Проблема смерти и бессмертия

С самого начала надо сказать, что отношение человека к смерти в основном имеет три аспекта: человек ждёт смерти, страшится её, или её полностью игнорирует. Для эсхатологического же сознания проблема смерти приобретает центральное значение. Еще Аристотель в свое время утверждал, что конечной целью человеческой деятельности и всей его жизни является его стремление к небесному блаженству. Но стремление к счастью свидетельствует не столько о том, что люди несчастны, сколько о том, что они бессмертны. О бессмертии человека свидетельствует также изначально заложенное в нем стремление к абсолютной правде, которой нет на земле. "Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда" (2 Пет. 3,13). Поистине, сколько добродетелей на земле остаются без воздаяния, и сколько преступлений - без наказания; где искренность нередко умножает врагов, а друзья приобретаются лестью. Следует ли удивляться, что подлинная жизнь начинается только после смерти. Справедливо сказано древними, что жизнь - это всего только короткий сон, а смерть - пробуждение. Вот почему нам близка и понятна надпись на погребальном камне известного французского ученого физика Ампера Андре Мари /1775-1836гг./ "Tandem Felix" - "наконец-то я достиг блаженства".

Христианство учит, что бесплодна всякая эсхатология или философия, которая проходит мимо факта смерти, отрицает ее трагизм и метафизическую глубину. В то же время христианство смотрит в глаза смерти, признает ее трагизм, но не примиряется с нею и побеждает ее силой воскресения Христова. "Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом" (1 Кор. 15,57).

Но смертен не только человек, не только народы и культуры. Смертно все человечество в целом, весь мир, вся тварь, вся наша жизнь наполнена смертью. Этика, для которой вопросы смерти и бессмертия являются основными, не может не быть эсхатологической этикой. Этика же, которая строится без учета смерти и бессмертия, лишена серьезности и глубины.

Первохристианство жило надеждой на второе пришествие Христа, наступление нового мира, любви и правды. Проблема зла также может быть окончательно решена только в грядущих веках, преобразующих вселенную (1 Кор. 15,28).

Как уже было сказано, вопрос о бессмертии - это одна из самых глубоких проблем человеческого духа, разрешением которой заняты на протяжении уже многих веков религия, наука и философия. Материалисты, например, смерть как таковую рассматривают как абсолютное уничтожение сознательной жизни; идеализм, напротив, как изменение только форм жизни, то есть переход из одного состояния в другое и приходит в конечном итоге к выводу о полном уничтожении понятия смерти /например, платонизм, индуизм теософия/. Между этими крайностями стоит откровение христианства. Библия и Церковь учат о естественной смерти и вечности жизни. Согласно Библии, грех человека и справедливость Божия являются единственной причиной смерти. Каждое мгновение нашей земной жизни приближает нас к естественной смерти. Библия неустанно напоминает нам об этом. "Человекам положено однажды умереть, а потом - суд" (Евр. 9,27).

Факт смерти как конец земного существования человека приводит нас к двоякому выводу: с одной стороны, наша жизнь лишена смысла и вместе со смертью мы превращаемся в ничто; или, с другой стороны, будучи направляемой Самим Богом, она имеет свой скрытый внутренний смысл, как новая сверхбиологическая жизнь инобытия. Другими словами, парадоксальность жизни воспринимается нами не из-за ее бессмысленности, а благодаря ее трансцендентности. [Трансцендентный /от лат. transcendens - выходящий за пределы опыта, недоступный пониманию/, то, что недоступно теоретическому познанию, но является предметом веры /Бог, душа, бессмертие/.] Немало подтверждений этому мы находим в Священном Писании: "Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое - нам и сынам до века" (Втор. 29,29). "Что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после" (Ин. 13,7). "Когда я немощен, тогда я силен". "Кого люблю, того наказываю", - говорит Господь. Не о том ли говорит и современный поэт: "Из горького горя я счастье свое добываю"?

