1 Соловьев Вл. Соч. В 2 т. Т. 2. С. 6ί3. 2 Там же.

в орбиту эллинизма и культурного влияния Римской империи, а затем ее наследницы — Византии — тогдашних центров среди- земноморской цивилизации.

На протяжении всей средневековой эпохи развитие духовной культуры многих народов Кавказа, в том числе их философской мысли, шло в русле культурной и философской традиции восточ- ного христианства, несмотря на то что в процессе принятия хри- стианства в истории христианской церкви, а также в истории рели- гиозно-философской мысли у каждого из этих народов была своя специфика. Наиболее существенными в этом отношении явились завоевания самостоятельности армянской и грузинской церк- вами.

С 412 года, когда был создан армянский алфавит, берет начало литературный язык армянского народа. К этому периоду завер- шается предыстория философской мысли в Армении, когда она развивалась под значительным влиянием философской мысли Древ- него Востока. В дальнейшем средневековая философская мысль Армении развивалась в сфере христианской апологетики, перево- дов патристической литературы и комментариев к ней, переводов и истолкований произведений античных философов и, разумеется, в сфере самобытного философского творчества самих армянских философов (например, Езника Кохбаци в V веке).

Патристика в средневековой Армении представлена основны- ми именами восточнохристианских отцов церкви. Обращает на себя внимание весьма раннее появление здесь переводов сочинений Псевдо-Дионисия Ареопагита, сделанных уже в VIII веке (Степанос

Сюнеци).

Наряду с отцами восточной церкви в новообращенной в хри- стианство Армении появились переводы сочинений античных фи- лософов, причем у многих армянских теологов установилась свое- образная норма, согласно которой можно, твердо придерживаясь христианской веры, пользоваться некоторыми плодами античной философской мысли. Наиболее влиятельным философским направ- лением долгое время оставался неоплатонизм. Крупнейший пред- ставитель неоплатонизма в Армении — Давид Анахт (V —VI века), представлявший александрийскую школу неоплатоников, признан- ный ныне самым выдающимся из средневековых армянских фило- софов.

Философская мысль в средневековой Армении двигалась не только в пределах религиозной формы общественного сознания, но и в рамках зарождающейся науки. Натурфилософские идеи наиболее адекватно представляли Анания Ширакаци (VII век), Григор Магистр (X—XI века), Иоанн Имастасер (XI —XII века), Мхитар Гераци (XII век).

Средневековый тип философствования господствовал в Арме- нии до XVII—XVIII веков. Только к концу XVIII столетия появ- ляются первые существенные признаки исчерпания этого типа

философствования. Процесс этот стимулировался оживлением тор- гово-промышленной деятельности в армянских колониях (в Пер- сии, Индии, Венеции, Амстердаме), с установлением идейных связей с западноевропейской мыслью и растущей ориентацией Армении на Россию. Вестернизация армянской мысли привела к появлению в ней раннебуржуазных социально-философских идей (М. Баграмян, Ш. Шаамирян, И. Эмин), свободолюбивых и даже антирелигиозных мотивов в духе ренессансного гуманизма и предпросвещения.

Во многом, х.отя и не во всем, сходным образом развивалась философская мысль Грузии. Считается, что история собственно философской мысли в Грузии начинается с античной языческой колхидской школы философского и риторского образования (III — VI века), в которой господствовал перипатетизм. В школе учились византийцы и местная знать. Из нее вышел, в частности, ви- зантийский философ, сторонник аристотелизма Фемистий. Со школой связана также деятельность одного из первых грузинских философов-неоплатоников, Бакура (вторая половина IV века). С принятием Грузией христианства постепенно установились господствующие в восточном христианстве модели взаимоотноше- ний теологии и философии, для которых характерны как попытки согласовать теологию и философию, так и постоянно нарастав- шее стремление официальной церкви к полному исключению фи- лософии из дел веры. Апологетика и комментирование патристи- ческих сочинений стали в Грузии, как и во всех христианских странах, основными сферами мыслительной деятельности, в рам- ках которых развивалась философская мысль. Направленность апологетических сочинений предопределялась распространением в Грузии христианских ересей, нехристианских религий (мани- хейство, персидский зороастризм, буддизм, мусульманство — особенно со стороны шиитской Персии и суннитской Турции в XVI-XVIII веках).

