2.6.3. Религиозное направление в этике XX века

Наряду с рассмотренными выше новейшими иррационалистическими направлениями, в этике XX столетия вновь приобретают важное значение традиционные религиозные доктрины, сумевшие в современных условиях модернизировать свои фундаментальные идеи, придать им новое звучание. В рамках католического вероисповедания получило статус официальной этико-философской доктрины Ватикана учение неотомизма. Его наиболее известные представители: Ж. Маритен, Э. Жильсон, Й. Бохеньский, К. Ранер, В. Гертых, М. Кромпец и, наконец, сам папа Римский Иоанн Павел II (К. Войтыла). Все они так или иначе ставят перед собой задачу переосмыслить с учетом новейших тенденций наследие Фомы Аквинского, ведущего представителя средневековой христианской схоластики. Их основная идея состоит в объединении религиозно-мистического подхода с научно-рационалистическим миропониманием, утвердившимся в современную эпоху. При этом неотомизм активно использует идеи других этико-философских течений новейшего периода, особенно позитивистско-сциентистской и экзистенциалистской направленности.

Э. Жильсон (1884 — 1978) считает, что универсальный синтез религии и науки был достигнут в этике Аквината, а в Новое время

Глава 2. История этических учений 55

возобладали деструктивные тенденции, что и привело к глобальным проблемам современности. Поэтому необходимо восстановить утраченное единство, гарантией которого является Бог. Ж. Маритен (1882 — 1973) говорит о мистическом акте существования, исходящем от Бога и являющемся основой как природы, так и нравственных отношений в человеческом обществе. Единение «града земного» (наука и техника) и «града божьего» (религия) воплощается в идеалах т.н. «интегрального гуманизма». К. Ранер (1904 — 1984), обращаясь к учению М. Хайдеггера, формулирует принцип «теологической антропологии», анализирует специфику человеческого «бытия в мире», состоящую, по его мнению, в постоянной открытости, «трансцендировании» относительно Божественного существования.

Аналогично развивается этика неопротестантизма, возникшая в XX веке в рамках протестантского вероисповедания, в XV — XVII столетиях отделившегося от католицизма на основе идеи индивидуального мистического богопознания¹. Этика неопротестантизма развивается главным образом в Швейцарии и США. Ее представители К. Барт и П. Тиллих, анализируя современные моральные тенденции, говорят о мистическом страхе, фатальной озабоченности нравственного субъекта (экзистенциалистская терминология), коренящихся в его отчуждении от Бога. Э. Брунер (1889 — 1966) видит выход в индивидуальной вере, «самотрансцендировании» — подражании Иисусу Христу как жизненной модели. Р. Нибур (1892 — 1971) считает, что альтернативой экзистенциального «беспокойства» является «христианский реализм», состоящий в «смиренном уповании» на Божественный промысел, недоступный рационалистическому научному пониманию.

Р. Нибур последовательно раскрывает иллюзорность, бессмысленность «социального евангелизма», состоящего в бесплодных попытках создания «царства божьего на земле», неоднократно имевших место в XIX — XX столетиях. Изменение нравственных отношений, по его мнению, должно опираться на универсальные духовные процессы, подчиняющие научно-технический прогресс во «внешней», материальной жизни общества индивидуализированному религиозно-мистическому мировосприятию.

¹ Об основах и истории протестанской этики см.: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. М., 1990; а также: Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.

56 Раздел I. Предмет этики и история этических учений

Личная вера в современных условиях должна скорректировать мировоззрение каждого отдельного человека, удержать его от безрассудных поступков. Искренне верующий ученый не станет создавать новые виды оружия массового поражения и усугублять экологическую опасность. Критерий морали должен переместиться внутрь сознания субъекта, стать эквивалентом его совести — таков вывод этики неопротестантизма.