14.6. Грех Да­ви­да. Рож­де­ние Со­ло­мо­на

Когда царство Давида упрочилось и он находился на вершине славы, процветания и благополучия, произошла по­учи­тель­ная ис­то­рия с Вир­са­ви­ей, же­ной Урии Хет­те­я­ни­на (2 Цар. 11 гл.). Она всем из­ве­ст­на, на ее пе­ре­ска­зе я не бу­ду ос­та­нав­ли­вать­ся. Важно отметить, что это произошло в мо­мент про­цве­та­ния, по­коя и сла­вы – самый опасный в духовном плане момент жизни как человека, так и общества.

По­сле то­го, как Да­вид всту­пил в пре­ступ­ную связь и ус­т­ро­ил убий­ст­во Урии через посредство Ио­а­ва, он был об­ли­чен про­ро­ком На­фа­ном через прит­чу об ов­це бед­ня­ка (2 Цар. 12:1-10). Ког­да Да­вид про­из­нес суд, то На­фан объ­я­вил ему, что суд этот он про­из­нес сам на се­бя. По­ка­яв­ший­ся Да­вид был про­щен, но про­рок ска­зал: «Как ты этим де­лом подал по­вод вра­гам Гос­по­да ху­лить Его, то ум­рет ро­див­ший­ся у те­бя сын» (2 Цар. 12:14). Весь­ма на­зи­да­тель­но то, как вел се­бя Да­вид пе­ред ли­цом это­го на­ка­за­ния. Ког­да ре­бе­нок за­бо­лел, Да­вид мо­лил­ся, ле­жа на зем­ле, и по­стил­ся, и от­ка­зы­вал­ся есть, и так про­дол­жа­лось семь дней до тех пор, по­ка ре­бе­нок не умер. Слу­ги бо­я­лись со­об­щить об этом Да­ви­ду, опа­са­ясь, что ес­ли он так оп­ла­ки­вал бо­лезнь, из­ве­с­тия о смер­ти он не пе­ре­не­сет. До­га­дав­шись о ги­бе­ли мла­ден­ца, Да­вид спро­сил об этом, ему от­ве­ти­ли; по­сле это­го он, к удив­ле­нию всех слу­жи­те­лей, встал, одел­ся, по­шел и по­мо­лил­ся в ски­нии, по­сле че­го вер­нул­ся до­мой и сел­ за тра­пе­зу. Ког­да его спро­си­ли о стран­но­с­ти та­ко­го по­ве­де­ния, он ска­зал, что до это­го мо­мен­та бы­ла на­деж­да на то, что Гос­подь сми­лу­ет­ся и со­хра­нит жизнь ре­бен­ку, но сей­час, как ска­зал Да­вид: «я пой­ду к не­му, а он не воз­вра­тит­ся ко мне», по­это­му те­перь нет нуж­ды по­стить­ся и се­то­вать. За­ме­тим, Да­вид не пе­ре­ста­ет на­де­ять­ся на ми­ло­сер­дие Бо­жие да­же по­сле вы­не­се­ния стро­го­го при­го­во­ра и не роп­щет, ког­да его на­деж­да ос­та­лась тщет­ной. В уте­ше­ние ему, от Вир­са­вии ро­дил­ся вто­рой сын, ко­то­рый по­лу­чил имя Ие­ди­диа, то есть «воз­люб­лен­ный Бо­гом» или Со­ло­мон – «ми­ро­лю­би­вый» (2 Цар. 12:15–25).

Да­вид в этот пе­ри­од сво­ей жиз­ни об­ла­дал тра­ди­ци­он­ной в вос­точ­ном по­ни­ма­нии пол­но­той по­че­та, бо­гат­ст­ва и знат­но­с­ти. В ча­ст­но­с­ти, у не­го бы­ло мно­го жен и мно­го де­тей. Со­ло­мон от­нюдь не был са­мым стар­шим из них, по­ми­мо не­го еще бы­ло не­сколь­ко сы­но­вей, ко­то­рые име­ли го­раз­до боль­ше прав на пре­стол. По край­ней ме­ре, еще трое име­ли пе­ред ним пер­вен­ст­во стар­шин­ст­ва. Правда, следует заметить, что выражение «право на престол» здесь употреблено не в строгом смысле слова. Переход власти по наследству практиковался у окружающих Израиль народов. Но в самом Израиле монархия находилась в стадии становления. И Саул, и Давид были выборными царями и порядок наследования престола не был определен, что позволяло претендовать на царство не только сыновьям, но и видным военачальникам, каковым некогда был и сам Давид.