В сфере патристики через все грузинское средневековье про- ходят две главные линии: одна связана с переводами и истолко- ванием «отцов церкви», склонных преимущественно к аристоте- лизму, других — к платонизму. Считается, что неоплатонизм ареопагитского типа стал основным источником грузинской фило- софии. В XI веке Ефрем Мцире осуществил перевод сочинений Псевдо-Дионисия Ареопагита, через которые как в восточном, так и в западном христианстве шло влияние платонизма. Тот же Ефрем осуществил перевод философских глав «Диалектики» и «Точное изложение православной веры» Иоанна Дамаскина, пе- рипатетические идеи которого получили в Грузии большое распро- странение (в последующие века Дамаскин переводился дважды). Идеи античной философии представлены в средневековой Гру- зии не только при посредничестве патристики, но и непосред- ственно через переводы греческих оригиналов. Особое место

в грузинской средневековой философии заняли переводы и ком- ментарии сочинения самого видного неоплатоника — Прокла Диадоха. В IV — первой половине VI века главным средством рас- пространения неоплатонизма, в противовес перипатетизму колхид- ской школы, стали труды представителей грузинской философ- ской школы в Сирии во главе с Петром Ивером (412—488). Дру- гим выдающимся представителем грузинского неоплатонизма является крупнейший грузинский средневековый философ Иоанн Петрици (XI —XII века).

Комментарии к трудам античных философов появлялись в Гру- зии вплоть до XVIII века. Так, С. С. Орбелиани (1658—1725) пытался «исправить» Иоанна Дамаскииа, опираясь на философию Аристотеля, А. И. Багратиони (католикос Антоний I) (1720— 1788) перевел с армянского «Диалектику», «Топику» и «Катего- рии» Аристотеля. Вместе с тем в XVIII веке вполне обозначился конец грузинского средневековья. А. И. Багратиони, стремивший- ся сочетать Платона и Аристотеля, Порфирия и Прокла, исполь- зовавший трактаты западной схоластики (Альберт Великий, Фома Аквинский и др.), постепенно охладел к аристотелизму и стал все более ориентироваться на философию нового времени, он пе- ревел на грузинский язык сочинения X. Вольфа и Ф. Баумей-

стера.

С 1801 года, когда Восточная Грузия и часть Восточной Арме- нии присоединились к России, резко активизировались русско- грузинские и русско-армянские культурные и философские связи. Новая благоприятная политическая и культурная ситуация спо- собствовала выходу армянской и грузинской философской мысли из состояния упадка в период позднего средневековья, когда Арме- ния и Грузия вели неравную борьбу против Персии и Турции, за свое национальное существование, ускорила темп движения и об- новления философской мысли, ее освобождения от средневековых форм и ее включения в общеевропейский философский процесс нового и новейшего времени.

Вторым повремени возникновения регионом средневековой хри- стианской культуры и философии на территории нашей страны являлась Киевская Русь.

О традициях и особенностях русской философии мы уже гово- рили. Здесь же следует подчеркнуть, что древнерусская философ- ская мысль явилась общим началом философской мысли трех братских восточнославянских народов — русского, украинского и белорусского, формирование которых в качестве самостоятельных народностей, а затем и наций началось на рубеже XIII — XIV ве- ков. К XV — XVI векам развитие философской мысли на Украине и в Белоруссии приобрело сравнительно отчетливые национально- региональные формы. В немалой степени это объясняется тем обстоятельством, что Украина и Белоруссия вошли в состав Поль- ско-Литовского государства. В XVI веке этот регион захватило

общеевропейское реформационное движение, способствовавшее становлению на Украине и в Белоруссии гуманистической идеоло- гии. Особенно активной на Украине и в Белоруссии оказалась близкая к арианству ересь антитринитариев. Масштаб влияния идеологии Реформации на украинскую и белорусскую мысль был гораздо более значительным, чем влияние слабо проявившихся на русской почве идей, типологически сходных с реформацион- ными.

