Глава 8. Страдание и Сострадание 197

шой постарается перебороть в себе это чувство, слабый же будет радоваться чужому страданию, отравлять жизнь счастливых своей завистью и злобой».

И.Ф.: «У каждого человека в определенный период жизни наступает момент, когда он сознательно и обостренно чувствует формирование своего Я. Происходит это под влиянием различных факторов, среди которых страдание занимает не последнее место. Страдание — это состояние души, проявляющееся особенно сильно в определенных жизненных ситуациях. Например, при разлуке с любимым человеком или смерти близких. Вот тогда наступает это состояние «одиночества мыслей». Внутри личности происходят перемены, изменяется отношение ко внешнему миру и к окружающим тебя людям, к жизненным принципам и ценностям. Иногда задаешь себе вопрос: «Какая боль сильнее — физическая или моральная?» Так вот, страдание и есть та моральная боль, которая меняет внутренний мир человека и делает его мудрее. Отрицательная черта страданий в том, что это состояние может вызвать психическую болезнь. Поэтому не стоит загонять себя в «угол», из которого трудно найти выход. Необходимо жить дальше. Ведь у каждого человека жизнь такая, какой он ее видит».

198

Глава 9. Долг и Совесть

Если я не стою за себя, то кто встанет за меня? Если я только за себя, то кто я?

Талмуд

Долг и Совесть — это так называемые «личностные категории морального сознания» (О.Г. Дробницкий): с их помощью общие социально-нравственные требования трансформируются в моральные проблемы конкретного индивида. Они образуют морально-психологический механизм самоконтроля, тесно связанный с ответственностью личности.

9.1. Долг — императив моральной регуляции

Долг есть принятая личностью необходимость подчиняться общественной воле. Нравственный долг — это превращение требований общественной морали в личный императив конкретного лица и добровольное его выполнение. Источником долга является общественный интерес. В долге он обретает повелительный характер, формируя нравственную обязанность индивида по отношению к другим людям и самому себе.

Общественная ориентированность долга, как правило, вызывает внутреннее сопротивление личности: ведь, по сути, долг ограничивает ее свободу, противостоит ей, превращает жизнь человека в цепь обязанностей, требует от него подчинять личный интерес интересам других людей, исповедовать «этику жертвенности». Особенно четко прослеживается жесткая обязательность долга у Канта: его «чистый долг» не допускает никаких сомнений в том, что «можно» и чего «нельзя» делать, а категорический императив вменяет человеку в обязанность служить добру. Однако, на наш взгляд, эти жертвенность и авторитарность — кажущиеся. При ближайшем рассмотрении становится очевидным, что если вклю-

Глава 9. Долг и Совесть 199

чить в действие «золотое правило» нравственности, то все становится на свои места: я должен потому, что другой должен мне, и, следовательно, мой личный интерес обеспечивается долженствованием другого, поскольку я, в свою очередь, должен соблюдать его интерес.

Долг не тождественен обязанности: простое исполнение обязанностей еще не есть долг в этическом смысле слова. Понятие долга обогащает сухое понятие обязанностей глубокой личной заинтересованностью в их исполнении, добровольным принятием и осознанием их необходимости. Таким образом, долг — это нравственная обязанность человека, выполняемая им под влиянием не только внешних требований, но и внутренних нравственных побуждений. Поэтому общество ожидает от человека не просто точного и беспрекословного выполнения своих обязанностей, но и личностного отношения к ним. Осознание и переживание требований долга в связи со своими интересами и приводит к появлению у человека осознания своего долга и чувства долга. Американский социолог В. Бэрри отмечает: «Людям необходимо не только понимание долга по отношению друг к другу, но нечто большее, чувство долга, возникающее при социальной близости».

Чувство долга... Каждому ли из нас оно знакомо? Относимся мы к своему долгу как к естественной жизненной необходимости или выполняем его с ощущением досады, недовольства, тяжкой обязанности? Стремимся вовсе уклониться от его исполнения или фанатично преданы ему? Здесь возможны самые разные оттенки чувств.

Важнейшим «свойством» долга является его добровольность. Однако в зависимости от степени осознания необходимости, справедливости, важности долга и, следовательно, от отношения к нему, его требования могут осуществляться на разном уровне добровольности: от выполнения по принуждению или из боязни общественного мнения до следования долгу по внутренней потребности. Конечно, многое зависит от ситуации, но подлинно моральным долгом, безусловно, является свободное следование общественно необходимым требованиям или личным обязательствам, независимое от каких-либо внешних и внутренних принуждений.

Н.А. Добролюбов писал: «Не того можно назвать человеком истинно нравственным, кто только терпит над собой веления долга, как какое-то тяжелое иго, как «нравственные вериги», а именно того, кто заботится слить требования долга с потребностями внутреннего существа своего,

200 Раздел III. Высшие моральные ценности

кто старается переработать их в свою плоть и кровь внутренним процессом самосознания и саморазвития так, чтобы они не только сделались инстинктивно необходимы, но и доставляли внутреннее наслаждение»¹.

Люди нравственного долга активны, деятельны, они не могут равнодушно проходить мимо морального или иного ущемления прав другого человека, они крайне чувствительны к любой несправедливости и активно утверждают в жизни добро. Нравственный долг побуждает человека к активной гражданской позиции, развивает в нем чувство личной сопричастности всему происходящему в мире и выражается в стремлении вносить посильный вклад в общее дело.

­Таков, например, доктор Устименко из трилогии Ю. Германа «Дело, которому ты служишь». Человек самоотверженный, он служит своему долгу с полной самоотдачей, но без всякой жертвенности. Для него это естественный способ существования и самовыражения. К таким людям относятся и многие реальные действующие лица нашей истории. Диссиденты 1960 — 70-х годов, А.Д. Сахаров, сегодняшние правозащитники шли и идут на риск в соответствии со своим пониманием нравственного долга человека и гражданина.

­Однако есть и другой тип людей: они прекрасно знают о существовании и содержании общественного долга, но равнодушны к нему, воспринимают его как нечто чуждое, внешнее по отношению к ним. Такому человеку «плевать на все», он «никому ничего не должен». Он «не понимает», что требование лучшей жизни предполагает и «отдачу долга» — лучший труд, творческое и добросовестное отношение к делу. Он прикидывается «винтиком», от которого «ничего не зависит», и уклоняется от гражданского и политического выбора.

Наряду с людьми, отрицающими любой долг или уклоняющимися от его выполнения, есть люди, напротив, испытывающие трудности от принятия и признания множественности долгов и необходимости выбирать, какой из них надлежит выполнить в первую очередь. Дело в том, что, будучи включенным в систему различных отношений, человек попадает в зависимость от многих людей, и как результат — оказывается «должен» всем. Поэтому существует настоящая «иерархия» долгов: долг перед обществом, перед коллективом, перед семьей, отдельно — перед женой, матерью, детьми, перед «ближними» — друзьями, наконец, перед самим собой.