Глава 8. Страдание и Сострадание 183

исходило и в русском языке. Помните, с каким пафосом в пьесе «На дне» М. Горький требовал уважения к человеку: «Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью... Уважать надо!»

И все мы, воспитанные на этих словах, испытываем некоторое презрение к жалости, не терпим, чтобы нас жалели, видя в этом унижение нашего достоинства. А зря. Ведь одним из коренных значений слова «жалеть» в русском языке является «любить, беречь, заботиться». Наверное, именно это имел в виду русский поэт «серебряного века» Игорь Северянин в «Поэзе сострадания»:

Жалейте каждого больного

И, обнадежив безнадежность,

Всем сердцем, всей душой,

Все возлюбя и все простив,

И не считайте за чужого,

Такую проявите нежность,

Какой бы ни был он чужой.

Чтоб умирающий стал жив!..

Пусть к вам потянется калека,

И будет радостна вам снова

Как к доброй матери дитя,

Вся эта грустная земля...

Пусть в человеке человека

Жалейте каждого больного,

Увидит, сердцем к вам летя.

Ему сочувственно внемля.

При всем своем поэтическом несовершенстве этот гимн состраданию несет в себе глубокий этико-философский смысл. Вчитайтесь внимательнее: о чем здесь говорится? О том, что через сострадание человек видит в другом человека; что сострадание «обнадеживает безнадежность» и помогает выжить умирающему; и — что очень важно — тот, кто проявляет сострадание, сам получает возможность радоваться на этой «грустной земле».

Удивительно, что эти слова, найденные поэтом 90 лет назад, выражают сегодня основные идеи современных хосписов, в основе которых лежит сострадание и помощь безнадежно больным и умирающим людям.

8.2. «Всеобщий характер страдания»

Рассмотренные взгляды на страдание и сострадание отражают, если так можно выразиться, частно-личностный аспект их понимания, возможный еще на рубеже XIX-XX веков. XX век с его природными и социальными катаклизмами привнес в мир то, что Э. Фромм назвал «всеобщим характером страдания»: «Не следует забывать, что страдание — это, пожалуй, единственное эмоциональное состояние, которое является общим для всех людей», — писал он. Состояние, в ре-

184 Раздел III. Высшие моральные ценности

зультате которого человек начинает воспринимать свои страдания как некую данность, точно «хронический больной, привыкший к своей болезни».

Как правило, причины всеобщего характера страдания коренятся не в самом человеке, а в окружающем его мире. Человек живет в определенный исторический период, в конкретном обществе и государстве, действует в сложившейся системе общественных отношений, с детства впитывает культуру и религию своего этноса. Все, что происходит в обществе, непосредственно или опосредованно влияет на его жизнь, вызывает отклики в его душе. И этими окликами часто бывают страдания. Все формы социального рабства, насильственные попытки перестроить жизнь людей, непрерывные войны, революции, нищета, рост терроризма — все это порождает страдания миллионов людей. Так, в результате террора, развязанного сталинским режимом, в 1926 — 1937 гг. погибли 11 миллионов крестьян. Кроме того, были арестованы и погибли в лагерях ГУЛАГа еще 3,5 миллиона человек. Американский исследователь Р. Конквист пишет, что и цифра 14,5 миллиона является заниженной «до самого возможного предела». Сегодня по всему миру, в том числе и в России, фанатики-террористы приносят физические муки и душевные страдания ни в чем не повинным людям и даже детям.

Но не только социальные причины порождают страдания людей. Стихийные силы природы, вызывающие землетрясения, наводнения, оползни, извержения вулканов, уносят тысячи жизней, оставляют людей без крова и имущества. А сколько страданий принесли и еще могут принести так называемые техногенные катастрофы! Кровоточащей раной остается для нас Чернобыльская трагедия, последствия которой еще долго будут сказываться на жизни и здоровье наших детей.

Еще в XIX веке Достоевский говорил, что «земля от коры до центра пропитана кровью и слезами», и почти каждый из нас может сказать словами библейского Иеремии: «Я человек, испытавший горе». Страдают все: и те, кто совершил много зла, и невинные дети, и старики, прожившие долгую жизнь, и молодежь, не успевшая еще познать ее. Самое обидное, что страдают зачастую хорошие люди, и чем лучше человек, тем глубже его переживания. Достоевский утверждал, что «великие люди испытывают великую грусть».

Реакция людей на страдания может быть самой разной — и в XIX, и в XX веке. XX век лишь осмыслил и обобщил то, что волновало людей и раньше, но именно сейчас стало осознаваться как глобаль-