46. Русский литературный быт XVIII-XIX вв. (кружки и салоны, литературные общества, цензура).

XVIII век: просветительские идеи - учреждена Академия наук (1725). открыт Московский университет (1755), развертывалась книгоизда­тельская деятельность, появились первые газеты и журналы. Трактаты и риторики: «Рассуждение об оде вообще» В К.Тредиаковского, «Письмо о Правилах российского стихотворст­ва» и «Краткое руководство к красноречию» МВ. Ломоносова, «На­ставление хотящим быти писателями» А. П. Сумарокова и др.

Бурный всплеск журнальных изданий, который пришелся на конец 1760—начало 1770-х годов. Это, например, «Всякая всячина» (1769), общее направление которой фактически определялось Екатериной II. «Всякая всячина» обратилась к писателям с призывом поддержать ее начинание, называя себя «"прабабушкой" будущих "внучат"» и тем самым разрешая выпуск других сатирических журналов. Однако в этой прозрачной аллегории содержался намек на руководящую роль «Всякой всячины» среди других сатирических изданий. Призыв императрицы был услышан. В том же 1769 г. М. Д. Чулков выпустил журнал «И то и сё», В. Г. Рубан — «Ни то, ни сё», В. Тузов — «Поденщину», Л. Сичкарев — «Смесь», Ф. А. Эмин — «Адскую почту». В мае 1769 г. начинает выходить журнал «Трутень», который не только не поддержал курс, предложенный «Всякой всячиной», но вступил с ней в прямую полемику. Издателем «Трутня» был Николай Иванович Новиков (1744 —1818) — яркий публицист и просветитель XVIII в. Полемика между «Всякой всячиной» и «Трутнем» велась по двум тесно связанным между собой вопросам. В первом из них речь шла о предмете сатиры. Журнал Новикова утверждал, что сатира должна метить непосредственно в носителей зла. «Всякая всячина», напротив, взяла за правило осуждать только пороки, а не их конкретных представителей. Второй вопрос касался характера сатиры, т. е. той позиции, которую займет сатирик по отношению к носителям зла. Особую остроту придавало этому спору то обстоятельство, что объектом сатиры фактически были дворяне и весь бюрократический аппарат. Что касается крестьян, то они по своему зависимому и бесправному положению могли быть лишь объектом сочувствия и сострадания. Как этого следовало ожидать, малейшие критические замечания в адрес правительственных учреждений казались «злостными» и «опасными» журналу Екатерины, и он спешил их опровергать. (Из лекции: В чем были расхождения Новикова и Екатерины? Во-первых, Новиков пытается сатирически высмеять несовершенное владение русским языком прусской императрицей. Во-вторых, его не устраивает ее политика. В сущности, Новиков ополчился против иноземщины и против гнета крепостного права, а также политической линии императрицы.)

Своеобразные формы литературно-критической рефлексии на рубеже 1780—1790-х годов были найдены И. А. Крыловым — издателем журналов «Почта духов» (1789) и «Зритель» (1792). Об этих журналах:

В 1789 г. Крылов стал во главе журнала «Почта Духов», издававшегося в типографии Рахманинова ежемесячно. Как тип периодического издания «Почта духов» отличается от сатирических журналов 1769-1774 гг. прежде всего тем, что это журнал одного автора, то есть по изначальному замыслу он является целостным произведением. В качестве сюжетной схемы периодического издания Крылов воспользовался характерным приемом русской бурлескной литературы, развивающей сюжет в двух планах повествования – фантастическом и реальном. Фантастический сюжет «Почты духов» – история своеобразного «повреждения нравов» в Аиде, царстве мертвых античной мифологии. По мифу жена Плутона Прозерпина должна проводить половину года на земле, со своей матерью Церерой, а половину – в Аиде со своим супругом. И в первом письме гнома Зора повествуется о том, как Прозерпина вернулась из очередной отлучки на землю совершенной парижской модницей и, пожелав завести в Аиде модные порядки, послала Зора на землю покупать модные наряды и украшения, а также разыскивать и доставлять в Аид портных, парикмахеров и ювелиров. Новые порядки в Аиде до такой степени насмешили судей загробного царства – Эака, Миноса и Радаманта, что от смеха они сошли с ума, и Плутону потребовались новые судьи, желательно честные, на поиски которых отправился гном Буристон. Приключения, встречи и наблюдения Зора и Буристона над человеческой жизнью образуют канву, по которой развивается второй, реальный сюжет журнала, объединенный не темой, а мотивом – пожалуй, этот мотив можно определить как типичный жанрообразующий романный мотив путешествия. Именно он позволяет органично соединять разнородный материал наблюдений гномов над жизнью и нравами людей в целостную энциклопедическую картину русских нравов конца XVIII в.