Не будет преувеличением сказать, что смерть для нас наступает не только тогда, когда мы умираем сами, но и тогда, когда умирают близкие нашему сердцу родные и друзья. Так называемая социальная обыденность пытается нас заставить забыть о смерти, не напоминать нам о ней, незаметно проводить на кладбище умерших. В этом отношении люди современной цивилизации резко отличаются от людей древней цивилизации. Люди тогда хорошо поминали, что смерть нередко несет вместе с собою освобождение от пошлости, эгоизма и низости души. Ведь смерть есть не только разложение, но и очищение. И все же борьба со смертью во имя правды и вечной жизни есть основная задача каждого христианина. Низко примириться со смертью, низко забывать о смерти хотя одного живого существа. Вот почему смерть и воскресение Христа, Его любовь к миру и каждому человеку есть окончательная победа над всеми смертоносными силами на земле и в космосе. Некто совершенно справедливо сказал, что отношение христианина к смерти можно выразить таким категорическим императивом: относить к живым, как к умирающим, а к умирающим - как к живым.

Главное в том, что основной смысл жизни христианин видит за пределами этой земной жизни, что заставляет его с еще большей ответственностью относиться к своим земным обязанностям. Он глубоко сознает, что вечная жизнь достижима только через физическую смерть.

По Евангелию смерть есть результат греха, как предельное зло, она должна быть побеждена к концу веков. А пока христианин проходит земное поприще, он, подобно апостолу Павлу, должен проявлять духовную активность.

Ошибочно и несерьезно думать, что вера в бессмертие всегда приносит утешение, что верующие в бессмертие поставлены в привилегированное положение. На самом деле она отягощает жизнь безмерной ответственностью. Этой ответственности не знают те, которые твердо убеждены, что бессмертия нет, что все кончается смертью. В этом смысле даже можно сказать, что неверующие облегчили себе жизнь больше, чем верующие. Они утешают себя тем, что вечности не будет, вообще не будет ни суда, ни ада... Как уже было сказано, рассуждая о смерти, мы всегда встречаемся с большими трудностями. Смерть не щадит ни добрых, ни злых. Поистине коротка и несчастна жизнь человека; сегодня он осужден навечно проститься с самым дорогим для него человеком, а завтра сам должен быть готов пройти чрез врата смерти.

Понятия бессмертия может иметь много значений, а именно: переселение душ, перевоплощение, бессмертие человеческого рода и т.д., но только одно из них заслуживает нашего внимания - это личное бессмертие, продолжение существования после физической смерти. Мы имеем в виду не существование духа, лишенного индивидуальности, не деперсонализированный дух, а как конкретная индивидуальность с высоким сознанием. Это полностью подтверждается евангельским учением о воскресении мертвых во плоти. В своем Первом послании к Коринфянам апостол Павел пишет: "Есть тело душевное, есть тело и духовное". Этими словами апостол Павел подтверждает, что после воскресения мы сохраним свою индивидуальность в преображенном виде. Вряд ли будет разумным признать, что кроме физической жизни, другой сознательной жизни не существует. "Видимое временно, а невидимое вечно", - пишет апостол Павел.

Вопрос о воскресении и бессмертии мы должны рассматривать не только с точки зрения науки и философии, поскольку они являются ничем иным, как продуктами своего времени, а руководствуясь исключительно Словом Божиим!

Верующие мыслители иногда подобно Иову вопрошают. "Когда умрет человек, будет ли он опять жить?" - и дальше этого вопроса не идут. Но у большинства верующих долгое время такой вопрос не возникает. Очевидно, этим и объясняется то, что мы так сравнительно мало находим в Евангелии доказательств бессмертия человека. Так, в беседе с фарисеями Христос лаконично ответил: "Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы" (Лк. 20,38).

