5.10. Ут­верж­де­ние За­ве­та

Сна­ча­ла весь на­род слы­шит го­лос Бо­жий, иду­щий с го­ры, а по­том в стра­хе пред­ла­га­ет Мо­и­сею взять на се­бя функ­цию по­сред­ни­ка, что­бы Мо­и­сей воз­ве­щал им слова Божии. И Мо­и­сей дей­ст­ви­тель­но ста­но­вит­ся та­ким по­сред­ни­ком: он воз­ве­ща­ет сло­ва, ко­то­рые Бог ему го­во­рит, на­ро­ду, и на­род от­ве­ча­ет: «все, что ска­зал Гос­подь, сде­ла­ем и бу­дем по­слуш­ны» (Исх. 24:3). В об­ли­чи­тель­ной еван­гель­ской прит­че о двух сы­но­вь­ях (Мф. 21:28-31) пер­вый из них ска­зал: «пой­ду» и не по­шел. Под этим пер­вым сы­ном под­ра­зу­ме­ва­ет­ся на­род Из­ра­иль­ский. Вот этот мо­мент при го­ре Си­най, ког­да они все друж­но ре­ша­ют: «все, что ска­зал Гос­подь, сде­ла­ем и бу­дем по­слуш­ны» (Исх. 24:3).

Ус­т­ро­ив у под­но­жия го­ры жерт­вен­ник, Мо­и­сей со­вер­ша­ет жерт­во­при­но­ше­ние и, ок­ро­пив по­ло­ви­ной кро­ви жерт­вен­ник, дру­гой по­ло­ви­ной окропляет на­род (Исх. 24:6–8). «Пер­вый [за­вет] был ут­верж­ден не без кро­ви» (Евр. 9:18), – за­ме­ча­ет апо­с­тол Па­вел. Эта жерт­вен­ная кровь бы­ла про­об­ра­зом кро­ви Хри­с­то­вой, на ко­то­рой ут­верж­ден Но­вый За­вет.

5.11. Зо­ло­той те­лец

По­сле за­клю­че­ния за­ве­та Мо­и­сей сно­ва взо­шел на го­ру, где ему бы­ло да­но от­кро­ве­ние о ски­нии (Исх. 25 – 31 гл.). Но пре­бы­ва­ние на го­ре бы­ло пре­рва­но, и пер­вые ка­мен­ные скри­жа­ли с за­по­ве­дя­ми бы­ли раз­би­ты Мо­и­се­ем, ког­да Из­ра­иль­тя­не в его от­сут­ст­вие ус­т­ро­и­ли се­бе тель­ца и ста­ли ему по­кло­нять­ся, ста­ли петь и иг­рать во­круг не­го. Воз­ни­ка­ет во­прос: по­че­му бук­валь­но че­рез не­сколь­ко дней по­сле то­го, как по­обе­ща­ли, что «все, что ска­зал Гос­подь, сде­ла­ем и бу­дем по­слуш­ны», по­че­му по­сле всех чу­дес по­на­до­би­лось со­ору­жать ка­ко­го-то тель­ца, нарушая тем самым вторую заповедь.

Мож­но дать здесь не­ко­то­рое пси­хо­ло­ги­че­с­кое объ­яс­не­ние [42, c. 121 – 122]. Это был мо­мент на­и­боль­ше­го бла­го­при­ят­ст­во­ва­ния, мо­мент, ког­да ка­жет­ся, что Бог мак­си­маль­но рас­по­ло­жен к людям, и возникает соблазн: нель­зя ли сде­лать что-ни­будь та­кое, что­бы эту си­ту­а­цию за­фик­си­ро­вать, что­бы Бог слу­чай­но как-то не пе­ре­ме­нил Сво­е­го по­ве­де­ния. Но и по­нят­но, что мож­но по­про­бо­вать как-то это­го Бо­га от­лить в ви­де идо­ла, на­чать при­но­сить Ему жерт­вы, что­бы Он ни­ку­да не убе­жал и ни­че­го не стал де­лать не­по­ло­жен­но­го.

Это мо­жет по­ка­зать­ся стран­ным, но тем не ме­нее та­кое не­ред­ко про­ис­хо­ди­ло, хо­тя и не все­гда это де­ла­лось в ви­де зо­ло­то­го тель­ца, а ча­ще, уже в со­вре­мен­ном ми­ре, это про­ис­хо­дит в ви­де то­го, что творится не­ко­то­рый мыс­лен­ный идол, ко­то­ро­му че­ло­век с удо­воль­ст­ви­ем по­кло­ня­ет­ся. Жить с ним в чем-то да­же очень удоб­но. В на­ши дни этот идол обыч­но но­сит на­зва­ние: «Бог в ду­ше». Я ду­маю, вы не­од­но­крат­но с этим стал­ки­ва­лись. Ни­че­го не нуж­но, глав­ное иметь бо­га в ду­ше: у ме­ня в ду­ше бог есть, и мне по­это­му хо­ро­шо и удоб­но. А пра­виль­нее бы­ло бы ска­зать – в кар­ма­не. По­че­му это удоб­но? По­то­му что он там ти­хо си­дит, не ме­ша­ет; я его мо­гу поз­вать, ког­да на­до, ино­гда ска­зать: «по­мол­чи, по­жа­луй­ста». Удоб­но? То­го же са­мо­го удоб­ст­ва, впол­не воз­мож­но, ис­ка­ли Из­ра­иль­тя­не, ког­да со­ору­жа­ли се­бе зо­ло­то­го тель­ца и го­во­ри­ли: «вот бог твой,Израиль, ко­то­рый вы­вел тебя из земли Египе­тской» (Исх. 32:8). Мож­но быть уве­рен­ны­ми, что та­кой бог не бу­дет пу­гать их не­о­жи­дан­но­с­тя­ми. Он не ро­дит­ся от Де­вы, не явит­ся где-то в Га­ли­лее, не бу­дет си­деть за сто­лом с греш­ни­ка­ми, не пой­дет на Крест. Все бу­дет чин­но. Он бу­дет сто­ять, мы бу­дем хо­ро­во­ды во­круг не­го во­дить, и жить нам бу­дет удоб­но и хо­ро­шо.

