6.1. По­ста­нов­ле­ния о жерт­вах

Весь строй вет­хо­за­вет­ных жертв, на­чи­ная с жерт­вы па­с­халь­ной, совершенной при Ис­хо­де, и кон­чая хлеб­ным при­но­ше­ни­ем, не­со­мнен­но, ука­зы­ва­ет на жерт­ву Христову, бла­го­да­ря ко­то­рой лю­ди дей­ст­ви­тель­но по­лу­чи­ли очи­ще­ние, ис­куп­ле­ние и про­ще­ние всех сво­их гре­хов. Не слу­чай­но, ког­да Ио­анн Пред­те­ча на Иор­да­не го­во­рит сво­им уче­ни­кам: «се Аг­нец Бо­жий, взем­ляй гре­хи ми­ра» (Ин. 1:29), то, по край­ней ме­ре, не­ко­то­рые из них по­ня­ли, о чем идет речь, хо­тя сам этот об­раз без вет­хо­за­вет­ных сво­их ос­но­ва­ний не­по­ня­тен. Для неподготовленного слушателя ло­гич­нее бы­ло бы услышать: слон или бык, ко­то­рый бе­рет на се­бя гре­хи ми­ра, по­то­му что чем крупнее жи­вот­ное тем больше, наверное, мо­жет гре­хов по­не­с­ти. А для слу­ша­те­лей святого Ио­ан­на Пред­те­чи, воспитанных на Священном Писании, об­раз агнца со­вер­шен­но по­ня­тен, как и то, ка­ким об­ра­зом он мо­жет взять на се­бя гре­хи ми­ра.

Ка­кие же бы­ли ви­ды вет­хо­за­вет­ных жертв? Ос­нов­ных вет­хо­за­вет­ных жертв бы­ло пять: это жерт­ва все­со­ж­же­ния (1 гл.), ко­то­рая при­но­си­лась еже­днев­но (ут­ром и ве­че­ром), – так она на­зы­ва­лась по­то­му, что по­сле за­кла­ния всё жи­вот­ное це­ли­ком, кро­ме шку­ры, сжи­га­лось на жерт­вен­ни­ке.

Жерт­ва мир­ная (3 гл.), ко­то­рая име­ла ха­рак­тер пра­зд­нич­но­го тор­же­ст­ва, бла­го­да­ре­ния.

Жертва за грех (4 гл.) приносилась за грехи, совершенные против заповедей Господних по слабости и неведению. В жерт­ву при­но­си­лись раз­ные жи­вот­ные, чем вы­ше был по сво­е­му по­ло­же­нию че­ло­век, тем круп­нее жертва. Ес­ли это был свя­щен­ник или князь на­род­ный, то от не­го тре­бо­вал­ся те­лец, а ес­ли это был про­стой че­ло­век, то до­ста­точ­но бы­ло ов­цы или коз­ла, или в са­мых край­них слу­ча­ях, по бед­но­с­ти, – па­ры го­лу­бей или гор­лиц.

Жерт­ва повинности (6 гл.), ко­то­рая при­но­си­лась за гре­хи со­зна­тель­ные. Как пра­ви­ло, гре­хи, ко­то­рые искупались этой жерт­вой, бы­ли про­тив ближ­не­го. Обыч­но кро­ме жерт­вы для ис­куп­ле­ния их тре­бо­ва­лось и воз­ме­ще­ние ущер­ба потерпевшим.

Бес­кров­ная или хлеб­ная жерт­ва (2 гл.), ко­то­рая при­но­си­лась в ви­де муч­ной по­хлеб­ки или в ви­де прес­ных ле­пе­шек. Часть хле­бов сжи­га­лась, а часть шла в поль­зу свя­щен­ни­ков и долж­на бы­ла потребляться в ски­нии. Она могла приноситься как самостоятельная, или сопровождала другие жертвы, в первую очередь мирную. Хлебное приношение полагалось приносить в праздники (Лев. 23:37). Оно приносилось священниками при помазании (Лев. 6: 20), сопровождало жертвы по случаю очищения от проказы (Лев. 14:10, 20). Таким образом, можно заключить, что основной характер хлебной жертвы – благодарственный.

Во­об­ще, кро­ме слу­чая жерт­вы все­со­ж­же­ния, обыч­но толь­ко часть жерт­вы сжи­га­лась на ог­не, а дру­гая шла в поль­зу свя­щен­ни­ков (если только приносилась не от самих священников), или часть шла в поль­зу свя­щен­ни­ков, а часть съе­да­лась те­ми, кто при­но­сил эти жерт­вы на со­от­вет­ст­ву­ю­щих тра­пе­зах, в за­ви­си­мо­с­ти от ви­да жертв.

В жерт­ву пред­наз­на­ча­лось толь­ко 5 по­род жи­вот­ных: тель­цы, ов­цы, ко­зы, го­лу­би и гор­ли­цы, при­чем все эти жи­вот­ные долж­ны бы­ли быть без те­ле­сных не­до­стат­ков. Тот че­ло­век, ко­то­рый при­но­сил жерт­ву, ес­ли это бы­ла ча­ст­ная жерт­ва, обыч­но сам дол­жен был при­ве­с­ти жи­вот­ное из тех, что он име­л, при­чем оно долж­но было быть са­мым луч­шим. Свя­щен­ник воз­ла­гал его ру­ки на го­ло­ву этой жерт­вы, и че­ло­век ис­по­ве­до­вал свои гре­хи, по­сле че­го че­ло­век дол­жен был сам за­класть эту жерт­ву – за­ре­зать это жи­вот­ное, и уже по­сле это­го свя­щен­ник раз­де­лял её долж­ным об­ра­зом и оп­ре­де­лял каж­дую часть на то, что по­ла­га­лось. Кровь жертв, как пра­ви­ло, вы­ли­ва­лась к под­но­жию жерт­вен­ни­ка.

