82. Драматургия второй половины хх века. Тенденции развития. Театр а.В.Вампилова и его влияние на последующую драматургию.

Материалы: Бугров «Герой принимает решение», учебник «История русской литературы ХХ века (20 – 90-е годы): Основные имена», Е.Ковтун «Три победы Виктора Розова».

50-е годы отмечены интонацией поиска, начиная с середины десятилетия на первый план выходят новые приемы художественной выразительности: борьба с «теорией бесконфликтности» приводит к углублению в драме субъективного начала. Восстановилось понятие конфликта как отражения жизни в ее общественных противоречиях и выражение их в индивидуальной судьбе персонажа. Наиболее яркими представителями драмы второй половины века были Виктор Розов и Александр Валентинович Вампилов.

В. Розов

«Вечно живые» (1943). Военная тематика. Главенствующая роль в пьесе отведена личной судьбе и личному выбору героя и героини. Проникновение в мир интимных чувств не подавлялось у Розова военной темой и вместе с тем способствовало ее углубленному раскрытию. В центре пьесы оказывалась негероическая личность, переживавшая духовную и психологическую драму. Пропадает без вести ушедший на фронт добровольцем Борис Бороздин, и его любимая девушка Вероника совершает, как она сама признается, нечто «страшное» — спасая себя, выходит замуж за Марка, двоюродного брата Бориса. Однако любовь к Борису одерживает верх над инстинктом самосохранения, а душевная чистота героини препятствует дальнейшей совместной жизни с меркантильным Марком, для которого смысл существования заключается в том, чтобы выжить любой, даже самой безнравственной иеной. Принципиально важно, что в этой первой пьесе Розова не было столь характерной для драматургии военных лет «черно-белой» плакатности, что автор сосредоточивал внимание на внутренних мотивах становления характера.

«В добрый час» (1954). В пьесе Розов исследует духовное бытие молодого современника, быт выступает у него как естественная основа человеческого существования и как средство испытания на нравственную прочность. Нравственное самоопределение и быт — лейтмотивы в творчестве Розова.

«Гнездо глухаря» (1978). В этой пьесе рассказывается о человеке, собирающем у себя дома материальные ценности, а также руководящие посты, государственные награды, «высокие» телефонные звонки и начальственное благорасположение. Здесь обывательский вещизм переходит в гражданский цинизм. Не зря эту грустную комедию цензоры долго держали под запретом. Её боялись чиновники.

Черты драматургии: «Всем пьесам Розова, — отмечал В. Казак, — свойственно реалистическое изображение действительности, приобретающее широкое, общечеловеческое значение. Его персонажи живо и индивидуально проявляются в сжатом диалоге, говоря на языке повседневности; верность психологии (также детской), постоянный отзвук внутрен­них, скрытых пластов содержания сочетаются с отказом от прямых характеристик (оценки должен вынести читатель и зритель)». Внимание драматурга всегда привлекали нравственные проблемы — тот выбор, который приходится делать в повседневной жизни «обыкновенным» людям; действие его пьес чаще всего происходит в кругу семьи. Непосредственно по поводу пьесы «Традиционный сбор» (в которой бывшие одноклассники, окончившие школу перед войной, встречаются во второй половине 60-х годов и подводят итоги прожитой жизни) и формулируя одновременно основную тему драматургии Розова, М. Строева писала: «Кем бы человек ни стал — профессором или шофёром, писателем или счетоводом, — всё равно он всю жизнь держит экзамен на честность и стойкость. Каждый стоит перед выбором».

А.В. Вампилов

Александр Вампилов родился 19 августа 1937 года в райцентре Кутулик Иркутской области, рос без отца (тот был расстрелян в 38 как «враг народа»). Закончив школу, Вампилов поступил на историко-филологический факультет Иркутского университета. На первом курсе стал сочинять короткие комические рассказы (публ. в периодике в 1958). Поступает в Творческое объединение молодых (ТОМ) под эгидой газеты и Союза писателей, в 1961 году вышла первая (и единственная при жизни) книга юмористических рассказов «Стечение обстоятельств» (псевд - А. Санин). В 1964 поступает на ВЛК Литинститута в Москве.