Одной из наиболее значительных идеологических форм нацио- нально-освободительной борьбы украинского и белорусского наро- дов против господства польской шляхты стала полемика украин- ских и белорусских мыслителей с идеологией католицизма и уни- атства, оказавшая сильное стимулирующее влияние на развитие украинской и белорусской философской мысли. В 1632 году от- крывается первое у восточных славян высшее учебное заведение — Киево-могилянская коллегия (с 1701 года — Киевская академия), ставшая затем крупным общероссийским центром разработки и преподавания философии.

В XVII — начале XVIII века украинская и белорусская фило- софская мысль оказала существенное влияние на развитие русской философии. Богословско-философские споры в России XVII ве- ка проходили при активнейшем участии выходцев с Украины и из Белоруссии. Украинские и белорусские мыслители сыграли осо- бую роль в организации философского образования и препода- вании философии в России. Для идейно-философских взаимосвя- зей и взаимовлияний русского, украинского и белорусского наро- дов XVII—XVIII веков характерно появление мыслителей бина- циональной и даже полинациональной принадлежности. Так, Симеон Полоцкий стал белорусско-русским мыслителем; Феофан Прокопович и Стефан Яворский — украинско-русскими мыслите- лями. Философом общероссийского значения является также укра- инский философ XVIII века Григорий Сковорода.

В XIX столетии идейно-философские связи между русскими, украинскими и белорусскими мыслителями еще более упрочи- лись.

Третьим по времени формирования регионом на территории нашей страны, где возобладала христианская средневековая куль- тура, стала Восточная Прибалтика. Сюда христианство начинает проникать в X веке. С конца XII —начала XIII века свое влияние стали распространять созданные здесь немецкие епископаты, на- сильственно подавляя автохтонную культуру предков современных латышей и эстонцев. С XIII по XVI век усилиями Тевтонского и Ливонского орденов и ганзейского союза на территориях совре- менной Латвии и Эстонии католическая религия и немецкая культура стали господствующими, что и предопределило характер тогдашних направлений философской мысли в крае. В XVI веке, в ходе Реформации, здесь устанавливается лютеранско-протестант-

ская церковь. В XVI —XVII веках в Восточной Прибалтике наб- людалось также влияние польской и шведской культур. В 1632 го- ду шведский король Густав-Адольф, который вел завоевательную политику в Прибалтике, открыл в Тарту университет, на базе ко- торого в 1802 году создан Дерптский (Юрьевский) университет, ставший одним из крупных центров научной и философской мысли в России XIX века. Все эти исторические обстоятельства наложили свой отпечаток на процесс возникновения и развития философской мысли латышского и эстонского народов.

Присоединение Восточной Прибалтики к России привело к ра- дикальным сдвигам в развитии национальных культур латышско- го и эстонского народов, культур, подавлявшихся ранее культу- рой немецкой. В XIX — начале XX века ряд представителей ла- тышской и эстонской национальных культур стали деятелями об- щероссийского масштаба.

В несколько иных исторических условиях шло формирование средневековой христианской философской мысли в Литве. Уже в первой половине XIV века выросло крупное самостоятельное ли- товское государство, в состав которого вошло так много украин- ских, белорусских и русских земель, что это государство историки называли иногда Литовско-Русским государством, что, естествен- но, нашло отражение и в его тогдашней культурной и идейно- философской жизни. Были попытки утвердить в Литве право- славную церковь. Однако здесь возобладал в конечном счете ка- толицизм, который утвердился после заключения унии Литвы и Польши (1385). В XVI веке в Литве получают распростра- нение реформационные идеи (Михаил Литвин и др.), оказавшие влияние и на культурные процессы в входивших в состав Литов- ского государства украинских и белорусских землях. Так, в Вильнюсе работал белорусский гуманист Ф. Скорина (до 1490 — ок. 1541).