Мо­же­те се­бе пред­ста­вить, что со­бою пред­став­ля­ло вет­хо­за­вет­ное бо­го­слу­же­ние. Потоки кро­ви, дым от сжи­га­е­мых ча­с­тей туш. Ко­неч­но, для че­ло­ве­ка, жи­ву­ще­го в то вре­мя, за­ре­зать ов­цу про­бле­мы не со­став­ля­ло, тем не ме­нее, при­ве­с­ти са­мое луч­шее, что он вы­ра­с­тил сво­и­ми ру­ка­ми, и за­клать это в жерт­ву са­мо­сто­я­тель­но, все-та­ки, я ду­маю, бы­ло свя­за­но с нрав­ст­вен­ны­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми. Преж­де все­го жерт­во­при­но­ше­ние по­ка­зы­ва­ет то, что плод гре­ха есть смерть, и про­ис­хо­дит не­ко­то­рое са­мо­отож­де­ств­ле­ние греш­ни­ка с той жерт­вой, смерть ко­то­рой сле­ду­ет вслед за его гре­хом.

Жерт­вы яв­ля­ют­ся от­кро­ве­ни­ем люб­ви Бо­жи­ей к греш­ни­ку и не­на­ви­с­ти ко гре­ху. Греш­ник ос­та­ет­ся жив, а по­ги­ба­ет жерт­ва. И пол­ное от­кро­ве­ние этой люб­ви есть жерт­ва Хри­с­то­ва, ког­да за гре­хи мно­гих Сам Бог Себя по человечеству при­но­сит в жерт­ву.

При этом по мне­нию пре­по­доб­но­го Иси­до­ра Пе­лу­си­о­та, «за­кон или по­сред­ст­вом жертв, или по­сред­ст­вом ми­ло­с­тынь, или по­сред­ст­вом очи­ще­ний да­вал от­пу­ще­ние гре­хов толь­ко мни­мых, а не дей­ст­ви­тель­ных. Ибо за гре­хи не­про­сти­тель­ные он на­ка­зы­вал смер­тью и впа­да­ю­щих в оные по­ве­ле­вал вся­че­с­ки ис­треб­лять» [35, ч. 2–3, с. 451].

Духовный и пророческий смысл ветхозаветные постановлений о жертвах подробным образом раскрыт в трудах таких толкователей как святитель Кирилл Александрийский, преподобный Ефрем Сирин, блаженный Феодорит Кирский и других. Некоторые из их толкований приведены в Приложении.

6.2. По­ста­нов­ле­ния о свя­щен­ст­ве

Все израильские свя­щен­ни­ки бы­ли из по­том­ков Аа­ро­на (Исх. 28, 29 гл.). Пер­во­свя­щен­ни­ком дол­жен был быть стар­ший, это служение передавалось по наследству, и пер­во­свя­щен­ни­ки не долж­ны бы­ли сме­нять­ся, хотя Писание приводит пример того, как царь смещает первосвященника (3 Цар. 2:26). В эпоху же эллинского и римского владычества такая практика становится постоянной.

Главной функцией священников было совершение жертвоприношений, также священники должны были учить народ Закону, данному через Моисея (Лев. 10:11). Вместе с судьями они принимали участие в судопроизводстве (Втор 17:9).

Для служения священники облачались в специальные одежды. Особым великолепием отличалось облачение первосвященника, хотя с точки зрения принесения жертв его служение отличалось только в День Очищения, когда он приносил жертву для очищения всего народа.

От свя­щен­ни­ков тре­бо­ва­лась осо­бая чи­с­то­та и свя­тость жиз­ни, и не толь­ко от них самих, но и от чле­нов их се­мей. На­при­мер, к до­че­рям свя­щен­ни­ков за блудные грехи при­ме­ня­лась го­раз­до бо­лее стро­гая ка­ра, чем к про­стым де­вуш­кам-из­ра­иль­тян­кам (см. Лев. 21:9). Закон запрещал священнику жениться на разведенной женщине (Лев. 21:7). Священник не должен был при­сту­пать к слу­же­нию в не­трез­вом ви­де, что­бы он слу­чай­но не пе­ре­пу­тал чи­с­то­го и не­чи­с­то­го и не со­вер­шил че­го-ни­будь не долж­ным об­ра­зом (Лев. 10:9-10).

На содержание священников, как и всех левитов, определялась десятина со всех израильтян. Кроме того, им предназначалась часть приносимых людьми жертв по разным частным случаям.

Вет­хо­за­вет­ным свя­щен­ни­кам по­ла­га­лось раз­ли­чать про­ка­зу и сви­де­тель­ст­во­вать о про­хож­де­нии про­ка­зы (13, 14 гл.), при­чем го­во­рит­ся о не­кой та­ин­ст­вен­ной про­ка­зе на до­мах (Лев. 14:33-53), ко­то­рой ни­ка­ко­го объ­яс­не­ния нет, кро­ме то­го, что, по-ви­ди­мо­му, это бы­ло не­кое сверхъ­е­с­те­ст­вен­ное зна­ме­ние, ко­то­рое являлось толь­ко на до­ма­х из­ра­иль­тян. Ни­ка­ко­го ес­те­ст­вен­но­го объ­яс­не­ния этому яв­ле­нию, как оно опи­сы­ва­ет­ся в Пи­са­нии, по­ка что не най­де­но.

