32.3. Зо­ло­той ис­ту­кан. От­ро­ки в пе­чи Ва­ви­лон­ской

Сле­ду­ю­щий эпи­зод свя­зан с тре­мя дру­зь­я­ми Да­ни­и­ла (Дан. 3 гл.). Царь На­ву­хо­до­но­сор сде­лал зо­ло­той ис­ту­кан и со­брал всех вель­мож для то­го, что­бы со­вер­шать по­кло­не­ние это­му ис­ту­ка­ну. Од­но из воз­мож­ных объ­яс­не­ний та­ко­во, что он сде­лал ста­тую се­бя са­мо­го и по­ве­лел всем при­но­сить се­бе бо­же­с­кие по­че­с­ти. И тут ока­зы­ва­ет­ся, что Ана­ния, Аза­рия и Ми­са­ил от­ка­зы­ва­ют­ся по­кло­нять­ся это­му ис­ту­ка­ну, го­во­ря, что они бу­дут по­кло­нять­ся еди­но­му Бо­гу. И за это они под­вер­га­ют­ся каз­ни, они долж­ны быть бро­ше­ны в ра­зо­жжен­ную печь. Но это не пу­га­ет юно­шей, они го­во­рят му­чи­те­лю: «Бог наш, Ко­то­ро­му мы слу­жим, си­лен спа­с­ти нас от пе­чи, рас­ка­лен­ной ог­нем, и от ру­ки тво­ей, царь, из­ба­вит» (Дан. 3:17).

Трое друзей ока­зы­ва­ют­ся ввер­жен­ны­ми в печь, где ос­та­ют­ся не­вре­ди­мы. Бо­лее то­го, они вос­пе­ва­ют песнь, и изум­лен­ный царь ви­дит «че­ты­рех му­жей не­свя­зан­ных, хо­дя­щих сре­ди ог­ня, и нет им вре­да; и вид чет­вер­то­го по­до­бен сы­ну Бо­жию» (Дан. 3:92). При этом те, кто пы­та­лись печь силь­нее раз­жи­гать, са­ми по­ги­ба­ли от не­стер­пи­мо­го пла­ме­ни, ко­то­рое там бу­ше­ва­ло.

В 3-й гла­ве есть до­воль­но большая встав­ка с 24 по 90 сти­х, которой нет в ев­рей­ском тек­с­те, но она име­ет­ся в гре­че­с­ком тек­с­те Свя­щен­но­го Пи­са­ния. Она со­дер­жит в се­бе мо­лит­ву Аза­рии и песнь трех от­ро­ков (Дан. 3:24–90). При­чем в гре­че­с­кой Биб­лии она на­хо­дит­ся не в тре­ть­ей гла­ве, а при­со­е­ди­ня­ет­ся к псал­мам. Эти две молитвы упо­треб­ля­ют­ся на­ми, не­смо­т­ря на то, что они не по­чи­та­ют­ся ка­но­ни­че­с­ки­ми, в ка­че­ст­ве 7 и 8 биб­лей­ских пе­сен ка­но­на на ут­ре­не: «Бла­го­сло­вен еси Гос­по­ди, Бо­же отец на­ших, и хваль­но и про­слав­ле­но имя Твое во­ве­ки» (Дан. 3:26–45) и «Бла­го­сло­вен еси Гос­по­ди, Бо­же отец на­ших, и хваль­но и пре­воз­но­си­мо во ве­ки и бла­го­сло­вен­но имя Сла­вы Тво­ея, Свя­тое, Пре­хваль­ное, Пре­воз­но­си­мое во­ве­ки» (Дан. 3:52–90).