Воз­ни­ка­ет во­прос о том, по­че­му Аа­рон при­нял уча­с­тие в этом ме­ро­при­я­тии? Од­но­знач­но­го ответа на этот вопрос не существует. Не­ко­то­рые толкователи по­ри­ца­ют Аарона, другие на­хо­дят ему из­ви­не­ния. Пре­по­доб­ный Еф­рем Си­рин, в тол­ко­ва­ни­ях ко­то­ро­го при­во­дит­ся мно­го древ­них пре­да­ний, об­ра­ща­ет вни­ма­ние на сле­ду­ю­щее: на­чи­ная с этой ис­то­рии, мы боль­ше ни­где не встре­ча­ем упо­ми­на­ние об Оре. Он объясняет это тем, что ког­да Ор по­пы­тал­ся вос­про­ти­вить­ся это­му со­ору­же­нию, он был убит, и Аа­рон, не же­лая по­сле­до­вать его уча­с­ти, со­гла­сил­ся на тре­бо­ва­ние на­ро­да [22, т. 6, с. 373]. По сви­де­тель­ст­ву са­мо­го Мо­и­сея, «и на Аа­ро­на весь­ма про­гне­вал­ся Гос­подь [и хо­тел] по­гу­бить его; но я мо­лил­ся и за Аа­ро­на в то вре­мя» (Втор. 9:20). Бла­жен­ный Фе­о­до­рит Кир­ский за­щи­ща­ет Аа­ро­на: «Ис­сле­до­вав де­ло, най­дем, что Аа­рон не со­вер­шен­но ли­шен из­ви­не­ния. Ког­да брат его со­рок дней пре­был на вер­ши­не го­ры, на­род при­шел в не­ис­тов­ст­во и стре­мил­ся воз­вра­тить­ся в Еги­пет. Аа­рон пы­тал­ся сна­ча­ла обуз­дать стрем­ле­ние их сло­вом. По­ели­ку же уви­дел их не­по­кор­ны­ми, то ис­про­сил у жен зо­ло­тые ве­щи, про­тив од­ной стра­с­ти вос­став­ляя дру­гую, лю­бовь к на­ря­дам и лю­бо­стя­жа­тель­ность – про­тив бе­зум­но­го су­е­ве­рия. Но и сия хи­т­рость не уга­си­ла их не­ис­тов­ст­ва. По­се­му при­нуж­ден был сде­лать тель­ца» [73, с. 110].

По­че­му Из­ра­иль­тя­не изо­б­ра­зи­ли Бо­га имен­но в ви­де тель­ца? Это был до­воль­но рас­про­ст­ра­нен­ный у се­ми­тов спо­соб изо­б­ра­же­ния бо­же­ст­ва, сим­во­ли­зи­ро­вав­ший его мо­гу­ще­ст­во. В Егип­те то­же по­чи­та­ли свя­щен­но­го тель­ца – бо­га Апи­са. По­это­му здесь ни­ка­ко­го изо­б­ре­та­тель­ст­ва не бы­ло, из­бран был тра­ди­ци­он­ный об­раз. Имен­но в ви­де зо­ло­тых тель­цов изо­б­ра­зил Бо­га впос­лед­ст­вии царь Ие­ро­во­ам, установив их в Ве­фи­ле и Да­не (3 Цар. 12:28,29).

Гос­подь повелел Мо­и­сею отой­ти от это­го на­ро­да, ибо он бу­дет унич­то­жен, а от Мо­и­сея бу­дет про­из­ве­ден но­вый на­род, «который будет сильнее и многочисленней их» (Втор. 9:14). То есть Моисей мог уподобиться Ною и Аврааму. Мо­и­сей стал умо­лять Гос­по­да: «от­вра­ти пла­мен­ный гнев Твой и от­ме­ни по­губ­ле­ние на­ро­да Тво­е­го» (Исх. 32:12), – что его из­ве­ст­ным об­ра­зом ха­рак­те­ри­зу­ет. Он по­лон люб­ви, не­о­быч­ной для сво­е­го вре­ме­ни, – та­кой люб­ви, с ка­кой апо­с­тол Па­вел го­во­рит: «я же­лал бы сам быть от­лу­чен­ным от Хри­с­та за бра­ть­ев мо­их... Из­ра­иль­тян» (Рим. 9:3).

Од­на­ко поклонение евреев тельцу не ос­та­лось не­на­ка­зан­ным. Мо­и­сей го­во­рит: «кто Гос­по­день, [иди] ко мне!» (Исх. 32:26), – и к не­му со­би­ра­ют­ся ле­ви­ты, ко­то­рые уби­ва­ют идо­ло­по­клон­ни­ков в ста­не (до трех ты­сяч че­ло­век). В этот мо­мент ме­ня­ет­ся судь­ба ко­ле­на Ле­вия. Хо­тя Иа­ков ли­шил Ле­вия бла­го­сло­ве­ния, ле­ви­ты сво­ей пре­дан­но­с­тью Бо­гу смог­ли ис­пра­вить по­ло­же­ние (в от­ли­чие от по­том­ков Си­ме­о­на).