Ветхозаветные законы о проказе бла­жен­ный Фе­о­до­ри­т объ­яс­нял так: «Те­ле­сны­ми стра­да­ни­я­ми <Писание> ука­зы­ва­ет на бо­лез­ни ду­шев­ные и, го­во­ря о бо­лез­нях не­про­из­воль­ных, об­ви­ня­ет за про­из­воль­ные. Ибо ес­ли ес­те­ст­вен­ные бо­лез­ни ка­жут­ся не­чи­с­ты­ми, тем па­че не­чи­с­ты бо­лез­ни нрав­ст­вен­ные. Го­во­рит же и о раз­ли­чи­ях про­ка­зы, по­то­му что есть раз­ность и в гре­хах. Есть на­ча­ло про­ка­зы, по­то­му что есть и на­ча­ло гре­ха. Но как про­ка­зу раз­ли­ча­ет ие­рей, так ему же на­доб­но быть су­дь­ей и ду­шев­ных гре­хов. Про­ка­же­ни­ем же на­зы­ва­ет пе­с­т­ро­ту цве­та на ко­же; так по­рок, вой­дя в ду­шу, де­ла­ет ее про­ка­жен­ною» [73, с. 125].

Особым делом священника было вопрошание воли Божией через урим и туммим, которые возлагались на наперсник судный (Исх. 28:30). Так об Иисусе Навине сказано, что он «будет обращаться к Елеазару священнику и спрашивать его о решении, посредством урима пред Господом; и по его слову должны выходить, и по его слову должны входить он и все сыны Израилевы» (Чис. 27:21). Так поступали Израильтяне во времена судей (Суд. 1:1-2, 20:27-28), Саул (1 Цар. 14:36-37, 2 Цар. 5:19), Давид (1 Цар. 23:9-12). После времени Давида этот способ вопрошания Господа не упоминается. Что такое урим и туммим нам неизвестно, как неизвестно и то, как именно отвечал Господь. Из Писания следует, что ответы давались не только как «да» и «нет», но и развернутыми предложениями. Иногда Господь не отвечал, из чего следует, что это не было аналогом распространенного у язычников гадания.

6.3. Об уде­лах ле­ви­тов

Говоря о ветхозаветном священстве, хочется отметить, что в Свя­щен­ном Пи­са­нии не ме­нее 10 раз встре­ча­ет­ся ука­за­ние на то, что ле­ви­ты не долж­ны иметь сво­е­го соб­ст­вен­но­го зе­мель­но­го на­де­ла. С чем это свя­за­но? Некогда патриарх Иаков, благословляя сыновей, предрек Симеону и Левию: «Си­ме­он и Ле­вий бра­тья, ору­дия же­с­то­ко­с­ти ме­чи их. В со­вет их да не вни­дет ду­ша моя, и к со­бра­нию их да не при­об­щит­ся сла­ва моя. Ибо они во гне­ве сво­ем уби­ли му­жа... Про­клят гнев их, ибо же­с­ток.., раз­де­лю их в Иа­ко­ве и рас­сею их в Из­ра­и­ле» (Быт. 49:5-7), – здесь речь мо­жет ид­ти как о раз­де­ле­нии и рас­се­я­нии тер­ри­то­ри­аль­ном, так и о раз­де­ле­нии нрав­ст­вен­ном. Однако судьба этих двух колен различна.

Ког­да евреи со­вер­шают по­кло­не­ние зо­ло­то­му тель­цу, то на воз­глас Мо­и­сея: «кто Гос­по­день, [иди] ко мне!» (Исх. 32:26), – к не­му при­ходят имен­но ле­ви­ты. Да­лее, ког­да из­ра­иль­тя­не на­чи­на­ют блу­до­дей­ст­во­вать в сте­пях мо­а­вит­ских, то ле­вит Фи­не­ес по­ра­жа­ет из­ра­иль­тя­ни­на (Зимри, сын Салу), ко­то­рый от­кры­то при­вёл к се­бе в ша­тёр мадианитянку. Этим из­ра­иль­тя­ни­ном ока­зы­ва­ет­ся не кто иной, как на­чаль­ник ко­ле­на Си­ме­о­но­ва (Чис. 25:6-15). В пе­ре­пи­сях, ко­то­рые есть в кни­ге Чи­сел, мы ви­дим, что на­род из­ра­иль­ский ис­чис­ля­ет­ся сна­ча­ла пе­ред вы­хо­дом от Си­ная (Чис. 1 гл.) и за­тем пе­ред вступ­ле­ни­ем в зем­лю обе­то­ван­ную (Чис. 26 гл.). Последняя перепись показала, что ле­ви­тов ста­ло боль­ше, а чис­лен­ность ко­ле­на Си­ме­о­но­ва су­ще­ст­вен­но со­кра­ти­лась (с 59300 до 22200 человек) и оно стало самым малочисленным. Ког­да из­ра­иль­тя­не по­де­ли­ли меж­ду со­бой зем­лю, то ко­ле­но Си­ме­о­но­во ока­за­лось рас­се­я­но на территории колена Иудина. В книге Иисуса Навина (Нав. 19:1-9) не указаны границы удела Симеона, а только предназначенные им города. В масоретском тексте книги Второзаконие в бла­го­сло­ве­нии, ко­то­рое да­ет Мо­и­сей ко­ле­нам Из­ра­иль­ским, Си­ме­он да­же не упо­ми­на­ет­ся (см. Втор. 33 гл.).