В пер­вой мо­лит­ве Аза­рия ис­по­ве­ду­ет спра­вед­ли­вость на­ка­за­ния, ко­то­рое по­стиг­ло Иу­дею, ис­по­ве­ду­ет­ся в гре­хах и про­сит при­нять эту жерт­ву, то есть их са­мо­по­жерт­во­ва­ние в ка­че­ст­ве бо­го­угод­но­го при­но­ше­ния. Он про­сит, ес­ли воз­мож­но, не по­сра­мить их в их упо­ва­нии, со­тво­рить с ни­ми чу­до и дать им из­бав­ле­ние, чтоб по­сты­ди­лись го­ни­те­ли.

Во вто­рой пес­ни, ко­то­рую вме­с­те вос­пе­ва­ли все от­ро­ки, воз­но­сит­ся хва­ла Бо­гу от не­бес и все­го во­ин­ст­ва не­бес­но­го, и от зем­ли, и все­го что ее на­пол­ня­ет. И На­ву­хо­до­но­сор в ре­зуль­та­те тоже про­слав­ля­ет Бо­га: «Тог­да На­ву­хо­до­но­сор ска­зал: бла­го­сло­вен Бог Се­д­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го, Ко­то­рый по­слал Ан­ге­ла Сво­е­го и из­ба­вил ра­бов Сво­их, ко­то­рые на­де­я­лись на Не­го и не по­слу­ша­лись цар­ско­го по­ве­ле­ния, и пре­да­ли те­ла свои [ог­ню], что­бы не слу­жить и не по­кло­нять­ся ино­му бо­гу, кро­ме Бо­га сво­е­го! И от ме­ня да­ет­ся по­ве­ле­ние, что­бы из вся­ко­го на­ро­да, пле­ме­ни и язы­ка, кто про­из­не­сет ху­лу на Бо­га Се­д­ра­ха, Ми­са­ха и Ав­де­на­го, был из­руб­лен в ку­с­ки, и дом его об­ра­щен в раз­ва­ли­ны, ибо нет ино­го бо­га, ко­то­рый мог бы так спа­сать» (Дан. 3:95-96).

Очень ин­те­рес­но: в кни­ге про­ро­ка Да­ни­и­ла не­од­но­крат­но от­ме­ча­ет­ся, что по­сле яв­ле­ния та­ких чу­дес или от­кро­ве­ний ца­ри-языч­ни­ки про­слав­ля­ют Бо­га. Тем не ме­нее это не из­ме­ня­ет со­вер­шен­но их жизнь. Это фе­но­мен язы­че­с­ко­го со­зна­ния: про­слав­ле­ние, да­же на ка­кое-то вре­мя при­зна­ние пре­вос­ход­ст­ва од­но­го бо­га над все­ми ос­таль­ны­ми не при­во­дит их к мыс­ли от­ка­зать­ся от по­чи­та­ния про­чих бо­гов.

32.4. Бе­зу­мие На­ву­хо­до­но­со­ра

Сле­ду­ю­щий эпи­зод, опи­сан­ный в чет­вер­той гла­ве, по­ве­ст­ву­ет о бе­зу­мии На­ву­хо­до­но­со­ра. Этот эпи­зод пред­став­лен в фор­ме ука­за или пись­ма са­мо­го На­ву­хо­до­но­со­ра, где он го­во­рит о про­изо­шед­шем с ним. Ему бы­ло не­кое ви­де­ние, сон, ко­то­рый он не мог по­нять, и тог­да он при­звал Да­ни­и­ла, что­бы тот ему объ­яс­нил. Царь ви­дел не­кое ог­ром­ное пре­крас­ное де­ре­во, по­кры­тое ли­с­ть­я­ми, под ко­то­рым на­хо­ди­лось ме­с­то вся­кой пти­це и жи­вот­но­му, и вот раз­да­ет­ся с не­бес глас, ко­то­рый по­ве­ле­ва­ет сру­бить это де­ре­во и раз­бро­сать пло­ды его, и ос­та­вить толь­ко глав­ный ко­рень, что­бы он в узах же­лез­ных и мед­ных сре­ди по­ле­вой тра­вы оро­шал­ся не­бес­ною ро­сою и с жи­вот­ны­ми бы­ла бы часть его в тра­ве зем­ной.

