Глава 14. Биомедицинская этика: открытые проблемы 325

Сумеет ли человек распорядиться своей увеличившейся властью, которой должна соответствовать новая этика обращения с Живым! Чтобы ответить на этот вопрос, надо, прежде всего, иметь в виду следующее:

— Генная технология — не универсальное средство, а интересный метод, который может быть применен в биотехнологии, клеточной биологии, генетике человека и с помощью которого человечество может продвинуться в овладении тайнами природы еще дальше. Понимание жизненных процессов на молекулярном уровне позволит в будущем улучшить основы наследственности человека, победить многие болезни.

— Эффективность новой технологии зависит от скорости появления новых знаний, но виды и объем ее применения должны определяться в ходе научных и общественных дискуссий, которые уже выявили две основные позиции: одна, более слабая (меньшинство) — скептическая оценка генной инженерии, другая, более сильная — оптимистическая.

— Умножение знаний о биотических взаимосвязях и растущая возможность распоряжаться жизненными процессами не должны привести к злоупотреблениям. Речь идет не о том, что «одним ножом можно хлеб нарезать или убить кого-то». Конструирование новой жизни может стать злом, потому что эта жизнь является не только инструментом, но и начинает существовать и воспроизводить сама себя.

— Новое биологическое знание открывает множество возможностей генетического контроля над индивидом. Каждый человек несет в себе немало «дефектных» генов. Знание о виде и размере этого «балласта» может вести к социальной и профессиональной дискриминации, к тяжелым психическим переживаниям. Поэтому, возможно, правы те, кто считает, что в отношении применения генной технологии к человеку следует ввести правило — лучше ничего не знать или знать минимум.

Какие нравственные выводы следуют из этих положений? Что именно из спектра возможностей генной технологии нуждается в специальной этической регуляции? Очевидно, что уже сегодня генная технология и биотехнология могут вмешиваться в судьбу человека. Ведь если все, что удается генной инженерии с микроорганизмами и отдельными клетками, принципиально возможно сделать с человеком, с человеческой яйцеклеткой, то становятся реальными: направленное изменение наследственного материала; идентичное воспроизведение генетически запрограммированной особи (клони-

326 Раздел IV. Прикладная этика: проблемы и решения

рование); создание химер (человек-животное) из наследственного материала разных видов.

То, что человек становится объектом применения генной технологии, уже сегодня является свершившимся фактом. При этом некоторые ученые считают, что их деятельность ни в чем не должна быть ограничена: все, что они хотят осуществить, они могут и должны делать. Однако если перестройка генома взрослого индивида по медицинским показаниям или по его желанию полностью приемлема в этическом отношении, то совершенно иная ситуация возникает при изменении генома зародышевых клеток, так как: 1) эта деятельность может быть квалифицирована как проведение исследований на еще не рожденных индивидах, что само по себе аморально; 2) если плохо сконструированная машина может быть разобрана, то аналогичное действие в случае неудачно завершившегося эксперимента с геномом человека уже невозможно; 3) если допущенные при конструировании машины просчеты ограничиваются единичным объектом, то ошибочно сконструированный геном способен к распространению (передаче потомству); 4) характер взаимодействия «новых» генов с геномом в целом все еще изучен недостаточно, и перестройка генома зародышевых клеток может приводить к непредсказуемым последствиям. Поэтому научное «любопытство», удовлетворяемое любой ценой, опасно, оно трудно совместимо с гуманистической природой этики. Следует контролировать научные знания и интересы, причем этический контроль над биотехнологией должен быть открытым и междисциплинарным.

В частности, мы должны помнить о том, что новые сконструированные организмы, попавшие в нашу среду обитания, будут принципиально отличаться от тех вредных веществ, действие которых научено и может быть ограничено. Новые будут намного опаснее. Поэтому особенно ответственно надо отнестись к возможности генетики в будущем синтезировать неизвестные ранее гены и встраивать их в уже существующие организмы.

В этих условиях сами специалисты по генной инженерии вряд ли могут решать, какие возможности развития новых направлений исследований должны быть поддержаны, а какие — нет. Особенно это касается тех случаев, когда речь идет об экспериментах над человеком или о внедрении сконструированных организмов в естественную среду. Над этими вопросами должны работать люди разных профессий и общественных групп, свободные от догматизма и идеологической предвзято-