О ко­ле­не Ле­ви­ном бла­жен­ный Фе­о­до­рит го­во­рит, что «ко­ле­но Ле­ви­но рас­се­я­но по при­чи­не вы­со­кой че­с­ти, что­бы в каж­дом ко­ле­не жи­ли ле­ви­ты и жре­цы, и все при­об­ре­та­ли от них поль­зу» [73, с. 73]. Ле­ви­там было отведено 48 го­ро­дов, в том чис­ле 6 го­ро­дов-убе­жищ. В кни­ге Чи­сел читаем: «И ска­зал Гос­подь Аа­ро­ну: в зем­ле их не бу­дешь иметь уде­ла, и ча­с­ти не бу­дет те­бе меж­ду ни­ми; Я часть твоя и удел твой сре­ди сы­нов Из­ра­и­ле­вых» (Чис. 18:20).

Даль­ше Гос­подь говорит: «де­ся­ти­ну сы­нов Из­ра­и­ле­вых, ко­то­рую они при­но­сят в воз­но­ше­ние Гос­по­ду, Я от­даю ле­ви­там в удел, по­то­му и ска­зал Я им: меж­ду сы­на­ми Из­ра­и­ле­вы­ми они не по­лу­чат уде­ла» (Чис. 18:24), – для обес­пе­че­ния жиз­ни ле­ви­тов да­ет­ся де­ся­ти­на, что­бы они мог­ли слу­жить спо­кой­но при ски­нии, не за­ни­ма­ясь по­пе­че­ни­я­ми жи­тей­ски­ми. «Я – часть твоя и удел твой», и по­это­му де­ся­ти­ну, ко­то­рая при­но­сит­ся Бо­гу, Бог от­да­ет на про­пи­та­ние ле­ви­там.

В кни­ге Вто­ро­за­ко­ние сказано несколько раз: «по­то­му нет ле­ви­ту ча­с­ти и уде­ла с бра­ть­я­ми его: Сам Гос­подь есть удел его, как го­во­ри­л ему Гос­подь, Бог твой» (Втор. 10:9; 14:27,29). Бо­лее то­го, даже в кни­ге про­ро­ка Ие­зе­ки­и­ля, ког­да про­рок опи­сы­ва­ет ви­де­ние но­во­го Ие­ру­са­ли­ма и Свя­той Зем­ли и рас­се­ле­ние ко­лен Из­ра­и­ля во­круг это­го но­во­го хра­ма, Бог го­во­рит: «А что до уде­ла их, то Я их удел. И вла­де­ния не да­вай­те им в Из­ра­и­ле: Я их вла­де­ние» (Иез. 44:28).

По­сле то­го как ле­ви­ты доказали, что они Гос­под­ни (Исх. 32:26), Мо­и­сею бы­ло при­ка­за­но сде­лать сле­ду­ю­щее, – напомним, что вся­кий пер­ве­нец дол­жен был быть по­свя­щен Гос­по­ду, чтобы слу­жить при ски­нии (Исх. 13:1-2,11-15), – всех пер­вен­цев Из­ра­и­ле­вых заменить для служ­бы при ски­нии ле­ви­тами (Чис. 3:45). По­сле переписи бы­ло об­на­ру­же­но, что пер­вен­цев в Из­ра­и­ле боль­ше, чем ле­ви­тов, тогда за ос­тав­ших­ся пер­вен­цев был вне­сен вы­куп Аарону и сынам его (Числ. 3:46-51).

Ле­ви­ты долж­ны бы­ли стать осо­бым вы­де­лен­ным ро­дом сре­ди на­ро­да из­ра­иль­ско­го. И то, что их уде­лом яв­ля­ет­ся не Свя­тая Зем­ля, а Сам Бог, – яв­ля­ет­ся про­ро­че­ст­вом о Но­вом За­ве­те, в ко­то­ром дей­ст­ви­тель­но уже ре­аль­но от­кры­ва­ет­ся то, что уде­лом хри­с­ти­ан, их со­кро­ви­щем и до­сто­я­ни­ем яв­ля­ет­ся не ка­кая-то зем­ля или го­су­дар­ст­во, но Сам Бог: «Ибо не име­ем здесь по­сто­ян­но­го гра­да, но ищем бу­ду­ще­го» (Евр. 13:14). То есть, на­шим но­вым гра­дом и но­вым жи­тель­ст­вом яв­ля­ет­ся Цер­ковь, ко­то­рая есть Хри­с­тос.

6.4. По­ста­нов­ле­ния о пра­зд­ни­ках

Кроме законов о жертвах и постановлений о священстве кни­га Ле­вит повествует о пра­зд­ни­ках Господних (23 гл.). Название праздник свидетельствует о том, что в эти дни не полагалось делать никакой работы, но посвящать их делам благочестия – молитве, жертвоприношениям и положенным обрядам, чтению Закона.

Па­с­ха. Па­с­ха – это со­бы­тие, свя­зан­ное с Ис­хо­дом, пред­две­рие Па­с­хи но­во­за­вет­ной, вос­кре­се­ния Хри­с­то­ва. Здесь мож­но от­ме­тить мысль, что в ре­зуль­та­те Бо­жь­е­го по­се­ще­ния по­ги­ба­ют пер­вен­цы еги­пет­ские, по­то­му что они не Бо­жии, а пер­вен­цы из­ра­иль­ские, бла­го­да­ря по­ма­за­нию кро­вью, бла­го­да­ря то­му, что они Бо­жии, как раз при по­се­ще­нии Бо­жи­ем ос­та­ют­ся жи­вы имен­но по­то­му, что они по­свя­ще­ны Бо­гу, и Гос­подь со­хра­ня­ет то, что че­ло­век Ему по­свя­тил (Исх. 13:2, 11-16). То, что от­да­но че­ло­ве­ком Бо­гу, в ре­зуль­та­те к са­мо­му че­ло­ве­ку воз­вра­ща­ет­ся, – в дан­ном слу­чае жизнь этих пер­вен­цев, ко­то­рые по­свя­ще­ны Бо­гу, – она Им воз­вра­ща­ет­ся, и она Им со­хра­ня­ет­ся че­рез по­ма­за­ние. Я ду­маю, что о Па­с­хе мно­го го­во­рить нет нуж­ды: её об­ра­зы впол­не нам по­нят­ны.