В число корреспондентов арабского волшебника Маликульмулька входят стихийные духи разной природы; наряду с гномами – духами земли, арабскому волшебнику пишут письма сильфы – духи воздуха Дальновид, Световид и Выспрепар, парящие над землей и наблюдающие людские нравы. Переписка воздушных духов с арабским волшебником не имеет внешней ярко выраженной связи с общим сюжетом журнала, но тематика и литературная форма писем сильфов имеет в общей композиции «Почты духов» самостоятельную смысловую нагрузку. Соответственно разной природе стихийных духов – грубой материальности духов земли гномов и воздушной бесплотности сильфов, Крылов распределяет между их корреспонденцией уровни отражения реальности. Привилегией гномов является знание всего, что происходит в земной материальной человеческой жизни. Гномы пишут арабскому волшебнику обо всех последних событиях, не упуская деталей.

В общей композиции «Почты духов» и двуплановой картине мира, которая создается в журнале Крылова, вновь оживают типологически устойчивые мирообразы русской литературы: сатирико-комедийный бытовой и одо-трагедийный идеологический, воспринятые сквозь призму сатирической публицистики 1769-1774 гг., как разные аспекты реализации общей сатирической этико-эстетической установки.  Можно сказать, что Крылов сполна унаследовал традицию национальной сатиры во всех ее вариантах: от чистой жанровой структуры сатиры до сложных комбинированных форм одо-сатирического мирообраза. Именно по этой линии намечается своеобразие индивидуальной манеры крыловской сатиры. Отсюда – перспектива оригинальных сатирических жанров Крылова, намечающаяся уже в контексте журнала «Почта духов».

«Зритель». В типографии «Крылова с товарыщи» печатались книги, афиши. В ней же печатался журнал «Зритель». Крылов напечатал в «Зрителе» ряд очерков в прозе. Напечатаны в нем были также две значительных повести – «Каиб» (1792) и «Похвальная речь в память моему дедушке».

В повести «Каиб» руссоистические мотивы, характерные для молодого Крылова: счастье и добродетель расцветают в удалении от мира, в глухом лесу, в уединении. Здесь подчеркивается, что удаление от мира, о котором тщетно мечтает Крылов, – вовсе не то, что изображает дворянская идиллия. Наоборот, именно в «Каибе» Крылов с исключительной силой разоблачает дворянскую идиллию в сцене встречи Каиба с пастухом. Вместо счастливого аркадского пастуха он показывает реального и, конечно, русского крестьянина, голодного, нищего и вовсе не благодушного. В этой же повести Крылов разоблачил и одическую ложь дворянской поэзии. Но если он видит, что герой оды – на самом деле негодяй, а герой идиллии – на самом деле раб, – он не может все-таки увидеть в этом рабе ни героя республиканских доблестей, ни пугачевского повстанца, как это видел Радищев. Основная тема «Каиба» – самодержавие, и притом русское самодержавие времен Крылова. Восточная декорация рассказа не могла обмануть даже правительство, тем более, что в XVIII в. перенесение действия на условный сказочный Восток было довольно распространенной противоцензурной уловкой передовых писателей и в Европе. Крылов показывает в своей повести механизм самодержавного правительства, показывает вельмож, показывает и убийственно высмеивает безобразный произвол деспотии, ее внутреннюю гнилость. И опять он прежде всего бичует, издевается, опять он не может предложить ничего взамен той системы, которую он обличает. Композиционно повесть распадается на две части: в первой содержится характеристика Каиба как просвещенного монарха, во второй развивается условно-фантастический мотив путешествия монарха по своей стране инкогнито, почерпнутый из арабских сказок о Гаруне аль Рашиде; причем в ходе этого путешествия, видя собственными глазами жизнь своих подданных, Каиб избавляется от своих заблуждений и становится идеальным властителем. И в обеих частях повести очевидна систематическая дискредитация устойчивых литературных приемов создания образа идеального властителя. В «Каибе» на первый план выдвинут вопрос о монархии; в «Похвальной речи в память моему дедушке» – на первом плане вопрос о крепостном праве. Самая форма этого памфлета характерна: это – пародия на официальный и дворянский жанр поминальных хвалебных речей.