И Да­ни­ил тог­да го­во­рит ца­рю: «Гос­по­дин мой! тво­им бы не­на­ви­ст­ни­кам этот сон, и вра­гам тво­им зна­че­ние его» (Дан. 4:16). Дре­во есть твое цар­ст­во, а ко­рень его есть ты сам, что ты сам вме­нишь­ся со ско­та­ми по­ле­вы­ми и бу­дешь пи­тать­ся тра­вою и оро­шать­ся дож­дем, но ес­ли ты по­ка­ешь­ся, ес­ли ты по­свя­тишь се­бя ми­ло­сер­дию к бед­ным, то ты мо­жешь ис­ку­пить гре­хи свои прав­дой, тог­да мир твой про­длит­ся. Тем не ме­нее царь не прислушивается к словам пророка. Че­рез год он об­хо­дит свой дво­рец и го­во­рит се­бе: «это ли не ве­ли­че­ст­вен­ный Ва­ви­лон, ко­то­рый по­ст­ро­ил я в дом цар­ст­ва си­лою мо­е­го мо­гу­ще­ст­ва и в сла­ву мо­е­го ве­ли­чия!» (Дан. 4:27). Как толь­ко эти гор­дые сло­ва бы­ли про­из­не­се­ны, его по­ра­жа­ет бе­зу­мие, и дей­ст­ви­тель­но, его от­лу­ча­ют от лю­дей, и он ест тра­ву, как вол, об­ра­с­та­ет весь во­ло­са­ми и вме­с­то не­го, ско­рее все­го, его сын ка­кое-то вре­мя пра­вит цар­ст­вом. Впро­чем, На­ву­хо­до­но­со­ра дер­жа­ли, ви­ди­мо, где-то в ук­ром­ном ме­с­те, по­сколь­ку че­рез Да­ни­и­ла бы­ло воз­ве­ще­но, что это «до вре­ме­ни», то есть ис­це­ле­ние на­ста­нет. Че­рез от­ве­ден­ный срок На­ву­хо­до­но­сор при­хо­дит в себя, ка­ет­ся и про­слав­ля­ет уже в тре­тий раз Бо­га Все­выш­не­го (Дан. 4:34).

32.5. Пир Вал­та­са­ра

Сле­ду­ю­щий эпи­зод, свя­зан­ный с ва­ви­лон­ским цар­ст­вом, от­но­сит­ся уже ко вре­ме­ни Вал­та­са­ра (Дан. 5 гл.), вну­ка или да­же прав­ну­ка На­ву­хо­до­но­со­ра. Опи­сы­ва­ет­ся пир, ко­то­рый этот царь сде­лал для сво­их вель­мож. Су­дя по все­му, этот пир имел ме­с­то тог­да, ког­да пер­сы уже под­хо­ди­ли к Ва­ви­ло­ну. По-ви­ди­мо­му, он имел сво­ей це­лью как-то ук­ре­пить и под­бо­д­рить ва­ви­лон­ских во­е­на­чаль­ни­ков.

По ука­за­нию ца­ря из хра­ни­ли­ща при­не­се­ны со­су­ды Ие­ру­са­лим­ско­го хра­ма, ко­то­рые бы­ли не­ког­да от­ту­да вы­не­се­ны его пра­де­дом. Из них бы­ло при­ка­за­но пить всем: и муж­чи­нам, и жен­щи­нам, – всем, кто на этом пи­ре пре­бы­ва­л (Дан. 5:3–4). Для че­го? Для то­го, что­бы на­пом­нить всем со­брав­шим­ся о мо­щи ва­ви­лон­ской дер­жа­вы, для то­го, что­бы по­ка­зать, что да­же пре­воз­но­си­мый Бог иу­де­ев и Тот ока­зал­ся не в си­лах про­ти­во­стать дер­жа­ве ва­ви­лон­ской, что со­су­ды из Его хра­ма здесь сей­час у них на пи­ру у лю­дей, ко­то­рые пре­вы­ше всех бо­гов.

