Глава 10. Честь и Достоинство 219

При адекватной (соответствующей) самооценке наблюдается гармоничное сочетание чести и достоинства. При высокой адекватной самооценке человек, сознающий свои достоинства, свои возможности и реализующий себя в соответствии с ними, правомерно ждет от общества соответствующей оценки — чести. Правда, когда погоня за честью становится самоцелью, развивается тщеславие.

При низкой адекватной самооценке — опять же, зная свои достоинства и свой «потолок», человек не претендует на многое, не страдает излишним честолюбием и поэтому не испытывает разочарования из-за несбывшихся надежд.

Если же самооценка неадекватна, начинаются те сложности, о которых мы говорили. При заниженной самооценке у человека обычно развивается комплекс неполноценности, неуверенность в себе, он недооценивает себя, излишне скромен, лишен всяких притязаний, отсюда и ориентация на средний результат и незаметное место в жизни. При этом не исключена глубокая внутренняя трагедия: неуверенность в своих силах мешает человеку предъявить миру и реализовать собственные достоинства, которые могли бы принести ему честь и славу.

Еще более сложным является соотношение чести и достоинства при завышенной самооценке. В этом случае человек явно переоценивает свои достоинства, возможности, личные качества, развивается претенциозность — ожидание и требование особого уважения и почтения к себе без всяких на то оснований. Преувеличенное чувство собственного достоинства — гипердостоинство ведет к высокомерию, заносчивости, нетерпимости к чужим мнениям и позициям. Человек становится излишне подозрительным, всюду видит врагов, покушающихся на его честь и достоинство. Люди подобного рода малопривлекательны и конфликтны.

Во-вторых, сложность корреляции чести и достоинства проявляет себя при «неправильном» (с точки зрения общепринятых норм) понимании смысла чести и достоинства. В этом случае можно говорить об образовании таких феноменов, как лжедостоинство и псевдочесть. Чаще всего они связаны с особого рода корпоративной моралью, проповедующей особые, отличные от общепринятых нормы и ценности. В результате возникают порой очень жесткие представления и требования, которые организуют жизнь и поведение в том или ином локальном мире.

Так, считающееся романтичным в некоторых кругах понятие чести «вора в законе» предполагает целый набор достоинств и лжедостоинств —

220 Раздел III. Высшие моральные ценности

никогда не работать, не идти на «мокрое дело», не сотрудничать с «ментами» и т.д. Уронить достоинство «вора в законе» — значит лишиться не только чести, но, возможно, и жизни.

Лжедостоинство может возникнуть и по причине элементарной неграмотности — незнания «что такое хорошо и что такое плохо», и из-за особых обстоятельств жизни в особой среде (умение украсть и не попасться в среде некоторых дворовых мальчишек приносит особую псевдочесть); и даже в результате сознательного выбора (например, выбор в качестве идеала «крутого» киногероя).

В-третьих, корреляция осложняется и возможностью относительной независимости чести и достоинства друг от друга, проявляющейся, например, в том, что утрата чести не ведет автоматически к потере достоинства. Иными словами, в тех или иных обстоятельствах обесчещенный (оклеветанный, оскорбленный, униженный) человек может вести себя по-разному. Один в этом положении и вправду может чувствовать себя «униженным и оскорбленным».

Правда, здесь тоже «возможны варианты», например: 1) он может искренне считать, что действительно «недостоин», проявить смирение в своем бесчестье и начать пересмотр собственной самооценки и достоинств; 2) он может проявить внешнее смирение и согласие с унижением, внутренне упиваясь собственным самоуничижением и приходя к гордыне.

Другой, несмотря на унижения и оскорбления, способен принимать бесчестье с достоинством, то есть теряя честь, сохранять достоинство. При этом возможна активная защита чести на основе сохранения собственного достоинства.

Например, в дореволюционной армии сорвать эполеты с офицера, то есть обесчестить его, еще не значило лишить его достоинства. Именно сохранение собственного достоинства помогало и заставляло человека заботиться о возвращении утраченной чести: доказательством своей невиновности или дуэлью.

Еще более благородным является умение с глубоким внутренним достоинством принять бесчестье. Таких людей обычно называют великомучениками, страстотерпцами: это, например, многие христианские святые.

Можно по-разному относиться к семье Романовых и их роли в нашей истории, но нельзя не признать, с каким редким благородством, не озло-