Пра­ви­ла празднования Пасхи установлены при исходе евреев из Египта (Исх. 12:1-27; 13:5-10), за­тем некоторые уточ­не­ния относительно порядка жертвоприношений да­ет­ся в кни­ге Ле­вит (23:4-8). На Па­с­ху по­ла­га­лось вку­шать агнца, который запекался целиком и кость ко­то­ро­го не долж­на со­кру­шать­ся (Исх.12:10), что прообразует стра­да­ние Спа­си­те­ля. Преподобный Исидор Пелусиот говорит: «ев­реи ели мя­со агнца, пе­че­ное ог­нем, про­об­ра­зо­ва­тель­но пред­став­ляя та­ким вку­ше­ни­ем ве­ли­кое та­ин­ст­во Бо­же­ст­вен­но­го до­мо­ст­ро­и­тель­ст­ва и пред­ва­ри­тель­но по­зна­вая Те­ло Агнца, Ко­то­рый не­из­ре­чен­но со­еди­нил в Се­бе огнь Бо­же­ст­вен­ной сущ­но­с­ти с пло­тью, ны­не на­ми вку­ша­е­мою и да­ру­ю­щею нам ос­тав­ле­ние гре­хов» [35, ч. 1, с. 101].

Па­с­ху сле­до­ва­ло вку­шать с горь­ки­ми тра­ва­ми в вос­по­ми­на­ние пле­на язы­че­с­ко­го и с прес­ны­ми хле­ба­ми в воспоминание бегства. Ни­че­го квас­но­го не долж­но бы­ло ос­та­вать­ся. Это бы­ло свя­за­но с тем, что ког­да евреи покидали Египет, то не бы­ло вре­ме­ни за­ква­ши­вать те­с­то, по­это­му те­с­то бы­ло из­го­тов­ле­но из то­го, что бы­ло, то есть прес­ное, на ско­рую ру­ку, а сим­во­ли­че­с­ки это оз­на­ча­ло, что за­ква­с­ка, как ос­тат­ки ста­рой вы­печ­ки, изо­б­ра­жа­ла со­бой не­ко­то­рое гни­е­ние – на­сле­дие гре­ха и по­ро­ка. Кста­ти, вся­кая жерт­ва обязательно долж­на бы­ла по­сы­пать­ся со­лью (Лев. 2:13), – соль в дан­ном слу­чае как предотвращающая гни­е­ние была сим­во­лом твер­до­с­ти и веч­но­с­ти, а также любви, без которой жертва не имеет цены [22, т. 6, с. 387]. Опресноки зна­ме­ну­ют чи­с­то­ту: ни­что гре­хов­ное и по­роч­ное не мо­жет вой­ти в Цар­ст­во Не­бес­ное.

С пра­зд­ни­ком Па­с­хи был свя­зан дру­гой пра­зд­ник, а имен­но: пра­зд­ник Сно­пов – на­чат­ков уро­жая (Лев. 23:10-14). Никто не должен был есть от нового урожая, прежде чем первый сноп жатвы священник вознесет пред Господом (Лев. 23:14), в зна­ме­ние то­го, что Хри­с­тос есть на­ча­ток умер­ших, и до Хри­с­та ни­кто не мог вой­ти в Его не­бес­ную ски­нию, не мог при­бли­зить­ся к Бо­гу. Ес­ли, со­глас­но еван­ге­ли­с­ту Ио­ан­ну, Ве­ли­кая Суб­бо­та бы­ла днем иу­дей­ской Па­с­хи, то сле­ду­ю­щий день (вос­кре­се­ние) – это день при­не­се­ния на­чат­ков уро­жая. Та­ким об­ра­зом, это ус­та­нов­ле­ние ука­зы­ва­ло на Хри­с­та как на на­ча­ток вос­кре­се­ния из мерт­вых (ср. Кол. 1:18) [38, кн. 1, с. 712; 22, т. 6, с. 388].