И в этот мо­мент в том ме­с­те сте­ны, где ви­се­ли лам­па­ды, по­яв­ля­ет­ся ру­ка, ко­то­рая пи­шет та­ин­ст­вен­ные пись­ме­на, ко­то­рые ни­кто не мо­жет про­чи­тать и ра­зо­брать, от­че­го страх по­ра­жа­ет всех со­брав­ших­ся. Тог­да ца­ри­ца, по-ви­ди­мо­му, мать Вал­та­са­ра, ве­лит при­звать Да­ни­и­ла, ко­то­рый читает эту над­пись и ис­тол­ко­вы­ва­ет ее (Дан. 5:24–28).

Преж­де чем ис­тол­ко­вать эту над­пись, Да­ни­ил, ко­то­ро­му бы­ли обе­ща­ны ве­ли­кие да­ры и на­гра­ды за ­тол­ко­ва­ние, от­ка­зы­ва­ет­ся от них: «Да­ры твои пусть ос­та­нут­ся у те­бя, и по­че­с­ти от­дай дру­го­му; а на­пи­сан­ное я про­чи­таю ца­рю и зна­че­ние объ­яс­ню ему» (Дан. 5:17). Сначала про­рок го­во­рит сле­ду­ю­щее: «Царь! Все­выш­ний Бог да­ро­вал от­цу тво­е­му На­ву­хо­до­но­со­ру цар­ст­во, ве­ли­чие, честь и сла­ву. П­ред ве­ли­чи­ем, ко­то­рое Он дал ему, все на­ро­ды, пле­ме­на и язы­ки тре­пе­та­ли и стра­ши­лись его: ко­го хо­тел, он уби­вал, и ко­го хо­тел, ос­тав­лял в жи­вых; ко­го хо­тел, воз­вы­шал, и ко­го хо­тел, уни­жал. Но ког­да серд­це его над­ми­лось, и дух его оже­с­то­чил­ся до дер­зо­с­ти, он был свер­жен с цар­ско­го пре­сто­ла сво­е­го и ли­шен сла­вы сво­ей, и от­лу­чен был от сы­нов че­ло­ве­че­с­ких, и серд­це его упо­до­би­лось зве­ри­но­му, и жил он с ди­ки­ми ос­ла­ми; кор­ми­ли его тра­вою, как вола, и те­ло его оро­ша­е­мо бы­ло не­бес­ною ро­сою, до­ко­ле он не по­знал, что над цар­ст­вом че­ло­ве­че­с­ким вла­ды­че­ст­ву­ет Все­выш­ний Бог и по­став­ля­ет над ним, ко­го хо­чет. И ты, сын его, Вал­та­сар, не сми­рил серд­ца сво­е­го, хо­тя знал все это, но воз­нес­ся про­тив Гос­по­да не­бес, и со­су­ды до­ма Его при­нес­ли к те­бе, и ты и вель­мо­жи твои, же­ны твои и на­лож­ни­цы твои пи­ли из них ви­но, и ты сла­вил бо­гов се­ре­б­ря­ных и зо­ло­тых, мед­ных, же­лез­ных, деревянных и каменных, ко­то­рые ни ви­дят, ни слы­шат, ни ра­зу­ме­ют; а Бо­га, в ру­ке Ко­то­ро­го ды­ха­ние твое и у Ко­то­ро­го все пу­ти твои, ты не про­сла­вил. За это и по­сла­на от Него эта кисть ру­ки и на­чер­та­но это пи­са­ние. И вот, что на­чер­та­но: МЕ­НЕ, МЕ­НЕ, ТЕ­КЕЛ, УПА­Р­СИН. Вот и зна­че­ние слов: МЕ­НЕ – ис­чис­лил Бог цар­ст­во твое и по­ло­жил ко­нец ему; ТЕ­КЕЛ – ты взве­шен на ве­сах и най­ден очень лег­ким; ПЕ­РЕС — раз­де­ле­но цар­ст­во твое и да­но Ми­дя­нам и Пер­сам. … В ту же са­мую ночь Вал­та­сар, царь хал­дей­ский, был убит, и Да­рий Ми­дя­нин при­нял цар­ст­во, бу­ду­чи ше­с­ти­де­ся­ти двух лет» (Дан. 5:18–31).