Но контрреформация оказалась сильнее. Для противодействия Реформации в 1579 году в Вильнюсе создается иезуитская ака- демия с правами университета, причем не только с богословским, но и философским факультетом, ставшим очагом схоластической философии, с ее основными течениями реализма и номинализма. С 1773 года академия становится светским учебным заведением, на базе которого в 1803 году создается Вильнюсский университет, в котором до его закрытия в 1832 году работали многие крупные литовские и польские ученые и философы.

Существенно иные, нежели в «христианских регионах», разно- видности представляли в средние века философские культуры народов, вошедших в орбиту влияния ислама,— народов Сред- ней Азии, Азербайджана, Дагестана, ряда народов Северного Кавказа и Поволжья. Особенно сложными путями развивалась философская мысль в Средней Азии. Объясняется это рядом причин.

Средняя Азия — один из регионов мира, где кочевничество (номадизм) как элементарная форма хозяйственной деятельно- сти оставалось у многих народов вплоть до XX века преобладаю- щей, особенно у казахов и киргизов, у части узбеков и туркмен. А это — малоблагоприятное условие для развития культуры вооб- ще, для функционирования такой сложной формы общественного сознания, как философия, в особенности. Еще одна причина свя- зана с тем, что веками в среднеазиатском регионе царила особен- ная политическая нестабильность. Эта территория издавна и посто- янно служила объектом экспансии со стороны соседей. Ею владели и персы, и арабы, и монголы, и тюрки. Одно государство сменя- лось здесь другим. Лишь в XVI веке в Средней Азии возникают сравнительно устойчивые государственные образования — Бухар- ское, Хивинское ханства, Казахское ханство. В соответствии с уровнем социально-экономического развития края замедленно шел и этногенез современных среднеазиатских народов. Даже в начале XX века он был далек еще до завершения. До XV века культуру и философскую мысль народов Средней Азии практически невозмож- но рассматривать по отдельным народам. Бинациональная и поли- национальная принадлежность мыслителей — очень характерная черта философской мысли народов Средней Азии не только в ран- ние века, но даже на рубежу XIX — XX веков.

Средневековое мышление в указанном регионе, как и европей- ское, было по преимуществу теоцентричным, ибо связывалось с монотеизмом ислама. Тем не менее здесь имелся ряд обстоя- тельств, благоприятствующих развитию философии, относительно свободной от опеки религии: интенсивное развитие экономики, обширные внешнеторговые связи, взаимообогащение культур, расцвет теоретических и прикладных наук и т. д. Немаловаж- ную роль играли также и конфессиональные особенности ислама: отсутствие единого религиозного центра, института духовенства в строгом смысле этого слова, процедуры канонизации решения спорных вопросов и др. В результате появилась возможность раз- вития не только религиозных, но и светских вариантов философ- ского мышления.

К разряду первых относятся калам, а также исмаилизм и су- физм. Калам (буквально «слово», «речь», «литературный диа- лог») — спекулятивная теология, выводившая философские поло- жения о предельных основаниях бытия из священных текстов Корана и сунны (предания). До недавнего времени он оценивал- ся исключительно как ортодоксальная теология, однако работы ря- да современных арабских и советских авторов показывают, что мутакаллимы (представители позднего калама) явились вырази- телями одного из направлений мусульманского свободомыслия. В противовес исламскому догматизму они выступали не только против слепой веры, но и против доказательств, опирающихся лишь на священные тексты, а потому не дающих достоверного

знания. Мутакаллимы широко использовали символико-аллегори- ческое толкование Корлна, публичные дискуссии, споры. Для них характерна тенденция к сужению сферы влияния бога и дей- ствия богооткровенных положений Корана. В то же время за че- ловеком признавалась свобода воли, понимаемая как свобода дей- ствования, реализующего заложенные в нем благие задатки. Осно- ва истинной свободы усматривалась в разуме, склоняющем челове- ка к добру и отклоняющем от зла.

