Переписка

1854

Повествователь рассказывает, как несколько лет назад был в Дрездене. В гостинице, в которой он жил, он познакомился с русским – больным чахоткой Алексеем Петровичем С., который, несмотря на свою болезнь, не унывал и охотно разговаривал. Однако перед самой смертью обычная веселость ему изменила: он заплакал, заметался на постели и сказал своему знакомому, что умирать тяжело. Хорошего врача рассказчик так и не смог ему вызвать, как бы ни уговаривал Алексея: в один из вечеров он ответил на уговоры лишь странной улыбкой.

Алексей подарил рассказчику небольшую связку писем на память. Это были «письма одной девушки к Алексею и копии с его писем к ней». Ее звали Марьей Александровной Б., и А.П. знал ее с детства. У А.П. был двоюродный брат, у М.А. – сестра. В прежние годы они все жили вместе, потом разъехались и долго не виделись; потом случайно съехались все опять в деревне летом и влюбились – брат Алексея в М.А., а сам Алексей в ее сестру. Алексей скоро убедился в том, что он не влюблен и расстался с сестрой М.А.; его брат года через два расстался с М.А. Первое письмо А.П. написал М.А. вскоре после ее размолвки с его братом. Рассказчик решил напечатать всю их переписку.

В первом письме А.П. просит у М.А. разрешения ей писать, хотя понимает ее возможное негодование: они никогда не были близки, с чего бы ей ему доверять. Предлогом написать было известие от брата А.П.: он женится и очень счастлив. В первом ответном письме А.П. М.А. спрашивает: «К чему? Мы друг другу чужды». А.П. в следующем письме благодарит М.А. за согласие ответить ему и заверяет, что он будет писать ей только о себе, о ней он писать не смеет. В молодости, говорит А.П., он вел жизнь уединенную, хотя и не «прикидывался Байроном». Переход от жизни мечтательной к действительной произошел в нем поздно, если вообще можно говорить о таком переходе. Пока его тешили собственные мысли и чувства, он не жаловался на одиночество, его занимало его «милое "я"». Теперь, когда молодость прошла, его тяготит одиночество. Он не знает куда деться, никого не любит. М.А. не отвечает на это письмо. А.П. пишет снова и опять просит выслушать его, ведь ему скучно, к тому же он не станет навязывать «никаких великих истин». М.А. отвечает согласием. В следующем письме А.П. говорит, что оглянулся назад и осознал, как сильно испортил свою жизнь, а образумился слишком поздно. Он сетует на то, что в людях слишком рано пробуждается сознательность, которую никто не направит в нужное русло. «И вот опять на свете одним уродом больше, больше одним из тех ничтожных существ, в которых привычки себялюбия искажают самое стремление к истине». Но были в жизни и счастливые мгновения, которые вспоминает А.П.: вечерние прогулки вчетвером вдоль ограды сада М.А., их задушевные беседы и чтение Фета. В те дни каждого из них манило в какую-то неизвестную даль, в которой маячит призрак блаженства. А.П. задается вопросом: зачем, казалось бы, стремиться в эту даль, когда счастье так близко? Оттого, отвечает он, что ложь отравляла их «лучшие чувства», и их счастье, любовь, – всё было искусственно, натянуто. М.А. отвечает очень эмоциональным письмом: «Спросили ли вы себя когда-нибудь, что такое русская женщина?» Те женщины, которые не удовлетворяются «обыкновенными заботами семейной жизни», получают своё образование от мужчин. Мужчины имеют на них большое влияние, и когда женщина влюбляется в одного из них, она идет за ним без оглядки, становится «как мягкий воск». Но героев в наше время нет, пишет М.А. Счастье любви уступает место разочарованию и следом – разлуке. Мелкий расчет и жалкая осторожность, нежелание сказать истину – вот грехи возлюбленного М.А., в дальнейшие детали она не вдается. М.А. не знает, где взять силы, чтобы всё это перенести. А.