21.9. Спо­соб ис­пол­не­ния Псал­ти­ри

Псал­мы изначально пред­наз­на­че­ны для пе­ния. Об этом свидетельствуют апостолы: «Зло­ст­раж­дет ли кто из вас, пусть мо­лит­ся. Ве­сел ли кто, пусть по­ет псал­мы» (Иак. 5:13). Свя­ти­тель Афа­на­сий Ве­ли­кий в этой свя­зи го­во­рит сле­ду­ю­щее: «не­об­хо­ди­мо не пре­хо­дить мол­ча­ни­ем и то­го, по­че­му та­ко­вые сло­ве­са по­ют­ся плав­ным и пе­сен­ным на­пе­вом. Ибо не­ко­то­рые у нас из лю­дей про­стых, хо­тя ве­ру­ют, что са­мые из­ре­че­ния бо­го­дух­но­вен­ны, од­на­ко­ же ду­ма­ют, что по­ют­ся псал­мы по бла­го­зву­чию для ус­лаж­де­ния слу­ха. А это не­спра­вед­ли­во. Ибо Пи­са­ние не за­бо­тит­ся о при­ят­но­с­ти и слад­ко­ре­чии, да и пе­ние ус­та­нов­ле­но для поль­зы ду­шев­ной, как во­об­ще, так, в осо­бен­но­с­ти, по двум сле­ду­ю­щим при­чи­нам» [5, c. 29].

«Во-пер­вых, при­лич­но бы­ло, что­бы Св. Пи­са­ние пес­но­сло­ви­ло Бо­га не толь­ко по­сле­до­ва­тель­ной [про­за­и­че­с­кой] ре­чью, но и не име­ю­щею стро­гой по­сле­до­ва­тель­но­с­ти [по­эти­че­с­кой]. Так, ре­чью связ­ною ска­за­но при­над­ле­жа­щее к за­ко­ну и про­ро­кам и все по­ве­ст­во­ва­тель­ное, со вклю­че­ни­ем Но­во­го За­ве­та. Не име­ю­щею же стро­го­го по­ряд­ка ре­чью ска­за­но за­клю­ча­ю­ще­е­ся в псал­мах и пес­но­пе­ни­ях. А этим и со­блю­да­ет­ся тре­бу­е­мое За­ко­ном, что­бы лю­ди лю­би­ли Бо­га всею кре­по­с­тию и си­лою» [5, с. 29]. Во-вто­рых, по­сколь­ку в ду­ше бы­ва­ют раз­лич­ные дви­же­ния ума, во­ли и серд­ца, то Пи­са­ние тре­бу­ет, что­бы эти спо­соб­но­с­ти не бы­ли в раз­но­гла­сии и раз­до­ре, но что­бы че­ло­век все­це­ло и стройно, во всех дви­же­ни­ях души, слу­жил во­ле Бо­жи­ей. «По­до­би­ем же и об­ра­зом та­ко­го без­мя­теж­но­го и спо­кой­но­го со­сто­я­ния по­мыс­лов слу­жит при­ве­ден­ное в строй­ную ме­ру про­из­но­ше­ние псал­мов; по­то­му что, как ду­шев­ные по­мы­ш­ле­ния свои мы де­ла­ем из­ве­ст­ны­ми и вы­ра­жа­ем по­сред­ст­вом про­из­но­си­мых на­ми слов, так и Гос­подь, же­лая, что­бы слад­ко­зву­чие слов слу­жи­ло сим­во­лом ду­хов­ной строй­но­с­ти в ду­ше, ус­та­но­вил петь чин­но и про­из­но­сить псал­мы на­ра­с­пев» [5, c. 31].

«По­се­му, не та­ким спо­со­бом чи­та­ю­щие Бо­же­ст­вен­ные Пес­ни псал­мо­пев­ст­ву­ют не­ра­зум­но, ус­лаж­да­ют же са­ми се­бя, и на­вле­ка­ют на се­бя по­ри­ца­ние, что “не крас­на по­хва­ла во ус­тех греш­ни­ка” (Сир. 15:9). Но по­ющие ска­зан­ным вы­ше спо­со­бом, – так что бла­го­зву­чие ре­че­ний про­ис­хо­дит у них от бла­го­на­с­т­ро­ен­но­с­ти ду­ши и от со­гла­сия ея с ду­хом, – хо­тя по­ют ус­та­ми, но, вос­пе­вая вме­с­те и умом, ве­ли­кую до­став­ля­ют поль­зу не толь­ко се­бе, но и же­ла­ю­щим их слу­шать. … Та­ким об­ра­зом, кто по­ет хо­ро­шо, тот при­во­дит в строй­ность ду­шу свою и как бы из не­ров­ной де­ла­ет ров­ною, и ду­ша, при­шед­ши в со­сто­я­ние, со­об­раз­ное с ее при­ро­дой, ни­че­го не бо­ит­ся, но де­ла­ет­ся тем па­че спо­соб­ною к жи­во­с­ти пред­став­ле­ний и при­об­ре­та­ет боль­шее же­ла­ние бу­ду­щих благ; по­то­му что, на­ст­ро­ен­ная бла­го­зву­чи­ем ре­че­ний, за­бы­ва­ет стра­с­ти, и, по­мы­ш­ляя луч­шее, с ра­до­с­тью об­ра­ща­ет­ся к уму, су­ще­му во Хри­с­те» [5, c. 31 – 32].