Исмаилизм — крупнейшую секту шиитского ислама и су- физм — мусульманский мистицизм объединяла оппозиция религи- озному догматизму на основе различения внешнего, экзотерическо- го, и внутреннего, эзотерического, смысла слова Аллаха. Исмаили- ты и суфии усматривали возможность постижения сокровенного смысла через восхождение от «внешнего» к «внутреннему». В ис- маилитском и суфийском учениях о бытии прослеживалась трак- товка сущего как эманации единого; божественное начало было представлено в негативных терминах, как пребывающее по ту сто- рону бытия, а потому непостижимое.

И исмаилиты, и суфии признавали многоступенчатость пути познания, обязательность соблюдения жесткой поведенческой и психофизической дисциплины, безусловность авторитета ду- ховных наставников. И те, и другие фактически ставили под со- мнение ряд догм религии и обязательность выполнения всех ее предписаний. При этом первые подчеркивали необходимость ис- пользования рациональных методов познания, вторые — интуиции, воображения, прозрения. Оставаясь в целом в границах ислама, исмаилизм и суфизм, каждый по-своему, выражали социаль- ную и идейную оппозицию политической и религиозной орто- доксии.

Светский вариант решения мировоззренческих проблем полу- чил название «фальсафа»: он сформировался иод прямым воз- действием греческой философии. Начиная с VIII века в регионе Ближнего и Среднего Востока развернулось переводческое дви- жение, позволившее приобщить мусульманский мир, в том числе регион Средней Азии, к античной философии, прежде всего к Ари- стотелю, Платону и неоплатонизму.

В основу учений арабских философов был положен принцип извечности мира, невозможности рождения из ничего. Первым в арабоязычном регионе этот принцип — принцип эманации — принял «Аристотель Востока» аль-Фараби (870—950). «Бог,— утверждал он,— «необходимо сущее» есть первоначальный источ- ник всякого истечения. Его субстанция такова, как у всех бытии, оттуда исходящих: без этого он отличался бы иным бытием, чем его собственное» '. Аль-Фараби использовал принцип эманации в противовес теологическому креационизму. Сам же плотиновский

' Аль-Фараби. Философские трактаты. Алма-Ата, 1970. С. 229.

вариант теории эманации был переосмыслен им в духе аристоте- лизма. В отличие от Плотина, для которого материя, «чувствен- ная очевидность» была причиной слабости души, а потому недо- стойна человеческого познания, Фараби считал, что «первая ма- терия является потенцией всех субстанций в поднебесье», что «форма существует благодаря материи, а материя является суб- стратом для форм» '. Вслед за аль-Фараби принцип эманации был использован последующими средневековыми арабоязычными фи- лософами вплоть до самого «чистого» аристотелика — Ибн Руш- да (1126 —1198).для обоснования онтологической позиции, кото- рая в целом может быть охарактеризована как натуралистиче- ский монизм.

Представители «фальсафа» противопоставляли «традиционным наукам», связанным с религиозным знанием, «науки рациональ- ные», опирающиеся на опытную практику. Большинство из них были одновременно и естествоиспытателями. Так, например, нау- чное наследие Ибн Сины, ставшего в Европе известным под име- нем Авиценны (980 —1037), охватывает помимо философии та- кие отрасли знания, как математика, астрономия, ботаника, гео- логия и др.

Доверие к достоверности рационального знания и безгранич- ным возможностям разума в наибольшей мере проявилось в воз- зрениях Ибн Рушда. Он делил людей по способностям к разумению на три категории: широкую публику, «вовсе не способную к тол- кованию», диалектиков, способных к диалектическому толкованию «по природе и навыку», и, наконец, мудрецов-аподейктиков. Идея разделения истинных взглядов и взглядов, предлагаемых публике, так называемая теория двойственной истины, служила своеобраз- ным способом сокрытия подлинного знания, доступного фило- софам, ученым, от «толпы», придерживающейся общепринятых религиозных воззрений. Это был способ обеспечения философии ав- тономии, ограждения ее от критики теологии и от подчинения диктату религии. Ибн Рушд — последний из плеяды великих араб- ских перипатетиков. Постепенно (с XIII века) охвативший реги- он Востока политический упадок и экономический спад повлекли за собой и духовную стагнацию.