Свою первую пьесу Вампилов написал в 1962 году. Это была пьеса "Двадцать минут с ангелом". Затем появились "Прощание в июне", "Случай с метранпажем", "Старший сын", "Утиная охота" (обе- 1970), "Прошлым летом в Чулимске" (1972). В 1972 году трагически погиб на озере Байкал.

Лейдерман и Липовецкий «Современная русская литература» (далее — ЛиЛ):

Источники вампиловской драмы — мелодрама 1960-х (Розов, Арбузов, Володин). Очевидно, что Вампилов иронически, а подчас саркастически обнажает мелодраматические ходы, переигрывает заново коллизию молодого героя, самоуверенного, входящего в жизнь и надеющегося ее обустроить заново. Вампилов начинает там, где закончили его предшественники, — в точке поражения молодого героя, убеждающегося в тщетности романтических упований, но в его драме герой предстает уже не как «звездный мальчик», а как герой «потерянного поколения», обманутый.

С экзистенциалистской драмой Вампилова сближает отношение к драматургическому действию как к парадоксальному эксперименту, нацеленному на проверку всех возможных ответов на главный вопрос его творчества: что есть свобода? Вампилов создает в своих пьесах «пороговую ситуацию»: почти всерьез стреляются на дуэли бывшие приятели в «Прощании в июне»; почти умирает Калошин в «Случае с метранпажем»; после похорон матери, которую не видел пять лет, возвращается агроном Хомутов в «Двадцати минутах с ангелом» (а его партнеры, экспедиторы Угаров и Анчугин, поставлены на «порог» муками похмельного пробуждения без копейки в карманах); получив поутру (опять-таки с похмелья) погребальный венок, перебирает свою жизнь Зилов и в конечном счете тянется к винтовке, чтоб выстрелить себе в рот; в упор, с разрешения Шаманова, стреляет в него Пашка («Прошлым летом в Чулимске»). В соответствии с постулатами экзистенциализма именно на «пороге» выявляется подлинная цена и значение свободы.

Вампилов очень чуток к смеховой стихии современного ему городского фольклора — к анекдоту, в первую очередь («Провинциальные анекдоты»), но не только. Так, скажем, в сюжете «Старшего сына» слышатся комические отголоски включенной в текст пьесы «запевки»: «Эх, да в Черемхове на вокзале / Двух подкидышей нашли. / Одному лет восемнадцать, / А другому - двадцать три!». Именно в анекдотических сюжетах Вампилов нашел демократический эквивалент абсурдизма – драматургического течения, также дошедшего до советского читателя в 1960-е годы.

Можно говорить о вампиловской трагикомедии как об особом жанре. Ее черты:

Полупародийный мелодраматизм. Вампилов подчеркнуто утрирует черты мелодрамы: его герои либо сознательно моделируют свои собственные житейские ситуации по мелодраматическим моделям, либо с ощутимой иронией оглядываются на них (дуэль в «Прощании в июне», «подкидыш» в «Старшем сыне», ангел-благодетель в «Двадцати минутах с ангелом», злодей-соблазнитель и его жертвы в «Утиной охоте», святая блудница в «Прошлым летом в Чулимске»). В то же время Вампилов усиливает традиционную для мелодрамы роль случайности, придавая ей особое философско-психологическое значение. Случайность потому так властно распоряжается судьбами его героев, что они лишены какой-либо прикрепленности, социальной, нравственной, культурной устойчивости.

Лицедейство персонажей. Играет Зилов со своими многочисленными женщинами, играет его любовница Вера, играет начальник Зилова («Утиная охота»), мотив лицедейства особенно явен в «Блудном сыне»: Бусыгин играет в сына, Сарафанов изображает игрока в оркестре, а не на кладбище, а его дети изображают, что верят в его игру, играют и персонажи «Прошлым летом в Чулимске» (кроме Валентины и бедомного якута Еремеева; последнего делают «королем Лиром», которого он играет несознательно, в отличие от остальных). Отношение к игре неоднозначно: герои ищут подлинности, пытаясь пробиться сквозь лицедейство, но именно в игре проявляется невостребованная жизненная сила героев.

