Мир «сквозь призму» ощущений

На рубеже XIX и XX веков бурное развитие испытали физи- ология и психология органов чувств: наука научилась исследо- вать различные виды ощущений животных и человека с точки зрения достаточно точных количественных характеристик (интен- сивность, порог ощущений и т. д.). Создавались специальные технические средства, позволяющие их фиксировать. Типичной фигурой для этой новой области исследований был крупный физик и одновременно физиолог Эрнст Мах (1838 —1916). От естествозна- ния (особенно от науки о жизни, биологии) отталкивался созда- тель философии «эмпириокритицизма» (буквально: критики опы- та) Р. Авенариус (1843—1896). Последователями этой философии в России были А. А. Богданов (1873—1928), В. Базаров, считав- шие возможным соединить ее с марксизмом. Именно это заставило В. И. Ленина выступить с критикой данного направления в книге «Материализм и эмпириокритицизм». Махизм и эмпириокрити- цизм стояли у истоков специфического типа философствования, в других его разновидностях существовавшего на протяжении всего столетия, сохранившегося и в наши дни. Каковы же его отличи- тельные черты?

В философию «вторгаются» и заявляют о себе естественно- научные проблемы — от вполне конкретных до широких миро- воззренческих вопросов. Например, конкретные вопросы: «изме- рение» ощущений, восприятий, методы количественного изучения психического. Мировоззренческие вопросы: как переходить от фи- зического к психическому и обратно — от психического к физи- ческому? как должна строиться картина мира?

Логика рассуждений представителей данного типа философ- ствования — от Э. Маха до его современных последователей — примерно такова: науки о природе и опирающаяся на них фило- софия традиционно исходили из того, что мир существует вне и независимо от нас, то есть от нашего тела и его ощущений.

Оправданность такого подхода — а тут и происходит исходное размежевание материализма и идеализма — Э. Мах готов принять: «...дерево, стол, дом находятся, само собой разумеется, вне моего тела» '. Будучи учеными, Э. Мах и его последователи, отметил В. И. Ленин, стоят на обычной точке зрения «естествоиспытате- лей, смотрящих на опыт материалистически» ². Но как только естествоиспытатель-эмпириокритик — в данном случае физик- физиолог — начинает философствовать, ситуация меняется. Нель- зя не признать: его беспокоят проблемы действительно важные и сложные. Он .хочет преодолеть дуализм, отрыв физического от психического, наук о природе — от наук о человеке. Естество- испытатель хочет уйти от простого «физикализма», принять в расчет эффект воздействия познавательных действий субъекта, средств наблюдения на образ исследуемого объекта природы; все это — идеи вполне перспективные. Но как это делается? Кам- нем преткновения для философствующего естествоиспытателя ста- новится именно то, что в философии издавна питало крайне субъек- тивно-идеалистические подходы типа: «существовать значит быть воспринимаемым» (Дж. Беркли). О физическом, рассуждает эмпириокритик, мы знаем только с помощью психического. А у «истоков» последнего — в качестве конструирующих его фунда- ментальных элементов — лежат ощущения, «слагающиеся» в комплексы ощущений. И по существу, продолжает эмпириокритик, в рамках человеческого опыта нет ни резкой грани, ни принципи- альной разницы между физическим и психическим: в одном случае комплексы ощущений отнесены к миру вне нас (и выступают, например, как атомы, исследуемые физикой), в другом случае — к нашему телу (и выступают как собственно ощущения, интере- сующие физиолога). А вот и общефилософское заключение: «Мы пришли к тому выводу,— пишет Р. Авенариус,— что всякое бы- тие по содержанию своему должно мыслиться как ощущение, а по форме — как движение. Таково, следовательно, то общее поня- тие, под которое можно подвести все сущее и которое не может быть подведено ни под какое другое, более общее материальное понятие» ³. «Более общее материальное понятие», против которого борется Р. Авенариус,— это, конечно, «неэкономное», порождаю- щее споры понятие «материя». Забудьте о материи, «разбейте» все сущее на элементы, ощущения — ведь их можно наблюдать, измерять — и воцарится «экономная» картина мира, прекратятся все философские споры! Такова была выдвинутая в начале века программа целого направления философствующих естествоиспыта-

¹ Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. М., 1907.

С. 41.

² Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 154.

³ Авенариус Р. Философия как мышление о мире согласно принципу наимень- шей меры силы. Спб., 1913. С. 76.

телей и философов, уверившихся в том, ч,то они строят философию по образцам естественнонаучного опыта.