Средневековая философия Ближнего и Среднего Востока ока- зала огромное позитивное влияние на развитие духовной культуры не только мусульманского мира, но и христианского Запада. Переводы трудов арабских перипатетиков на латынь позволили возродить в Европе античную традицию, а «жизнерадостное сво- бодомыслие» (Ф. Энгельс) арабов подготовило материализм XVIII века.

Вхождение в состав России народов Востока, находившихся на гораздо более низком уровне политического, социально-эконо-

' Аль-Фараби. Социально-этические трактаты. Алма-Ата, 1973. С. 56, 84.

мического и культурного развития, чем ушедшие вперед европей- ские страны, имело объективно большое положительное значение, несмотря на корыстные политические цели царизма в этом ре- гионе. И не случайно Ф. Энгельс, весьма сурово и справедливо критиковавший колонизаторскую политику царского правитель- ства, тем не менее считал, что Россия «действительно играет про- грессивную роль по отношению к Востоку... Играет цивилизатор- скую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии, для башкир и татар...» '.

* * *

По мере постепенного втягивания в XIX веке входивших в состав Российского государства национальных окраин в орбиту со- циально-экономического процесса эволюции от дофеодальных и феодальных общественных отношений к отношениям капиталисти- ческим, по мере развертывания движения за социальное и нацио- нальное освобождение, превращения народностей в нации в нацио- нальных философских культурах народов России происходили су- щественные изменения. Возникает потребность идейно-философ- ского обоснования критики средневековья, религии, отсталых форм жизни, средневековых форм философствования, созревают предпосылки для возникновения и упрочения просветительских, буржуазно-демократических, революционно-демократических и социалистических по своей ориентации философских идей. Идет внутренняя дифференциация национальных философских куль- тур, обостряется борьба материалистических и идеалистических направлений. Хотя в многонациональной империи у правящей верхушки и отсталой части русского общества часто встре- чались русификаторские поползновения, прогрессивное русское общество всегда отстаивало право нерусских народов на само- бытную национальную культуру. В XIX веке культура нерус- ских народов развивалась во все более активных контактах и под возрастающим влиянием культуры русского народа, и чаще всего именно через русскую культуру эти народы приобщались к культурно-философским достижениям народов Западной Ев- ропы.

Хотя российское самодержавие проводило в империи политику национального угнетения, в стране и в XIX веке оставались зна- чительные очаги философской культуры нерусских народов, в том числе центры религиозно-философские. Мусульманские медресе действовали в Бухаре, Самарканде, Казани, Уфе, Ташкенте, Орен- бурге и других городах. В 1832 году в Вильнюсе создается като- лическая духовная академия, которая впоследствии переводится в Петербург. В Дерптском (Юрьевском) университете функциони- ровал протестантский факультет и т. д.

' Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 27. С. 241.

В XIX — начало XX века философская мысль нерусских наро- дов была представлена самыми разными направлениями. Вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции сильные позиции сохраняли реакционные и консервативные течения, осо- бенно на Востоке, где господствовала мусульманская феодально- клерикальная реакция. По-прежнему мусульманское духовенство опиралось на «калам», его авторитетами оставались мыслители- теологи. Оно стремилось подавить всякое свободомыслие, интерес к современной науке, разжигало национально-религиоз- ный фанатизм, ненависть к русской культуре и европейской культуре вообще. Напор цивилизации, новых прогрессивных философских идей приводил к упрочению в консервативных мусульманских кругах пессимистических, мистико-аскетических умонастроений. В несколько обновленных формах продолжал функционировать суфизм. На рубеже XIX—XX веков в среду му- сульман России стали внедряться идеи панисламизма и пан- тюркизма.

Широко представленные количественно реакционные и кон- сервативные течения отечественной философии не определяли, однако, главной, ведущей, перспективной тенденции в историко- философском процессе. В XIX— начале XX века прогрессивные гу- манистическо-просветительские и материалистические тенденции из десятилетия в десятилетие упрочивали свои позиции и оказы- вали все более сильное влияние на весь историко-философский процесс в стране.