Можно сказать, что вера в бессмертие является производной от веры в Бога: любовь и попечение Его о нас остается неизменным как в жизни, так и после смерти. Сократ сравнивал приближение смерти с приближением к Богу. Неверующий, конечно, может спросить, каким образом возможно существование сознания человека после того, как истлел его мозг. На это можно было бы возразить, что смерть человека является не более чудесным превращением, чем тысяча других непостижимых превращений, существующих в живой природе. А разве само появление человека на свет из чрева матери не является одним из чудеснейших превращений - несравненный переход из тьмы в царство света? Евангелие нас учит, что душа праведных и нечестивых не теряет своего сознания вместе со смертью (Лк. 16,22-23; 23,43).

Учение о бессознательном состоянии после смерти основано на убеждении, что, расставшись с телом, человек тем самым лишается и познания. Однако Священное Писание говорит о другом. Так, например, апостол Павел пишет Коринфянам: "Лучше выйти из тела и водвориться у Господа" (2 Кор. 5,8). Одновременно этот стих опровергает учение католиков о пургатории - чистилище как временном местопребывании усопших, не достигших еще совершенства или покинувших земную жизнь без примирения, хотя и не лишенных Богом Его благодати. Надо сказать, что в Новом Завете нет ни одного места, которое хотя бы отдаленно напоминало нам о чистилище. Вот некоторые места из Нового Завета, которые находятся в полном противоречии с идеей чистилища (Лк. 16,21; Мф. 25,11; Рим. 3,28; Гал. 2,21; Евр. 9,27-28; От. 22,11).

Как следует из приведенных текстов только благодать и живая вера в нашего Спасителя и Господа дарует нам общение с Богом, а не чистилище или ходатайственная молитва за умерших. Время очищения и освящения верующим даруется в течение их земной жизни. (От. 1,5; 22,11).

В заключение надо сказать, что Новый Завет занят не столько выяснением того, чем является физическая смерть человека, сколько проблемой духовной смерти человека или разобщением его души с Богом - единственным источником подлинной жизни. Духовная смерть - это именно та смерть, первопричиной которой является грех в первую очередь (Еф. 1,2,5; Кол. 2,13; Лк. 15,24). Вот почему люди страшатся на столько физической смерти, сколько того, что ожидает их после смерти.

Мы уже говорили, что, согласно Библии, физическая смерть означает разъединение души с телом, которое с самого начала было взято из праха земного. Вместе с физической смертью прекращается только земная жизнь человека, но наше "я" и после смерти остается нашим "я" в инобытии. Ведь нельзя принять как нечто разумное, что человек, созданный по образу и подобию Божию, наделенный такими способностями ума и таланта, был создан на такое призрачно малое время.

В современной философии слово "душа" упоминается очень редко, что отчасти объясняется исключительным интересом современного человека к точным наукам. Не признается также идея отдельного существования двух начал - тела и души, хотя элементарный жизненный опыт дает богатую пищу для размышления, когда, например, дух здоров, но тело остается больным и, наоборот, когда тело остается здоровым, но дух болен /шизофрения, навязчивые идеи/. Отвергается также классическая концепция Эмпидокла, согласно которой душа является независимой сущностью человека, оставляющая его в момент смерти.

Бессмертие - это такая проблема, мимо которой не может пройти ни один мыслящий человек. Похоронные обычаи, как древних, так и современных народов, объединяет одна идея - положенное в гроб наше тело - это не мы, не наша сущность, а всегда только наша телесная оболочка /апостол Павел говорит - "наша хижина"/, которая была дана нам на определенное время.

Буду ли я жить после смерти или, подобно мотыльку, навсегда исчезну с лица земли - вот вопрос, который не может оставить равнодушным ни одного мыслящего человека. В 15 главе своего Первого Послания к Коринфянам апостол Павел пишет, что "тленному сему надлежит облечься в нетленное, и смертному сему - облечься в бессмертие". Идея спасения включает в себя как спасение тела, так и спасение души (Рим. 8,23; 1 Кор. 6,13,20). Но наше новое тело не будет больше подвергнуто ни закону изменения, ни тления. Наше познание о свойстве этого тела, конечно, весьма ограничено, но на основании Евангелия мы можем утверждать, что оно будет подобно славному телу воскресшего нашего Спасителя и Господа (Фил. 3,21).