Глава 7. Институциональная динамика

Фридмен в статье 1953 года пошел еще дальше и заявил, что

естественный отбор ведет к оптимизирующему поведению аген-

тов и фирм. Естественный отбор у Фридмена — это основание для

того чтобы предполагать, что агенты действуют так, как будто они

рационально стремятся максимизировать ожидаемый результат,

независимо от того, делают они это или нет. «Таким образом, они

как будто знают соответствующие функции спроса и издержек,

вычисляют предельные издержки и предельный доход от всех до-

ступных им видов деятельности и увеличивают масштаб каждого

из видов деятельности до такого момента, пока соответствую-

щие предельные издержки и предельный доход не сравняются»

[Фридман, 1994. с. 34].

У этих авторов, однако, остается неясным сам механизм

естественного отбора. Алчиан предполагает, что фирмы имити-

руют тех, кому удается максимизировать прибыль. Но остается

невыясненным вопрос о том, откуда фирмы знают, какие харак-

теристики они должны имитировать. В качестве критики идеи

Алчиана Пенроуз высказывает аргумент о том, что в экономике

нельзя проводить аналогию с естественным отбором в биологии,

поскольку не обнаружен экономический аналог наследственным

характеристикам, передаваемым с помощью генов.

Уинтер и Нельсон нашли подобный аналог в рутинах, ко-

торым следует фирма. Рутина для них — это общий термин для

всех нормальных и предсказуемых образцов поведения фирмы:

конкретных технических методов производства товаров и услуг,

заказа нового оборудования, политики в области инвестирования

и НИОКР, реклама и стратегия деловой активности в отношении

диверсификации продукта и заграничных инвестиций. Они на-

следуются в том смысле, что у организмов завтрашнего дня мно-

гие характеристики те же, что и у породивших их современных

организмов. «Рутины являются основным понятием, характери-

зующим постоянство поведения в нашей экономической теории:

«рутины подобны генам». В первом приближении можно ожи-

дать, что фирмы поведут себя в будущем соответственно рутинам,

применявшимся ими в прошлом» [Нельсон, Уинтер, 2006, c. 65].

Рутины подвержены отбору: организмы с определенными рути-

нами могут функционировать лучше других, и их относительная

значимость в отрасли возрастает.

Итак, этот подход основывается на идее о том, что капита-

листическая конкуренция действует подобно эволюционному

367

7.3. Институциональные изменения и зависимость от пути развития

процессу в биологии, отбирая наиболее эффективные институ-

циональные формы и способы организации. Эта идея прослежи-

вается в работах Йенсена, Уильямсона, Меклинга, Норта и других

институционалистов. Так, Норт в работе 1981 года «Structure and

Change in Economic History» утверждает, что конкуренция забо- » тится о том, что выживают наиболее эффективные институты, а

неэффективные гибнут, а Йенсен, Меклинг и Уильямсон предпо-

лагают, что типичная иерархическая капиталистическая фирма —

это наиболее эффективная форма потому, что она преобладает в

современном мире.

Сторонники второго подхода обращают внимание на те яв-

ления, которые противоречат тезису о том, что выживают только

наиболее эффективные институциональные структуры и органи-

зационные формы. Одно из таких явлений — это зависимость от

траектории развития (path dependence).

Если бы институты существовали в мире, где трансакци-

онные издержки равны нулю, то предшествующее экономиче-

ское развитие не имело бы никакого значения. Изменения в от-

носительных ценах или в предпочтениях немедленно влекли бы

за собой соответствующую перестройку институтов. Но в реаль-

ном мире, где трансакционные издержки не равны нулю, важное

значение приобретает сам процесс, в ходе которого возникли со-

временные институты, ведь этот процесс ограничивает выбор в

будущем. Именно он определяет расходящиеся направления раз-

вития общества, политических систем и экономик. «Зависимость

от траектории предшествующего развития означает, что история

имеет значение. Нельзя понять альтернативы, с которыми мы

сталкиваемся сегодня (и определить их содержание в процессе

моделирования экономической деятельности), не проследив путь

инкрементного развития институтов» [Норт, 1997б, с. 130].

Норт иллюстрирует расходящиеся пути развития на примере

двух стран: Англии и Испании. В начале XVI века между Англией

и Испанией существовало много общего, и перед ее правителями

стояла одна и та же проблема: получение дополнительного источ-

ника дохода. Чтобы получить доход правителям приходилось до-

говариваться со своими подданными, и в обмен на рост налогов

появились новые формы народного представительства.

В ходе революции 1688 года в Англии удалось добиться кон-

ституционного ограничения произвола правителя, после чего

стали возникать экономические институты, вызвавшие относи-

368