Глава 3. Мораль от древности до наших дней 79

Такой тип любовных отношений с Прекрасной Дамой, предполагающий заботливость и обожание, изысканное ухаживание и оказание всевозможных знаков внимания, получил название «куртуазной любви». Изысканная, утонченная, любезно-галантная, она, по существу, представляла собой форму игры, в которой участникам надлежало строго следовать правилам и отведенной роли. Куртуазные любовные отношения оказали огромное влияние на формирование нравов и традиций того времени. Эта любовь, горячая и земная, и в то же время поэтическая и романтичная, бросала открытый вызов церковному аскетизму и ханжеству.

Однако не следует идеализировать рыцарское служение женщине.

Рыцарь, который мог бесстрашно войти в клетку со львом, чтобы доказать свою любовь Даме своего сердца, который мог всю жизнь хранить в качестве залога любви ее платок, не отказывался в то же время от «права первой брачной ночи» с молодой крестьянкой, выходящей замуж, а отправляясь на Столетнюю войну, надевал на собственную жену «пояс верности». Он пел своей Даме серенады под балконом не только из романтических побуждений, но и потому, что, как правило, был попросту неграмотным и не мог написать любовного письма.

Краеугольным камнем Кодекса рыцарской чести выступает сама Честь — понятие, которое как бы объемлет весь моральный кодекс, гласивший, что Душа рыцаря принадлежит Богу, жизнь — Королю, сердце — Прекрасной Даме, но Честь свою он не отдаст никому. Именно рыцарская честь становится отличительным признаком и главной опорой в жизни человека благородного звания.

Законам чести следовали неукоснительно. Существовала только одна клятва, которую нельзя было нарушить дворянину — «клянусь честью». Был только один долг, который должен был быть обязательно уплачен, называемый долгом чести, — карточный долг (остальные долги можно было и не платить). Даже при совершении казни принималась во внимание честь, которую следовало воздать рангу и званию осужденного.

Чувство чести было настолько обостренным, что покушение на нее считалось смертельным оскорблением. Правда, задетую честь можно было восстановить.

Во-первых, публично нанесенное оскорбление могло быть публично взято назад. Можно было извиниться, после чего оскорбление считалось как

80 Раздел II. Теоретические проблемы этики

бы не нанесенным, и честь дворянина не страдала. Во-вторых, быстро и эффектно восстановить оскорбленную честь можно было с помощью дуэли. В-третьих, если дуэль была затруднительна или нежелательна, то оскорбленный имел полное право поступить по отношению к оскорбителю так же или еще грубее.

Параллельно с рыцарскими нравственными отношениями, проникавшими и в другие слои общества, формировался придворный этикет, еще более явственно служивший обособлению высших слоев общества (подробнее о его становлении и развитии мы расскажем в главе «Этикет»). Этикет был очень сложной «наукой», ему специально обучали молодых дворян, за его соблюдением строго следили, а за нарушение наказывали. Он в точности предписывал все нормы общения, обеспечивая внешнюю культуру поведения дворянства.

Таким образом, мораль Средневековья не была единой. В ней сосуществовали религиозные и светские нравственные нормы и принципы, официально провозглашаемые и реально действующие отношения, мораль сеньоров и вассалов, рыцарей и придворной знати.

Складывались свои представления о нравственности и в крестьянских массах. Причем мораль крепостных крестьян была тоже весьма противоречивой. С одной стороны, многовековая феодальная зависимость и религиозное послушание выработали у крестьян переходящую от поколения к поколению привычку к подчинению, смирению, холопскую покорность. С другой стороны, тяжелое подневольное положение время от времени пробуждало в крестьянах чувство стихийного возмущения и протеста, которые способствовали развитию их нравственного самосознания. И если о нравах светской знати и рыцарства мы можем судить по балладам кельтских и бретонских бардов и по таким произведениям куртуазной литературы, как романы о легендарном короле Артуре и рыцарях «Круглого стола», то моральные представления и ценности средневекового простолюдина проявлялись в многочисленных легендах о героях-защитниках, заступниках, освободителях (например, дошедшие до наших дней легенды о Робин Гуде).

Совершенно особый нравственный феномен представляет собой мораль российского крестьянина, который жил в условиях феодальной зависимости дольше всех в Европе. Замечательными чертами его морального облика всегда было стремление жить «по правде»,