Глава 14. Биомедицинская этика: открытые проблемы 331

основаниях следует строить взаимоотношения семьи, «принявшей» ребенка, и женщины-носительницы? Каковы права и обязанности женщины-носительницы в случае рождения неполноценного ребенка? Не станет ли распространение носительства началом рассмотрения человеческой жизни в качестве товара? Не возникнут ли в семье, «принявшей» ребенка, этические проблемы в связи с тем, что только отец является родителем в генетическом смысле этого слова?

О сложности разрешения этих проблем свидетельствует случай, произошедший в штате Нью-Джерси, где супружеские пары оспаривали друг у друга родительские права на маленькую девочку, которой средства массовой информации дали имя Беби М. Ее родила Мери Уайтхед в результате искусственного осеменения ее яйцеклетки спермой Уильяма Стрена. Супружеская пара Стренов, не имевшая детей, попросила Мери Уайтхед за определенную плату родить им ребенка и заключила с ней контракт на суррогатное материнство. Однако после появления девочки на свет мать категорически отказалась отдавать своего ребенка Стренам. Это обстоятельство и послужило причиной судебного разбирательства. Должен ли судья наделить родительскими правами супругов Стренов, как это было предусмотрено по контракту? Или же следует отдать предпочтение материнскому чувству и оставить ребенка Мери Уайтхед? А может быть, не стоит лишать Беби М. ни одного из родителей и предоставить ей возможность жить в обеих семьях попеременно? Судья вынес решение о передаче родительских прав на ребенка семье Стренов и лишил М. Уайтхед родительских прав. При этом Элизабет Стрен была наделена правами матери Беби М. Верховный суд штата Нью-Джерси своим решением сохранил права Стренов на опекунство ребенка, однако отклонил решение о наделении Э. Стрен материнскими правами и наделил М. Уайтхед правами матери-визитера. Суррогатный контракт был признан аморальным и недействительным, поскольку он противоречит законам и ведет к дискриминации прав женщин.

Данный случай свидетельствует о том, что «суррогатное материнство» не только нарушает моральный климат в каждой семье, причастной к этому явлению, но, что самое главное, может осложнить жизнь ребенка. Ребенок не должен быть средством удовлетворения потребностей и жизненных целей своих родителей. Его жизнь для них должна быть ценностью, его отношения с ними должны

332 Раздел IV. Прикладная этика: проблемы и решения

основываться не на контракте, а на любви и преданности. В случае же с «суррогатным материнством» один из родителей должен настроить себя на то, чтобы чувство любви к своему ребенку в нем не пробуждалось. Тем самым «суррогатное материнство» как бы подрывает традиционные семейные нормы.

Возможность искусственного оплодотворения порождает и другие этические проблемы: от биологических прав эмбриона, о которых уже шла речь, до социальных проблем человеческого сообщества.

Так, учитывая, что донорская сперма может сохраняться для оплодотворения какое-то время в замороженном виде, как оценить с этической точки зрения тот факт, что мужчина может стать отцом ребенка после своей собственной смерти? Насколько допустима или даже необходима для будущих детей и их официальных родителей анонимность доноров-мужчин или суррогатных матерей? Стоит ли подвергать хирургическому вмешательству здоровую женщину и использовать столь сложные технологии, чтобы дать детей бесплодным семьям, когда в мире так много бездомных, беспризорных, несчастных детей, ждущих усыновления? Неоднозначен и ответ на вопрос о том, этична или нет неизбежная при искусственном оплодотворении целенаправленная или случайная «селекция»: ведь естественно, что будущие родители захотят подобрать для своих детей «самых умных», «самых здоровых» или «самых красивых» носителей генов. А если подобной целью задастся все общество? Не может ли это привести к своеобразному расизму?

Возникает и ряд других проблем, связанных с неопределенностью статуса эмбриона на сегодняшний день (скажем, с какого времени зародыш считается ребенком, человеком). Мы должны быть готовы и к ответу на вопрос: в случае возможных или обнаруженных аномалий может ли и должен ли зародыш быть уничтожен, и на каком этапе его развития это допустимо? Кто является собственником «избыточных» эмбрионов, которые обычно возникают в качестве «побочного продукта» при оплодотворении «in vitro» и которые, как известно, могут сохраняться при низкой температуре без утраты жизнеспособности в течение длительного времени? В связи с последним вопросом возникает еще одна проблема: можно ли использовать эти «избыточные» эмбрионы для проведения научных исследований и экспериментов? Допустимы ли они в принципе?