присутствует данное явление, а затем все, где оно отсутствует. Если удастся найти какой-либо признак, который всегда сопровождает данное явление и который отсут- ствует, когда этого явления нет, то этот признак можно считать

«формой», или «природой», данного явления. С помощью своего метода Бэкон, например, нашел, что «формой» теплоты является движение мельчайших частиц тела.

Творчество Бэкона оказало сильное влияние на ту общую духовную атмосферу, в которой формировались наука и фило- софия XVII века, особенно в Англии. Не случайно бэконовский призыв обратиться к опыту и эксперименту стал лозунгом для основателей Лондонского естественнонаучного общества, куда вошли творцы новой науки — Р. Бойль, Р. Гук, И. Ньютон и др. Однако нельзя не отметить, что английский философ сделал чрезмерный акцент на эмпирических методах исследования, не- дооценив при этом роль рационального начала в познании, и преж- де всего — математики. Поэтому развитие нового естествознания в XVII веке пошло не совсем по тому пути, который ему предна- чертал Бэкон. Индуктивный метод, как бы тщательно он ни был отработан, все же в конечном счете не может дать всеобщего и необходимого знания, к какому стремится наука. И хотя бэко- повский призыв обратиться к опыту был услышан и поддержан — прежде всего его соотечественниками, однако экспериментально- математическое естествознание нуждалось в разработке особого типа эксперимента, который мог бы служить основой для приме- нения математики к познанию природы.

Такой эксперимент разрабатывался в рамках механики — отрасли математики, ставшей ведущей областью нового естество- знания.

Античная и средневековая физика, основы которой заложил Аристотель, не была математической наукой: она опиралась, с одной стороны, на метафизику, а с другой — на логику. Одной из причин того, почему при изучении природных явлений уче- ные не опирались на математику, было убеждение, что матема- тика не может изучать движение, составляющее главную характе- ристику природных процессов. В XVII веке усилиями Кеплера, Галилея и его учеников — Кавальери и Торричелли — развивает- ся новый математический метод бесконечно малых, получивший впоследствии название дифференциального исчисления. Этот ме- тод вводит принцип движения в саму математику, благодаря чему она оказывается подходящим средством для изучения физических процессов. Как мы уже знаем, одной из философских предпо- сылок создания метода бесконечно малых было учение Николая Кузанского о совпадении противоположностей, которое оказало влияние на Галилея и его учеников.

Оставалась, однако, еще одна проблема, которую предстояло решить для того, чтобы стала возможной механика. Согласно античному и средневековому представлению, математика имеет дело с идеальными объектами, какие в чистом виде в природе не встречаются; напротив, физика изучает сами реальные, природ- ные объекты, а потому строго количественные методы математики

в физике неприемлемы. Одним из тех, кто взялся за решение этой проблемы, был опять-таки Галилей. Итальянский ученый пришел к мысли, что реальные физические объекты можно изучать при помощи математики, если удастся на основе эксперимента скон- струировать идеальные модели этих физических объектов. Так, изучая закон падения тел, Галилей строит эксперимент, вводя понятие абсолютно гладкой (то есть идеальной) плоскости, абсолютно круглого (идеального) тела, вводя понятие движения без сопротивления (движения в пустоте) и т. д. Изучение иде- альных образований можно осуществить с помощью новой мате- матики. Таким путем происходит сближение физического объект- та с математическим, составляющее предпосылку классической

механики.

Совершенно очевидно, что эксперимент имеет мало общего с непосредственным наблюдением, к которому по преимуществу обращалось естествознание предшествующего периода. Не удиви- тельно, что проблема конструирования идеальных объектов, сос- тавляющая теоретическую основу эксперимента, стала одной из центральных также и в философии XVII века. Эта проблема соста- вила предмет исследований представителей рационалистического направления, прежде всего Р. Декарта (1596 — 1650).

Стремясь дать строгое обоснование нового естествознания, Декарт поднимает вопрос о природе человеческого познания во- обще. В отличие от Бэкона, он подчеркивает значение рациональ- ного начала в познании, поскольку лишь с помощью разума чело- век в состоянии получить достоверное и необходимое знание. Если к Бэкону восходит традиция европейского эмпиризма, апел- лирующая к опыту, то Декарт стоит у истоков рационалистиче- ской традиции нового времени.