В. И. Ленин убедительно показал, что в философском отно- шении эта программа основывается на субъективно-идеалисти- ческом видении мира: мир считается невозможным представить как-то иначе, нежели через призму ощущений. В этом состоит первая принципиальная ошибка махизма, эмпириокритицизма и подобных им форм «физиологического» идеализма. Ведь не слу- чайно его защитники доводят субъективизм до крайних прояв- лений. Мах, например, пишет: «Не тела вызывают ощущения, а комплексы элементов (комплексы ощущений) образуют тела» '. И вопреки своему естественнонаучному материализму договари- вается до того, что для науки-де «равноправны» и соответствую- щие действительности ощущения, и иллюзии: «Говорить в подоб- ных случаях об иллюзии имеет смысл с точки зрения практической, но ничуть не научной. В такой же мере не имеет никакого смысла с точки зрения научной часто обсуждаемый вопрос, существует ли действительный мир или он есть лишь наша иллюзия, не более как сон. Но и самый несообразный сон есть факт, никак не хуже другого» ².

Другая принципиальная ошибка — искажение сути научных понятий из-за сведения их к комплексам ощущений. Атомы физики, молекулы химии, утверждают махисты,— не более чем комплексы ощущений физика и химика, «экономичные» символы описания физико-химического опыта. H таковы якобы все вообще понятия естествознания. Пространство и время, которым физика имела обыкновение приписывать высшую реальность, тоже пер- воначально являются нам не иначе чем через комплексы ощуще- ний — и, следовательно, заявляют эмпириокритики, по своей сути не более чем комплексы ощущений.

Человеческое познание, в том числе и научное, действительно начинается с опыта — ив подчеркивании исходного значения опыта эмпириокритики правы. Однако понятия науки, даже такие, которые соответствуют реальным структурным единицам материи (молекулам, атомам, элементарным частицам), никак не равно- значны комплексам ощущений. Атомы, элементарные частицы человек «не видит» в буквальном смысле этого слова. «Атом» как понятие науки не равнозначен комплексам каких угодно ощущений, пусть даже имеются в виду наблюдаемые человеком показания приборов. «Атом» как понятие науки — это сложно организованная совокупность знаний, в которую в качестве не- маловажной части включается доказанная и опытом, и теоре- тическим рассуждением информации об объективном состоянии, структурах материи, независимых и от ощущений, и от сознания,

¹ Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. С. 33.

² Там же. С. 19.

от психического как такового. Итак, принципиальная ошибка анализируемого типа философствования заключается в игно- рировании достижений практики, естествознания, философии, указывающих на возможность достижения объективных знаний о мире, которые опираются на чувственный опыт (в частности, на наши ощущения как субъективный образ объективного мира), но к нему ни в коей мере не сводятся.

Мы видим, что философские концепции, которые существовали в начале века, да и на протяжении всего столетия, сознательно отказываются от ориентации классической философии на «выс- шие» образцы духовного, психического и в противовес им выдви- гают какие-либо более «приземленные», элементарные проявле- ния духовного, скорее единящие человека с остальным миром, чем выделяющие его из него. Тут было немало рациональных оснований, в частности попытка мыслить духовное не само по себе, а в понятиях опыта, практики, реального мира человеческой жизни. И здесь таятся истоки влияния не только эмпириокрити- цизма, но и такого направления, как прагматизм.

Создателями прагматизма были американские философы И. С. Пирс (1839-1914) и У. Джемс (1842-1910); виднейшим представителем этого течения в середине нашего столетия был Д. Дьюи (1859 —1952). Обвинив всю прежнюю философию в отры- ве от жизни, абстрактности и созерцательности, прагматизм пытал- ся показать, что философия должна быть не размышлением о первых началах бытия и познания, а общим методом решения тех реальных, эмпирически четко фиксируемых проблем, которые встают перед конкретными людьми в различных жизненных си- туациях. Исходя из этого, следует, по мнению сторонников праг- матизма, трактовать и природу всех духовных образований, в том числе и наиболее сложных. В этом смысл выдвинутого И. Пир- сом еще в 1878 году принципа: наши убеждения фактически являются правилами для действия. Взяв на вооружение этот прин- цип, У. Джемс разъяснял его так: выяснить смысл какого-либо утверждения, убеждения — значит определить тот способ дей- ствия, поведения, который данное убеждение способно вызывать. Отсюда и идеал прагматизма как философии: она мобилизует имеющиеся в каждом человеке устремления к философствованию, обращаясь к конкретному, доступному, проверяемому — к фактам и действию. Все, что служит действию, что дает человеку выход из конкретной ситуации, прагматизм объявляет истинным, урав- нивая в этом отношении понятия науки и религиозные верова- ния. «Если окажется,— утверждает У. Джемс,— что религиоз- ные идеи имеют ценность для действительной жизни, то, с точки зрения прагматизма, они будут истинны в меру своей пригодности для этого» '. Отсюда видно, как прагматизм, создатели которого