Сущность профетизма. Черты несовершенства Ветхого Завета

Мы уже вначале говорили, что христианские идеалы и теоцентричная этика Ветхого Завета имеют свои общие корни в Боге. Это верно прежде всего в отношении ветхозаветного профетизма. ["Профетизм" от греч. prophetes - пророк, употребляется современным богословием в смысле миросозерцание или системы и идеи библейских пророков в области веры и нравственности.] Этический дух профетизма наиболее ярко проявился в книгах больших и малых пророков. Все ветхозаветные книги в целом также пронизаны одной великой идеей единства и разумности исторических событий, направляемых одной высшей нравственной волей. Надо сказать, что такое явление, как профетизм, было чуждо другим восточным народам. Иудейское царство будущего представлено у пророков как идеальное царство мира, правды и справедливости (Ис. 11 гл.).

Однажды, как предрекает пророк, вокруг Израиля, вокруг святой горы Сиона соберутся просветленные народы, ищущие истинного Бога, и что рождение Царя-Мессии положит начало эре благодати и мира (Мих. 4 гл.).

Сущность профетизма заключается в оценке всех явлений истории и жизни отдельных людей на основе соблюдения высших этических норм личности. Еще пророк Амос заключил, что исторические судьбы народов находятся в зависимости от их нравственных качеств. Смысл древних историософии пророков заключается в том, что нарушение нравственного закона приводит обычно к гибели народа, а повиновение Богу дает народу неодолимую силу духа. Следование этому принципу характерно и для учения Нового Завета.

Пророки остро осуждают не столько пренебрежение ритуальными обрядами и культовыми установлениями, сколько нарушение законов правды и справедливости.

Бог свят и Он требует святости и праведности от своего народа: "Итак, будьте святы, ибо Я свят" (Лев. 11,44), "... и нет иного Бога, кроме Меня, - Бога праведного и спасающего нет, кроме Меня" (Ис. 45,21). Подлинное благочестие возможно только в общении с Богом. "О, человек! сказано тебе, что - добро, и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим" (Мих. 6,8).

Послушание воле Божией - главный принцип ветхозаветного благочестия, а непослушание - один из тягчайших грехов. Вопреки распространенному мнению, надо сказать, что любовь к Богу и ближнему, а не наказание является этической основой Первого Завета. Любовь и послушание были на первом месте в духовной жизни Израиля (Втор. 6,5; 10,12; Лев. 19,13).

Так, избрание Израиля и заключенный с ним Завет имеют в своем основании прежде всего любовь Божию (Втор. 7,6-8). Пророк Амос и другие пророки строго предупреждают Израиля, чтобы он не забывал о своей большой моральной ответственности (Амос. 3,2). Божественное избрание обязывает также к служению среди других языческих народов. "Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя, и поставлю тебя в завет для народа, во свет для язычников" (Ис. 42,6).

Еврейская этика реалистически смотрит на грех. Она останавливается на самых различных его проявлениях: это вина, упущение, но чаще всего грех рассматривается как преступление, как возмущение против Самого Бога: "Тебе, Тебе Единому согрешил я", - взывает Давид.

И все же этот Завет был отмечен определенным этическим несовершенством. Этическая ограниченность ветхозаветной этики проявляется в том, что это этика народа, не достигшего зрелого морального уровня. Свое развитие и последующее завершение она получила только в Новом Завете, в особенности в Нагорной проповеди Иисуса Христа. Другими словами, израильско-иудейская этика Первого Завета получила свое полное развитие и завершение только в христианстве.

Прежде всего, ветхозаветная этика страдает от определенной двойственности своего применения - один этический эталон применяется к Израилю, другой - к иноземцам. "Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост. Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь, Бог твой, благословил тебя во всем, что делает руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею" (Втор. 23,19-20).

В отношении женщин также существует определенная тенденция к ограничению ее общественного статуса и ее личных прав. Правда, некоторые из них достигали высокого положения, как пророчицы или судьи Израиля, например, Мариам, Есфирь, Девора, Олдана (Исх. 15,20; Есф. 2,17-18; Суд. 4,4; 2 Пар. 34,22). Но в целом женщина занимала в Израильском обществе сугубо подчиненное положение и не входила даже в общее исчисление народа.

Обращение с рабами было у евреев намного гуманнее, чем у окружающих народов. Но и здесь существовала та же двойственность. Большинство рабов было из иноплеменных народов, купленных или захваченных в плен (Быт. 17,12; Чис. 31,11). Сами же евреи становились рабами добровольно или по причине бедности (Исх. 21,7; Амос. 2,6). В этом случае еврейский раб освобождался от рабства после 6-летнего срока. (Исх. 21,2). Иноплеменные же рабы оставались в рабстве до самой смерти (Лев. 25,44-46). Кроме того, все еврейские рабы, независимо от каких-либо сроков, полностью освобождались от рабства в пятидесятый юбилейный год (Лев. 25,8-12).

Для Ветхого Завета характерно также законничество, то есть внешнее исполнение заповеди, обряда или ритуала, в то время, как мотивы поведения остаются на втором плане. Надо сказать, что во времена Иисуса законничество в Израиле особенно процветало.

Но христианское сознание более всего удивляет ветхозаветная жестокость к врагам, когда в ее экстремальных (чрезвычайных) проявлениях наказанию смертью подвергались не только мужчины и женщины, но даже дети и грудные младенцы (Втор. 13,15-16; 1Цар. 15,3). Почему Израиль по повелению Самого Бога должен был чинить такие жестокие расправы над врагами? Традиционно объясняют тем, что Бог таким образом предохранял Израиль от смешения его с Хананеями, а вместе с этим и от собственной его гибели. Полностью принять эту точку зрения довольно трудно. Не может нас полностью удовлетворить и другое объяснение, в котором утверждается, что Израиль был орудием в руках Божиих для наказания Амаликитян, как затем Ассирияне стали орудием в руках Божиих для наказания Израильтян (Ис. 10,5-6). Очевидно, надо признать, что вместе с ростом познания Бога Израилем все более усваивалась им и этика поведения. Поэтому наше суждение об Израиле может быть ошибочным, если исходить из современных высоких христианских этических норм, которые для Израиля в то время были еще недоступны.