В 19 в. особое значение приобретает салонная культура (по статье Д.П. Ивинского «Пушкин и салонная культура его времени: заметки к теме»). Если литератор восемнадцатого века отдавал безусловное предпочтение светским забавам государственной службы, придворного служения (Державин: дела поэта важнее его стихов («За слова меня пусть гложет, / За слова сатирик чтит»)) то в 19 в. не мог уже согласиться с этим противопоставлением слова и дела (АСП - «Слова поэта суть уже дела его»). Выбор литератора начала XIX века – выбор между светом и домашним уединением: полемика Д.П.Северина с Жуковским в 22-м номере журнала «Вестник Европы» 1808 г. Северин о пользе тихого ученого кабинета и уединения. Жуковский: «человеческое общество разделено на два круга: один – обширный. Другой круг – тесный – есть тот, в котором он счастлив, любим и любит». Пример: поведение Пушкина в салонах – тихое, скромное vs. поведения в узком дружеском кружке (К.А.Полевой).

Сам же литературный текст, созданный в расчете на возможность восприятия («дешифровки») принципиально разными группами читателей, неизбежно осмысляется, в частности, как часть духовной истории какого-то дружеского литературного кружка. Репутация: Карамзин создает себе репутацию щеголя, Крылов – чудака, Вяземский – острослова.

Поэтика светского поведения опиралась прежде всего на умение различать ряд базовых моделей, ряд масок и ролей, каждая из которых обладала своим особым ценностным статусом. Это маски провинциала, маргинала, щеголя, шута, чудака и законодателя.

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ОБЩЕСТВА И ЖУРНАЛЫ НАЧАЛА XIX вв.:

«Беседа любителей русского слова» (1811-1816): Г.Р. Державин, А.С. Шишков. Большинство членов «Беседы» придерживались консервативных взглядов, являясь эпигонами классицизма, выступали против реформы литературного языка, проводившейся сторонниками Н.М.Карамзина. В «Беседу» входили также Н.И.Гнедич и И.А.Крылов, отстаивавшие, в противовес Карамзину и сторонникам сентиментализма, национально-демократические традиции => ориентация именно на «Беседу» писателей декабристского направления, в том числе А.С.Грибоедова, П.И.Катенина, В.Ф.Раевского и др. На заседаниях «Беседы…» читали традиционные для классицизма оды, поэмы, трагедии. А.С.Шишков с самого начала мыслил «Беседу…» как литературно-политический блок и успешно осуществлял свой замысел. Беседчики издавали журнал «Чтения в Беседе любителей русского слова» (1811-1816 гг.). Деятельность «Беседы» была предметом осмеяния со стороны общества «Арзамас».

«Арзамас» 1815—1818 Д.Н.Блудов, Д.В. Дашков, В.А.Жуковский.

Арзамасцы поддерживали Карамзина в его стремлении обновить, расширить тематику литературы, обогатить ее новыми жанрами, сблизить литературный язык с разговорным. Следуя за автором «Бедной Лизы», арзамасцы широко использовали достижения западноевропейских писателей. Каждый вновь принимаемый член «Арзамаса» приносил присягу верности. В случае ее нарушения он призывал на себя проклятия и другие наказания, вроде: «да буду членом Российской Академии и членом-сотрудником «Беседы русского языка». Все арзамасцы носили прозвища, заимствованные из баллад их секретаря: Светлана (В.А.Жуковский), «Вот, я вас» (В.Л.Пушкин), Асмодей (П.А.Вяземский), Ахилл (К.Н.Батюшков), Эолова арфа (А.И.Тургенев), Кассандра (Д.Н.Блудов), Чу (Д.В.Дашков), Рейн (М.Ф.Орлов), Сверчок (А.С.Пушкин).

ВАЖ:«Арзамасская критика должна ехать верхом на галиматье».

«Вольное общество любителей словесности, наук и художеств», 1801 - 1826. Александр Востоков, А.Измайлов. Деятельность общества выражалась в чтении на еженедельных собраниях своих произведений и переводов, а также рецензировании их. Сборник "Свиток Муз".

«Дружеское литературное общество» с янв. до осени 1801 А.И. Тургенев.

«Московское общество любителей русской словесности» 1811—1930 С 1821 года Общество учредило стипендию в Историко-филологическом университете. Опубликовало «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля, «Песни, собранные П.В. Киреевским».На заседаниях Общества читали свои первые опыты Ф. И. Тютчев, А. И. Полежаев.

«Полярная звезда» Санкт-Петербург 1822—1825 К. Ф. Рылеев, А. А. Бестужев-Марлинский. Новинкой альманаха были открывавшие каждый выпуск литературно-критические обзоры Бестужева, в которых он подводил итоги предшествующего развития русской словесности. Бестужев высказывался против «безнародности» литературы и залогом её успехов видел обращение к народным корням. Декабристской ориентации.

