Глава 13. Экологическая этика 291

ошибочными, и тогда антропоцентризм в экоэтике может оказаться менее вреден, чем его преодоление.

Безусловно, антропо­центризм и гуманизм — понятия родственные: и тот, и другой замыкаются на человеке. Но не следует их отождествлять: гуманизм вовсе не претендует на «центризм» человека, он стремится лишь защитить и реабилитировать его перед обществом. Антропоцентризм же, возвеличивая человека вообще, забывает о его природной биологической сущности, и в этом смысле он — «бесчеловечный гуманизм». Современная экологическая ситуация нуждается в «человечном гуманизме», роль которого сегодня, на наш взгляд, готов выполнить биоцентризм (термин А. Леопольда), трансформирующий роль homo sapiens из хозяина и господина природы в ее часть. Будучи альтернативой антропоцентризму, биоцентризм высшей ступенью в шкале ценностей объявляет не Человека и не Природу, а их гармоничное и равноправное сообщество. Путь к биоцентристскому осознанию мира, как это ни парадоксально, и есть путь гуманистической этики, ибо признание за человеком способности отказаться от своего антропоэгоизма и начать жить интересами Иного — это и есть проявление подлинного гуманизма.

Водораздел между антропоцентризмом и неантропоцентризмом чаще всего проводят с аксиологических позиций. Антропоцентризм считает: каждый человек — неповторимая ценность, в то время как каждый биологический вид должен оцениваться только с позиции его целесообразности или полезности для человека. Неантропоцентристская точка зрения исходит из многомерности мира, который состоит из множества объектов, находящихся между собой в чрезвычайно сложной связи; при этом каждый вид, как и каждый человек, — неповторим и представляет собой определенную ценность безотносительно от его пользы для человека. Человек не вправе решать с позиции пользы и целесообразности вопрос о ценности или праве на жизнь того или иного биологического вида. Он должен не допускать потерь в биоразнообразии, заботясь о сохранении всех видов и объектов природы.

Эта проблема является одной из главных в дискуссии, которая ведется в журнале «Environmental Ethics» с момента его основания в 1979 г. С одной стороны, на страницах журнала вообще подвергается сомнению существование ценностей, внутренне присущих природным системам и

292 Раздел IV. Прикладная этика: проблемы и решения

обеспечивающих нравственную гармонию в обществе. С другой стороны, всякий подход, отрицающий внутреннюю ценность природных систем, объявляется прагматическим, антропосоциоцентристским, не отвечающим задачам бережного отношения к окружающей природной среде. Так, один из авторов — А. Вестон критикует абсолютизацию роли «истинных ценностей» в структуре экологической этики и поощряет •«прагматический сдвиг» к плюрализму системы ценностей, основанной на опыте и человеческих интересах. Такой же точки зрения придерживается и Б. Нортон, считающий, что, принимая экологические решения, следует учитывать все проблемы выбора и множество конфликтующих ценностей. Другие авторы (Д. Калликот, Э. Кэтз) считают, что подобная «сбалансированная» прагматическая теория ценностей носит слишком субъективный характер, чтобы на ее основе можно было развивать достоверную этико-экологическую теорию. Обязанность защищать природную среду не должна быть основана на «правильном» опыте людей, взаимодействующих с природой, поскольку этот опыт неизбежно включает в себя и существенные ошибки.

Экологическая этика, по мнению Э. Кэтз, имеет дело с окружающей средой, поэтому должна акцентировать свое внимание на моральных проблемах независимого функционирования экологической системы в целом: «Нужно признать существование внутренних (природных) ценностей, ибо они служат ограничением антропоцентристского инструментализма, но нет необходимости формулировать или обосновывать эти ценности самостоятельно».

­На наш взгляд, проблему моральных ценностей в отношениях человека с природой следует не столько обсуждать, сколько учитывать человеку в его жизнедеятельности, исходя из того, что экосистемы и сообщества людей являются самостоятельными моральными субъектами, которые обладают собственной неотъемлемой ценностью. К сожалению, признание «внутренней ценности» природных систем на сегодняшний день (если оставаться на почве реальности) не стало еще необходимым и достаточным основанием этих отношений. Но исключительно человекоцентристские цели не могут быть и дальше основанием экологической политики человечества. Только ценность природных систем, определяемая на основе широкого «человеческого» подхода (включающего эстетические, моральные, экологические и другие факторы), может быть основанием современной экологической этики.