Пя­ти­де­сят­ни­ца. Че­рез 50 дней по­сле Па­с­хи от­ме­чал­ся пра­зд­ник Пя­ти­де­сят­ни­цы. В этот день вспо­ми­на­лось дарование за­ко­на на Си­нае. В этот день, по­ми­мо ос­нов­ных жертв, при­но­си­лись в жерт­ву пред Бо­гом два кис­лых хле­ба и два хле­ба квас­ных. Смысл этой за­ква­с­ки сов­сем дру­гой, чем в дни опресноков. Свя­ти­тель Ки­рилл Алек­сан­д­рий­ский го­во­рит, что это «не за­ква­с­ка по­роч­но­с­ти и не­прав­ды, о ко­то­рой го­во­ри­лось на Па­с­ху, а слав­ная и по­лез­ная си­ла бо­же­ст­вен­но­го еван­гель­ско­го на­став­ле­ния», – и вспо­ми­на­ет сло­ва Спа­си­те­ля, ко­то­рый го­во­рил: «Цар­ст­вие Не­бес­ное по­доб­но за­ква­с­ке, ко­то­рую жен­щи­на, взяв, по­ло­жи­ла в три ме­ры му­ки, до­ко­ле не вскис­ло все» (Мф. 13:33), – за­ква­с­ка, при­но­си­мая в пра­зд­ник Пя­ти­де­сят­ни­цы, есть уже про­об­раз той за­ква­с­ки Цар­ст­вия Не­бес­но­го, ко­то­рую при­нес Хри­с­тос, ибо, по сло­ву свя­ти­те­ля Ки­рил­ла, «вхо­дя в ум и серд­це, жи­во­твор­ное дей­ст­вие еван­гель­ско­го на­став­ле­ния пре­об­ра­зу­ет ду­шу, те­ло и дух как бы в свое соб­ст­вен­ное ка­че­ст­во» [38, кн. 1, c. 715]. Мы по­ни­ма­ем это как указание на схождение Святого Духа в день Пятидесятницы. Этот пра­зд­ник вет­хо­за­вет­ной Пя­ти­де­сят­ни­цы был про­об­ра­зом новозаветной Пя­ти­де­сят­ни­цы, ког­да дей­ст­ви­ем Свя­то­го Ду­ха дей­ст­ви­тель­но бы­ло освящено но­вое че­ло­ве­че­ст­во, написан новый закон на «скрижалях сердца» (Иер. 31:33), на­ча­лось рас­про­ст­ра­не­ние Цар­ст­вия Бо­жия сре­ди лю­дей. Два хле­ба Пя­ти­де­сят­ни­цы изображают 2 за­ко­на.

Пра­зд­ник Труб. Закон пред­пи­сы­ва­ет­ со­вер­шать пра­зд­ни­к Труб в пер­вый день седь­мо­го ме­ся­ца го­да (Лев. 23:24) – это время ко­нца убор­ки уро­жая, при­бли­же­ния зи­мы. Это пра­зд­ник, ко­то­рый в граж­дан­ско­му го­ду был пер­вым, – пра­зд­ник но­во­ле­тия. В этот пра­зд­ник по­ла­га­лось бла­го­да­рить Бо­га за все по­лу­чен­ные бла­го­де­я­ния. И эти тру­бы, в ко­то­рые тру­би­ли в кон­це го­да, оз­на­ча­ли со­бой те, при зву­ке ко­то­рых во Вто­ром при­ше­ст­вии явит­ся Сам Гос­подь Ии­сус Хри­с­тос. О том, что та­кая сим­во­ли­ка впол­не по­лу­ча­ет свое под­тверж­де­ние, сви­де­тель­ст­ву­ют сле­ду­ю­щие два пра­зд­нич­ных со­бы­тия, ко­то­рые должны были праздноваться че­рез десять и че­рез пятнадцать дней по­сле пра­зд­ни­ка Труб. Сим­во­ли­че­с­ки же это­т пра­зд­ни­к ука­зы­ва­л­ на то, что каж­дый прежде конца должен собрать со­кро­ви­ща в со­кро­вищ­ни­цу не­бес­ную.

День Очи­ще­ния. В 10-й день того же ме­ся­ца тисри, че­рез 10 дней по­сле пра­зд­ни­ка Труб, пра­зд­но­вал­ся день Очи­ще­ния (Лев. 16; 23:27-32). Ис­то­ри­че­с­ки этот день был ус­та­нов­лен по­сле то­го, как два стар­ших сы­на Аа­ро­на, На­дав и Ави­уд, вне­сли чуж­дый огонь во свя­ти­ли­ще (Лев. 10:1-7) и бы­ли по­па­ле­ны. По­сле это­го бы­ло ус­та­нов­ле­но еже­год­но со­вер­шать день Очи­ще­ния, ког­да при­но­си­лась жерт­ва за весь на­род и кровь этой жерт­вы свя­щен­ни­к вно­си­л един­ст­вен­ный раз в год во Свя­тое Свя­тых, где се­ми­крат­но кро­пил ею на крыш­ку ков­че­га (Лев. 16:14-19).

Кроме того, в этот день по­ла­га­лось при­но­сить в жерт­ву двух коз­лов, один из ко­то­рых за­ка­лал­ся, а дру­гой был из­го­ня­ем в пу­с­ты­ню (Лев. 16:7-10, 21-22), и пре­по­доб­ный Еф­рем Си­рин го­во­рит о том, что «один ко­зел, то есть гос­по­день, слу­жил зна­ком кре­по­с­ти Бо­жи­ей, а дру­гой – от­сы­ла­ем был к прав­де Бо­жи­ей, ко­то­рая в пу­с­ты­не пре­да­ла смер­ти мно­гие ты­ся­чи. По­сколь­ку обо­их коз­лов при­во­дил Аа­рон и од­но­го за­ка­лал, а дру­го­го от­пу­с­кал к Аза­зе­лу, то ко­зёл за­ка­ла­е­мый оз­на­чал Хри­с­та, за нас за­клан­но­го, а дру­гой ко­зёл изо­б­ра­жал то­го же Хри­с­та по Его рас­пя­тии и смер­ти, ког­да Он, взяв на Се­бя гре­хи мно­гих, ис­шел жи­вым и бес­смерт­ным» [22, т. 6, c. 395].

Этот день был днем стро­гого по­ста и по­ка­я­ния, по дру­го­му он на­зы­вал­ся «день Суд­ный» и об­ра­зом сим­во­ли­зи­ро­вал Страш­ный Суд [38, ч. 1, с. 718].