Эта речь яв­ля­ет­ся очень важ­ной для по­ни­ма­ния всей кни­ги. Как уже отмечалось выше, ос­нов­ное вни­ма­ние в ней сосредоточено имен­но на про­ро­чествах ис­то­ри­че­с­ко­го ха­рак­те­ра, су­дьбах царств и су­дьбах ми­ра, и здесь со­дер­жит­ся, ес­ли мож­но так вы­ра­зить­ся, фи­ло­со­фия ис­то­рии. Вся­кое цар­ст­во, вся­кое прав­ле­ние долж­но ­знать над со­бой ру­ку Бо­жию; вся­кое цар­ст­во, вся­кое гос­под­ст­во долж­но по­ни­мать ис­точ­ник цар­ст­ва и гос­под­ст­ва. Наполненный спесью и высокомерием, упи­ва­ю­щий­ся сво­ей вла­с­тью, гор­дя­щий­ся, не име­ет ни­ка­кой цен­но­с­ти в очах Бо­жи­их и под­ле­жит на­ка­за­нию и ра­зо­ре­нию. Един­ст­вен­ное цар­ст­во, ко­то­рое ус­то­ит, един­ст­вен­ное цар­ст­во, на­деж­да на ко­то­рое не по­сты­жа­ет­ся, есть цар­ст­во Бо­жие, ко­то­рое при­дет в кон­це и ко­то­рое бу­дет един­ст­вен­ным, бу­дет цар­ст­вом веч­ным. Все ви­де­ния про­ро­ка Да­ни­и­ла и те сны, ко­то­рые он тол­ку­ет, ка­са­ют­ся имен­но это­го, то есть не про­сто оче­ред­но­с­ти сме­ны ка­ких-то царств, но то­го, что все эти цар­ст­ва па­дут, ус­ту­пив ме­с­то от­кро­ве­нию Цар­ст­ва Не­бес­но­го.

Здесь есть не­ко­то­рая ис­то­ри­че­с­кая слож­ность. Де­ло в том, что кро­ме как из кни­ги про­ро­ка Да­ни­и­ла, мы ни­че­го не зна­ем о Да­рии Ми­дя­ни­не (Дан. 5:31). Пер­вый пред­ста­ви­тель Пер­сид­ской дер­жа­вы, с ко­то­рым мы встре­ча­ем­ся, – это Кир. Есть раз­ные объ­яс­не­ния это­му ме­с­ту, од­но из них на­и­бо­лее про­стое, что Да­рий есть иное имя са­мо­го Ки­ра, Да­рий – пер­сид­ское имя, оз­на­ча­ю­щее «об­ла­да­тель со­кро­ви­ща­ми, бо­гач». Эту точ­ку зре­ния под­тверж­да­ет то, что сам Кир был, по-ви­ди­мо­му, 62 лет, ког­да он за­хва­тил Ва­ви­лон (539 г. до Р. Х.). Но мо­жет быть, речь идет о не­ко­ем его пред­ше­ст­вен­ни­ке, хо­тя то, что го­во­рит­ся об ус­т­рой­ст­ве Да­ри­ем своей дер­жа­вы (он по­ста­вил 120 са­т­ра­пов и над ни­ми трех кня­зей (Дан. 6:1)), – совпадает с ме­ро­при­я­тиями, ко­то­рые бы­ли про­ве­де­ны Ки­ром.