Система характеров. Вамп-в создал достаточно устойчивые драматургические типы, образующие дуэты. В его пьесах обязательно есть характер юродивого чудака — внесценический неподкупный прокурор в «Прощании», Сарафанов в «Старшем сыне», Кузаков в «Утиной охоте», трагикомический Хомутов в «Двадцати минутах с ангелом», трагическая Валентина в «Чулимске». Этому типу противоположен циник-прагматик: это Золотуев в «Прощании», Сильва в «Старшем сыне», Саяпин в «Утиной охоте», все обитатели гостиницы в «Двадцати минутах с ангелом», Пашка в «Чулимске». Наиболее концентрированно этот тип выразился в официанте из «Утиной охоты». Женские хар-ры образуют контрастные пары и даже триады, основанные на противо- и сопоставлении полной романтических надежд девушки уставшим и изверившимся женщинам (Нина и Макарская в «Старшем сыне», Ирина — Галя — Вера в «Утиной охоте», Валентина — Кашкина — Анна Хороших в «Чулимске»). Все эти типы не только вращаются вокруг центрального героя, но и обязательно являются его двойниками, отражая какую-то грань его индивидуальности. Сам же центральный характер оказывается на перекрестке противоположных возможностей, заложенных в нем самом и реализованных в его окружении.  Хар-р самого главного героя не завершен и не может быть завершен, в то же время он связывает этот «шутовской хоровод» воедино.  это воплощает трагикомедийную ситуацию распада устойчивых ценностей, всеобщей моральной текучести и зыбкости, с другой стороны, создается философское единство: каждая пьеса Вампилова демонстрирует весь спектр возможных человеческих позиций в данной ситуации, а его центральный герой на протяжении всей пьесы совершает свой индивидуальный выбор, соотнося себя с каждой из альтернатив.

Основной мотив «Прощания в июле» (1965) — обмен. Вамп-в ставит своих героев в ситуацию выбора: «звездный мальчик» Колесов должен выбрать между любовью и дипломом (потом и аспирантурой), Маша между романтиком-мужем, за который надо следовать в тайгу и надоедливым, но обеспеченным ухажером, Золотуев пытается поставить неподкупного ревизора в ситуацию выбора между деньгами и честью. Все герои проходят испытание, хотя для главного финал остается открытым (он дважды оступается и только в финале совершает «героический жест» - рвет свой диплом) С ситуации более циничного обмена начинается «Старший сын» (1968) — герой объявляет себя сыном ради одноразового ночлега, но в финале возникает новый мотив — мотив маски как возможности выйти за собственные пределы, счастливой возможности реализовать то, что невозможно в обычной жизни.

В «Двадцати минутах с ангелом» (анекдот, часть трагифарса «Провинциальные анекдоты») продолжаются и тема маски и обозначивается характерная и для других пьес тема нравственной невменяемости: шутовская выходка двух похмельных экспедиторов приводит к чисто театральному явлению «ангела», предлагающего безвозмездно сто рублей, и театральным же реакциям всех обитателей гостиницы. Показательно, что жильцы гостиницы «Тайга» представляют разные социальные группы — и интеллигенты (скрипач Базильский), и «пролетарии» (шофер Анчугин, экспедитор Угаров), тут и старшее поколение (коридорная Васюта), и младшее (пара студентов-молодоженов), но все они сходятся в том, что человек не может просто так, без злого умысла подарить незнакомым людям сто рублей («просто так ничего не бывает»), и все они соучаствуют в страшноватой сцене, в которой «ангела» Хомутова привязывают к стулу и подвергают натуральному допросу. Неверие в возможность бескорыстного добра — вот что создает эту «эпическую ситуацию» навыворот — не ценности, а глубочайшее разочарование в идеалах, вот что объединяет людей. Когда же выясняется, что «ангел» Хомутов, может быть, более грешен, чем все они вместе, и что деньги, которые он предлагает двум похмельным командировочным, он пять лет забывал отправить матери, которую только что похоронил, — наступает катарсис всепрощения и братанья. Но это иронический катарсис: и то, что все включаются в пьянку, и то, что Хомутов ободряет себя пошлой риторикой («Да нет, товарищи, ничего, ничего. Жизнь, как говорится, продолжается»), и то, что все только что скандалящие голоса и даже скрипка Базильского сливаются в песне об одичании («... бежал бродяга с Сахалина / Звериной, узкою тропой»), — все это подчеркивает невозможность подлинного очищения. В «Провинциальных анекдотах» Вампилов, острее, чем где-либо, зафиксировал распад нравственного сознания не как проблему отдельных индивидуумов, а как норму, определяющую существование всего общества в целом.