Пра­зд­ник Ку­щей. В 15 день седьмого месяца на­чи­нал­ся пра­зд­ник Ку­щей. Ку­ща – это па­лат­ка, шалаш или ша­тер. Во вре­мя это­го пра­зд­ни­ка, на про­тя­же­нии 8-ми дней, ев­реи долж­ны бы­ли жить в ку­щах, ук­ра­шен­ных цве­та­ми и ветвями де­ре­вьев. В 1-ый и в 8-ой день пра­зд­ни­ка пред­пи­сы­вал­ся пол­ный по­кой и осо­бые тор­же­ст­вен­ные со­бра­ния, су­гу­бые жерт­во­при­но­ше­ния (Лев. 23:39-43). Этот пра­зд­ник должен был напоминать евреям жизнь в шатрах, когда их отцы странствовали в пустыне (Лев. 23:43), а про­об­ра­зо­ва­тель­но ус­та­нов­ка кущ сим­во­ли­зи­ру­ет вос­ста­нов­ле­ние тел че­ло­ве­че­с­ких, их все­об­щее вос­кре­се­ние при Вто­ром при­ше­ст­вии Сы­на Бо­жия [38, ч. 1, с. 722]. Пер­вый день по­коя сим­во­ли­зи­ро­вал ра­дость пре­бы­ва­ния пер­во­здан­но­го Ада­ма в раю. Восьмой день покоя сим­во­ли­зи­ро­вал со­бой по­кой и ра­дость пра­вед­ни­ков в Цар­ст­вии Не­бес­ном – тех са­мых пра­вед­ни­ков, ко­то­рые со­бра­ли се­бе до­б­рые со­кро­ви­ща на не­бе­сах и ко­то­рые бы­ли оп­рав­да­ны в День Суд­ный. В законе сказано, что в этот пра­зд­ник нуж­но бы­ло веселиться пред Господом семь дней (Лев. 23:40), что яв­ля­ет­ся ука­за­ни­ем гря­ду­щей ра­до­с­ти и ве­се­лия в Цар­ст­вии Не­бес­ном.

Суб­бо­та. В книге Левит суббота названа первой в череде праздничных дней (Лев. 23:2-3). Суббота была освящена Самим Богом и в Декалоге заповедано помнить этот день. В субботу не по­ла­га­лось де­лать ни­ка­ко­го-либо де­ла (Исх. 20:10,11). Как го­во­рит свя­ти­тель Ио­анн Зла­то­уст, за­прет на де­ла­ние в суб­бо­ту был на са­мом де­ле за­прет де­ла­ния дел гре­хов­ных и злых, но, по­сколь­ку вет­хим лю­дям ес­ли раз­ре­шить что-то од­но, то они раз­ре­шат се­бе и все ос­таль­ное, то при­хо­ди­лось за­пре­щать пол­но­стью вся­кое дей­ст­вие. По­это­му тре­бо­ва­ние суб­бот­не­го по­коя не рас­про­ст­ра­ня­ет­ся на че­ло­ве­ка, об­нов­лён­но­го бла­го­да­тью, по­сколь­ку сам он ес­те­ст­вен­ным об­ра­зом всё вре­мя стре­мит­ся к до­б­ро­му и ук­ло­ня­ет­ся от вся­ко­го зло­го де­ла [29, т. 7, с. 425]. Нуж­но здесь за­ме­тить, что суб­бо­та бы­ла осо­бен­но­с­тью из­ра­иль­тян, так как, не имея ка­кой-то осо­бой свя­той и ос­вя­щен­ной зем­ли, пред­наз­на­чен­ной для по­кло­не­ния Бо­гу (особенно это актуально было в период странствия и впоследствии в плену Вавилонском), они все­гда име­ли осо­бое ос­вя­щен­ное Бо­гом вре­мя, в ко­то­рое они долж­ны бы­ли со­вер­шать Ему по­кло­не­ние.

Суб­бот­ние и юби­лей­ные го­ды. Суб­бот­ний год – каж­дый 7-ой год, в ко­то­рый по­ла­га­лось да­вать по­кой зем­ле, не об­ра­ба­ты­вать ее, а Бог обе­щал шестой год благословить, и он принесет урожай на три года (Лев. 25:21), что­бы хва­та­ло на суб­бот­ний год и на год по­сле не­го, ког­да зем­ля бу­дет толь­ко за­се­вать­ся. Кро­ме то­го, в этот год по­ла­га­лось от­пу­с­кать ра­бов из ев­ре­ев.

От­но­си­тель­но ра­бов, кста­ти ска­зать, ус­та­нов­ле­ния бы­ли та­кие, что раб из ино­пле­мен­ни­ков мог пре­бы­вать на по­ло­же­нии ра­ба в до­ме на­всег­да и пе­ре­хо­дить в ка­че­ст­ве на­след­ст­ва от от­ца к сы­но­вь­ям, толь­ко эти ра­бы долж­ны быть, тем не ме­нее, все рав­но об­ре­за­ны. А вот ес­ли вдруг ка­кой-то обед­нев­ший ев­рей про­да­вал сам се­бя в раб­ст­во, он не дол­жен был экс­плу­а­ти­ро­вать­ся как раб, но дол­жен был жить на пра­вах на­ем­ни­ка в до­ме, по­сколь­ку он был еди­но­пле­мен­ни­ком. В год же суб­бот­ний он дол­жен был от­пу­с­кать­ся на во­лю и воз­вра­щать­ся в свой удел.