«Северные цветы» Санкт-Петербург 1824—1830 А. А. Дельвиг, А. С. Пушкин (1831) Один из лучших русских альманахов, объединивших литераторов пушкинского круга.

«Вестник Европы» Москва 1802—1830 Н. М. Карамзин Был одним из первых русских журналов, который наряду со статьями по литературе и искусству широко освещал вопросы внешней и внутренней политики России, историю и политическую жизнь зарубежных стран. Консервативное В. А. Жуковский, Г. Р. Державин, И. И. Дмитриев, В. Л. Пушкин, К. Н. Батюшков, кн. П. А. Вяземский, Д. В. Давыдов и др

«Сын Отечества» Санкт-Петербург 1812 -1852 Н. И. Греч Первоначально «Сын отечества» был журналом историческим и политическим, однако в нём помещались и художественные произведения, преимущественно стихотворные и главным образом на актуальные политические и военные темы.

1840-е годы: «эпоха возбужденности умственных интересов» (А. И. Герцен). период уди­вительного взлета философеко-общественной и литературно-крити­ческой мысли. Западничество vs. славянофильство.

ЗАПАДНИКИ (В.Г. Белинский, А. И. Гер­цен, Т.Н.Грановский, Кавелин, В.П.Боткин, 11 В.Анненков и др.) - отстаивали необходимость исторического движения России по ев­ропейскому пути. Программными выступлениями западников стали публичные лекции Т.Н. Грановского, статьи Белниского, появившиеся В «Отечественных записках» за 1841 г. и получившие позже общее название «Россия до Петра Великого», и напечатанная в первом номере некрасовского «Современника».

СЛАВЯНОФИЛЫ (А.С.Хомяков. ИВ. и П. В Киреевские, К. С. и И.С. Аксаковы, Ю.Ф Самарин, Д. А.Валуев и др.) – публиковали свои статьи на страницах «Москвитянина», «Московских литератур­ных и ученых сборников»,«Русской беседы», выступили против перенесения на историю России схем европейской истории.

В 1840-е годы разнообразнее, чем прежде, стали типы периодиче­ских изданий. Наряду с литературными ежемесячниками выходят те­атральный журнал «Репертуар и Пантеон» Ф А. Кони, еженедельный иллюстрированный журнал «Иллюстрация» Н. Кукольника, рассчи­танные на широкие слои публики. Предпринимательские отношения, увеличивается количество профессиональных журналистов и литераторов.

Центральное место в журналистике 1840-х годов заняли «Отечест­венные записки» А. А. Краевского: за европеизацию русской жизни, знакомил читателей с высшими достижениями европейской научной я художественной мысли.

В конце 1840-х годов лидирующее положение в русской журнали­стике занял «Современник». В 1847 г. перешел в руки Н. А, Некрасова я И.И. Панаева и приобрел, благодаря участию в нем Белинского и Герцена, радикальную направленность.

1860е гг: Н.Г. Чернышевский. В столице и провинции создаются революционные кружки, развертывается пропагандистская деятельность в кругах передового офицерства, в студенческой среде. К концу 1861 г. относится возникновение крупнейшего тайного общества той поры – «Земля и воля», идейным руководителем которого был Н.Г. Чернышевский, а непосредственным организатором – H.A. Серно-Соловьевич.

1865 г. - новый закон о печати, небольшое ослабление цензуры => рост: 1856–1860 гг. возникло 150 газет и журналов.

Наиболее значительным либерально-западническим журналом был «Русский вестник», основанный М.Н. Катковым. Либерально-западнической ориентации придерживались также «Отечественные записки» и «Библиотека для чтения. Наиболее известным журналом славянофилов была «Русская беседа». Близкую к славянофилам позицию занимал ежемесячный журнал «Время», который издавался в Петербурге братьями Ф.М. и М.М. Достоевскими в 1861–1863 гг., а затем, после его закрытия, – журнал «Эпоха», выходивший в 1864–1865 гг. под той же редакцией. К третьей группе изданий монархического лагеря относятся откровенно крепостнические издания – «Журнал землевладельцев», «Земледельческая газета», еженедельник «Домашняя беседа», газета «Весть» и некоторые другие.

Журналистика 1880-1890 гг.: Народничество, либеральная печать утрачивали свою оппозиционность. Реакционная политика Александра III по отношению к печати - в стране легально не издавалось демократических газет и журналов. Николай II (с 1895 правил) не изменил отношения к печати. Пролетарские лидеры ушли в подполье, другие - за границу.