У многих народов уже в первой половине XIX века стала ве- дущей тенденция к осовремениванию, европеизации философии, к соединению ее с достижениями современной науки, к преодоле- нию пережитков средневекового типа философского мышления (на Украине, в Белоруссии, Грузии, Армении, Прибалтике). У других народов процесс формирования философских идей в ду- хе нового времени проходил позднее, уже во второй половине XIX — начале XX века (народы Средней Азии, малые народы По- волжья, Приуралья и Сибири). У них философия еще не выдели- лась, как правило, в относительно самостоятельную форму об- щественного сознания, не превратилась еще в отдельную научную дисциплину, не сложились прочные философские традиции и фи- лософская мысль существовала и функционировала чаще всего в виде предфилософии в нефилософских формах сознания, особен- но в религии и фольклоре.

В условиях эволюции России от дофеодальных и феодальных отношений к капитализму во всех регионах страны особенно дей- ственными и исторически значительными выступали философские течения, типологически сходные с западноевропейским гуманиз- мом ренессансного типа, представлявшие, как и в Западной Ев- ропе, первую форму буржуазного Просвещения, и более или ме- нее зрелые формы просветительства, аналогичные классическому

западноевропейскому Просвещению XVIII века. В некоторых ре- гионах страны, где особенно сильным было национально-осво- бодительное движение (Царство Польское, Литва), распростране- ние получили романтические, в частности философско-историче- ские, концепции, в которых протест против угнетения выливался в идеализацию прошлого своих народов. Как и в Центральной России, в общественной и философской мысли нерусских на- родов XIX в'ека демократизм очень часто сливался с социализ- мом.

Просветительские, революционно-демократические и утопичес- ко-социалистические идеи на Украине 40-х годов XIX века наибо- лее адекватно выражало Кирилло-Мефодиевское общество, левое крыло которого возглавлял Т. Г. Шевченко. К концу XIX — нача- лу XX века ряд украинских демократов (П. А. Грабовский, С. А. Подолинский, И. Франко, Л. Украинка, М. Коцюбинский и др.) стали испытывать влияние марксизма. Для просвещения своих народов много сделали К. С. Калиновский, Я. Колас, Я. Ку- пала — в Белоруссии; 3. Сераковский, А. Мацкявичус — в Литве; Г. Меркел, П. Д. Баллод, Я. Райнис — в Латвии; Ф. Р. Крейцвальд, К. Р. Якобсон — в Эстонии; И. Г. Чавчавадзе, Н. Я. Николадзе, Г. Е. Церетели — в Грузии; X. Абовян, М. Л. Налбандян — в Арме- нии; М. Ф. Ахундов — в Азербайджане и др. В конце XIX — начале XX века прогрессивные идеи ренессансио-гуманистическо- го и просветительского тина становятся влиятельными также в об- щественной и философской мысли молодых народностей Средней Азии, Северного Кавказа, Поволжья и Сибири. На Украине, в Бело- руссии, Литве, Грузии, Молдавии, Чувашии, в ряде других регио- нов значительную роль играла в это время народническая и неона- родническая мысль. Ранние, как правило, еще неразвитые формы либерально-буржуазной идеологии в общественной мысли народов России были представлены особенно заметно либеральным крылом Кирилло-Мефодиевского общества па Украине (Н. И. Костомаров, П. А. Кулиш), движением младолатышей и джадидов (Крым, Поволжье, Азербайджан, Средняя Азия). По мере развертывания в стране пролетарского движения в буржуазных направлениях философской и общественной мысли народов России широкое распространение получают националистические концепции, борь- ба с которыми стала в начале XX века одним из важнейших нап- равлений деятельности философов демократического направления и российских марксистов.

Значительную роль в популяризации философских идей мар- ксизма сыграли представители многих нерусских народов Рос- сии (М. Г. Цхакая, П. А. Джапаридзе, П. И. Стучка, Ф. А. Розинь, П. Г. Дауге, В. С. Мицкявичус-Капсукас, 3. И. Аигаретис, Я. Я. Ан- вельт, В. Э. Кингисепп и др.). С первых дней своего существования Российская социал-демократическая партия стала интернацио- нальной не только по своим принципам, но и по своему составу,