Юби­лей­ным го­дом на­зы­вал­ся каж­дый 7-ой суб­бот­ний год, то есть 50-й год по­сле 49-лет­не­го цик­ла (Лев. 25:11), и в юби­лей­ный год, по­ми­мо обыч­ных ус­та­нов­ле­ний го­да суб­бот­не­го, долж­но бы­ло со­вер­шать­ся воз­вра­ще­ние всех куп­лен­ных зе­мель в тот род, ко­то­ро­му они при­над­ле­жа­ли (Лев. 25:13). И ес­ли раб, от­пу­щен­ный на сво­бо­ду, не всегда мог этой сво­бо­дой вос­поль­зо­вать­ся, не имея постоянных средств к сво­е­му су­ще­ст­во­ва­нию (временное пособие полагалось при выходе из рабства), то в год юби­лей­ный он впол­не мог уже се­бе по­лу­чить ус­ло­вия для обес­пе­че­ния имен­но бла­го­да­ря этим зем­лям. И в этой свя­зи в за­ко­не пре­ду­с­ма­т­ри­ва­ет­ся, что сто­и­мость зем­ли долж­на быть оце­не­на в за­ви­си­мо­с­ти от то­го, сколь­ко вре­ме­ни ос­та­лось до юби­лей­но­го го­да, че­рез ка­кое вре­мя она долж­на быть воз­вра­ще­на в то ко­ле­но, ко­то­ро­му при­над­ле­жит, и сколь­ко уро­жая ус­пе­ет ре­аль­но с нее со­брать че­ло­век, ко­то­рый всту­па­ет во вре­мен­ное ее поль­зо­ва­ние. Раз­де­ле­ние зем­ли меж­ду ко­ле­на­ми, меж­ду ро­да­ми долж­но бы­ло со­хра­нять­ся та­ким не­зыб­ле­мым, поддерживая ус­ло­вие для не­ко­е­го со­ци­аль­но­го рав­но­ве­сия вну­т­ри это­го об­ще­ст­ва. Кро­ме то­го эти суб­бот­ние и юби­лей­ные го­ды долж­ны бы­ли быть по­сто­ян­ным на­по­ми­на­ни­ем из­ра­иль­тя­нам о про­мыс­ле Бо­жи­ем, о ми­ло­с­ти Бо­жи­ей, ко­то­рая ни­ког­да не ос­тав­ля­ет, в свя­зи с те­ми боль­ши­ми уро­жа­я­ми, ко­то­рые на­ка­ну­не долж­ны бы­ли они по­лу­чать. В суб­бот­ний год по­ла­га­лось пуб­лич­ное и все­на­род­ное чте­ние Закона.

6.5. По­ня­тие свя­то­с­ти

В кни­ге Ле­вит читаем: «Свя­ты будь­те, ибо свят Я, Гос­подь Бог ваш» (Лев. 19:2). Что та­кое свя­тость? Употребленное здесь слово «святой» в древ­нем ми­ре оз­на­ча­ло «вы­де­лен­ный» или «от­де­лен­ный». Соответственно святым считалось то, что вы­де­ле­но из обыч­но­го упо­треб­ле­ния для ри­ту­аль­ных или куль­то­вых це­лей: ка­кой-то уча­с­ток зем­ли, зда­ние, пред­мет. Такое по­ня­тие свя­то­с­ти ни­как не бы­ло со­по­с­тав­ле­но с тре­бо­ва­ни­я­ми нрав­ст­вен­но­с­ти. В ча­ст­но­с­ти, хра­мо­вые блуд­ни­цы или че­ло­ве­че­с­кие жерт­во­при­но­ше­ния то­же назывались этим словом (ср. 3Цар. 15:12, Ос.4:14), по­то­му что являлись частью куль­та [45, с.143].

Осо­бен­ность Вет­хо­за­вет­но­го От­кро­ве­ния заключается в том, что свя­тость человеческая прямо взаимосвязана со свя­то­с­тью Бо­жи­ей. Слово Божие по­ка­зы­ва­ет, что Бог, бу­ду­чи аб­со­лют­ным Ду­хом, Твор­цом вселенной, от­де­лен от всей тва­ри и чуж­д вся­ко­го гре­ха, име­ет пол­но­ту нрав­ст­вен­но­го со­вер­шен­ст­ва. Вся­кая свя­тость че­ло­ве­че­с­кая яв­ля­ет­ся от­кли­ком и при­об­ще­ни­ем к свя­то­с­ти Бо­жи­ей. В биб­лей­ском контексте слово «святой» при­об­ре­та­ет новое зна­че­ние нрав­ст­вен­но­го со­вер­шен­ст­ва.

Но мы уви­дим в даль­ней­шем при изу­че­нии Свя­щен­но­го Пи­са­ния, что та­кое по­ня­тие свя­то­с­ти, хо­тя оно бы­ло уже за­ло­же­но в са­мом за­ко­не Мо­и­се­е­вом, сов­сем не сра­зу бы­ло ус­во­е­но из­ра­иль­тя­на­ми. По­тре­бо­ва­лись ещё огромные уси­лия и тру­ды про­ро­ков, великие потрясения в жизни народа для то­го, что­бы ста­ла по­нят­на связь внеш­них за­по­ве­дей, де­ся­тин, жерт­во­при­но­ше­ний и т.п. с тре­бо­ва­ни­ем нрав­ст­вен­ной чи­с­то­ты, прав­ды и со­вер­шен­ст­ва. Эта проблема остается актуальной для каждого человека и до наших дней. Не случайно в Евангелии мы видим, как Христос неустанно напоминал об это своим слушателям.