Глава 8. Страдание и Сострадание

Человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх.

Ветхий Завет

Сумма страданий души пропорциональна степени ее совершенства.

Амиэль

В различных религиозных и философских учениях понятия «Страдание» и «Сострадание» определяются более или менее одинаково. Под страданием понимается физическая или нравственная мука, боль. Страдающий человек испытывает чувства, описываемые Вл. Далем словами: бедовать, мучиться, маяться, скорбеть, тосковать, болеть телом и душой, приходить в упадок. Сострадание определяется как жалость, сочувствие, вызываемое несчастьем, муками другого человека, как «печаль при виде бедствия, которое может повлечь за собой гибель или вред и которое постигает человека, этого не заслуживающего» (Аристотель).

8.1. Страдание и сострадание в истории этической мысли

Вопрос о причинах и жизненном смысле этих состояний на протяжении многих столетий был полем горячих споров и научных дискуссий. Ответ на него в первую очередь зависел от мировоззренческого подхода теологов и философов к бытию мира и месту человека в нем. Кроме того, большое значение для каждого человека имел жизненный опыт, который порождал специфическую рефлексию над своими и чужими страданиями. Для многих творческих личностей, способных к глубокому анализу духовной жизни, этот

178 Раздел III. Высшие моральные ценности

опыт часто становился источником теоретических открытий и литературных описаний. Неудивительно, что Ф.М. Достоевский, переживший трагический фарс собственной смертной казни и познавший ужасы каторги, всю жизнь проповедовал гуманистическую сущность сострадания и искупительную силу страдания.

Трудно сказать, когда и где впервые возникла мысль, что страдание является основной чертой, сущностью жизни человека. На заре духовной жизни человечества мыслители древней Индии сформулировали «закон кармы», согласно которому каждый человек получает воздаяние соответственно своим хорошим и плохим поступкам. Уже брахманизм учил, что страдание является наказанием за грехи прошлых воплощений. Буддизм придал этой мысли абсолютное значение и в учении Будды о «четырех благородных истинах» провозгласил, что человек самим фактом жизни во всех ее проявлениях обречен на страдания. Поэтому большинство философских систем Древней Индии видели главную цель жизни человека в достижении состояния нирваны, в избавлении от страданий как главного атрибута жизни.

Однако в древнеиндийской философии существовала и другая точка зрения на истоки и смысл страдания. Она была представлена в учении чарвака-лакаята, отрицавшем существование души после смерти и стоявшем на гедонистических позициях.

Смысл жизни человека чарваки видели в удовольствиях, доставляемых чувственными наслаждениями. И хотя наслаждения всегда связаны со страданиями, — рассуждали они, — но в нашей власти использовать наибольшее число удовольствий и избежать неминуемо сопутствующих им страданий, подобно тому, как человек, захотевший рыбы, берет ее со всеми костями и чешуей и, съев столько, сколько хочет, выбрасывает остальное. Поэтому не следует из боязни страданий отвергать удовольствия, к которым мы склонны.

В западном античном мировосприятии вопрос об особом смысле страдания практически не ставился. Только Аристотель в «Никомаховой этике» пишет: «Все, однако, согласны, что страдание — зло и что его избегают; оно является злом либо в безотносительном смысле, либо как препятствие для чего-то».

Того, кто стойко переносит страдания, Аристотель называет мужественным: «Мужество сопряжено со страданиями и ему по праву воздают хвалу; в самом деле, переносить страдания тяжелей, чем воздерживаться