П. в ответном письме просит М.А. продолжать свою «исповедь». М.А. пишет, что в округе ее называют «философкой», она становится предметом насмешек престарелого остряка, который всем рассказывает, что М.А. только и делает, что смотрит на луну и еще поет серенады Шуберта или даже стонет «Бетховен! Бетховен!» С другой стороны, вторая сестра М.А., не та, в которую был влюблен А.П., а старшая, живет простой семейной жизнью, любит мужа, «муж в ней души не чает». Сестра говорит: «Я как все, а ты?» Но М.А. чувствует, что не хочет быть такой, однако все-таки спрашивает А.П., стоит ли ей войти в общую колею и отбросить все свои сомнения (немаловажно и то, что М.А. может остаться старой девушкой). А.П. в следующем письме просит ни за что не изменять своим иделам, бороться до конца. Через всю повесть проходит тема фатализма. Вот и в этом письме А.П. говорит, что «победа зависит не от нас». М.А. благодарит А.П. за доброту и понимание и откровенно рассказывает А.П., что у них есть молодой и «с состоянием» сосед, за которого она могла бы выйти замуж, но желания его ограничены, и М.А. не может не чувствовать своего превосходства над ним. Второй кандидат – тот самый пожилой остряк, который вдруг решил сделать М.А. предложение. А.П. советует отправить обоих «за борт». В том же письме он прилагает копию письма его давнишнего приятеля, «ограниченного человека». Письмо из Неаполя, приятель влюблен в женщину по имени Нинетта, с которой он собирается ехать есть устрицы и апельсины, жариться на солнце и смотреть на пастухов, танцующих тарантеллу – «словом, наслаждаться жизнью вполне». В том же духе написана и оставшаяся часть письма. А.П. раздражен письмом, он говорит об этом М.А. Сам он когда-то был в Неаполе, но он, в отличие от своего корреспондента, был одинок. С тоской желанья он, плывущий с одним лодочником по морю, простер объятья над водой. Как ныло его сердце тогда! А.П. решает ехать в родной край, ему надоело сидеть в душном Петербурге. М.А. его соседка, а значит, он увидится с ней, когда будет дома. М.А.-у это известие радует и волнует одновременно, она не знает, сохранится ли между ними та духовная связь, которая начала появляться. Но все же она с нетерпением ждет А.П. Следующее письмо датируется январем 1841 года: прошло полгода после последнего письма М.А. Это письмо тоже от нее, она спрашивает, куда пропал А.П. и почему ей не пишет, не отвечает на ее письма. В тоне улавливается обида и горечь, но М.А. желает А.П. счастья. А.П. отвечает М.А. через год и девять месяцев, на что указывает дата письма. Он пишет уже из Дрездена и сообщает, что умирает и что хотел попрощаться с М.А., единственным человеком, о котором у него остались теплые воспоминания. А.П. объясняет, что так долго не писал М.А. и умирает по одной причине, которой стала его любовь к одной танцовщице. Она не была красавицей и не была умна. Она едва замечала А.П., для нее он был всего лишь «русским простаком». Она спала по девять часов в сутки, не читала книг, кроме журнальных статей о себе, и любила покушать. С самого начала А.П. понимал все недостатки своей танцовщицы, но ничего не мог с собой поделать: любовь, как он убедился на себе, - нечто сродни болезни, лихорадке, которая делает из человека раба. Она приходит без спроса и захватывает влюбленного полностью. Танцовщица в итоге бросила А.П. ради своего секретаря. Такую шутку сыграла с А.П. судьба. Последние слова его М.А. неутешительны: «Жизнь только того не обманет, кто не размышляет о ней, и, ничего от нее не требуя, принимает спокойно ее немногие дары и спокойно пользуется ими. Идите вперед, пока можете, а подкосятся ноги, сядьте близ дороги да глядите на прохожих без досады и зависти: ведь и они недалеко уйдут!»