«Утиная охота» (1971) К главному герою Зилову подходят характеристики «лишнего человека» (в неудовлетворенном стремлении реализовать свой потенциал и в мечтах о чистом идеале он рушит все вокруг). Пьеса, начатая знаком смерти — венком, полученным живым человеком, — отражает процесс превращения героя в «живой труп». Каждое из воспоминаний Зилова — важная веха на пути его потерь: дом, работа, любовь к жене, отец, обесценивание любви, когда монолог, обращенный к одной женщине, слышит и воспринимает на свой счет другая, потеря друзей, всех связей.

Многозначность художественной оценки Зилова выражается в множественности финала «Утиной охоты». Первый возможный финал — попытка самоубийства, второй — ссора с друзьями и надежда на новую жизнь, вне привычного окружения. Оба эти варианта отвергаются Зиловым — первый, потому что в нем самом еще слишком много жизненной энергии. Второй — потому что этот выход мало на чем основан. Остается третий, самый многозначный финал: «Плачет он или смеется, понять невозможно, но его тело долго содрогается, как это бывает при сильном смехе или плаче», — неопределенность этой ремарки крайне показательна для поэтики Вампилова: даже в финале пьесы герой остается незавершенным, он остается открытым для выбора. Затем Зилов соглашается ехать на утиную охоту вместе с официантом Димой, несмотря на обнаружившиеся между ними категорические расхождения (и драку). Фактически этот финал означает, что Зилов сдает последнюю свою ценность — утиную охоту — и в будущем последует примеру Официанта, учась сбивать уток влет, или иначе говоря, постарается научиться извлекать из циничного отношения к жизни максимальные выгоды для себя. Но это лишь один из вариантов интерпретации. Возможность психологического очищения утиной охотой также не перечеркнута этим финалом, недаром после мучительного дождливого дня именно теперь выходит солнце. И этот отказ от однозначного вынесения приговора герою становится знаком новой эстетики, продолженной поствампиловской драмой.

«Прошлым летом в Чулимске» (1972) стала единственным примером современной трагедии, в которой автор стремился создать позитивную модель поведения — ежедневного стоического подвига. Через всю пьесу проходит мотив рока: он материализован и в нелепой архитектуре старинного купеческого особняка, где разворачивается действие пьесы: бывшему владельцу было предсказано, что он умрет, как только достроит дом, и купец перестраивал и пристраивал к особняку различные веранды, флигели и мезонины всю жизнь. И главным орудием этого рока становится сила нравственного одичания (палисадник выступает как ее символ и становится своеобразной «лакмусовой бумажкой» для героев: Валентина упорно бережет палисадник, те, кто «одичал нравственно», ломают калитку, а герои, в которых осталось что-то доброе, обходят палисад, сами того не замечая). Последняя пьеса Вампилова, оказавшись его первым экспериментом в жанре трагедии, несет на себе следы переходности. Условность характера Валентины, притчеобразность мотива палисадника, нагнетение мотивов судьбы — все это свидетельствует о том, что в «Чулимске» Вампилов пытался соединить бытовую драму с интеллектуальной, параболической, традицией драмы европейского модернизма. Он искал форму, в которой события разворачивались бы в двух планах одновременно: в жизнеподобном мире повседневности и в условном измерении философского спора о самых важных категориях бытия: о добре, зле, свободе, долге, святости. Причем, как видно по «Чулимску», Вампилов не пытался дать прямые ответы на все эти вопросы. Он стремился превратить всю пьесу в развернутый философский вопрос с множеством возможных ответов. В этом плане Вамп-в – предшественник постреализма.