Глава 3. Мораль от древности до наших дней 75

степенно формировалась мораль протеста против угнетения, бессмысленности и жестокости жизни, развивавшаяся в двух направлениях. Одно из них приводило к бунту против рабства (вспомним хотя бы восстание Спартака) и вызывало к жизни такие нравственные качества, как свободолюбие, героизм, ненависть к угнетению, целеустремленность, чувство собственного достоинства. В основе другого направления морали протеста лежал не бунт, а попытка найти утешение, спастись, уйти от этого мира, не борясь с ним. Именно так возникла мораль раннего христианства¹, проповедовавшего страдание и терпение как высшие добродетели.

В эпоху Средневековья религиозная христианская мораль, зародившаяся как идеология угнетенных и гонимых, стала господствующей. В ее основу легло представление о Боге как высшем благе и источнике всего сущего. Человек же, созданный «по образу и подобию Божьему», рассматривался в единстве трех начал: Духа, устремленного к Богу, Добру и Истине; Души — собственно человеческого Я, способного выбирать между Добром и Злом и потому ответственного за собственную греховность; Тела, которое душа должна освобождать от страстей и направлять к возвышенному духовному началу.

Основой нравственной жизни были провозглашены десять заповедей Ветхого завета и Нагорная проповедь Иисуса Христа. Их значение в духовной жизни не только Средневековья, но и всего последующего времени невозможно переоценить. В них, безусловно, содержатся высшие общечеловеческие ценности, следование которым (безотносительно к религиозности человека) есть благо. Они выполняли и выполняют функции духовного ориентира, который, будучи даже не всегда достижимым («подставь другую щеку» или «возлюбите врагов ваших»), возвышает человека, делает его лучше и чище. Можно долго спорить о том, зачем нужны эти требования и как их исполнять, но что они гуманистичны по своей сути — это бесспорно. Именно эти требования лягут позднее в основу новой этики — этики ненасилия.

Характерной чертой духовной жизни этого периода был приоритет религии и церкви. В области морали это проявлялось в том, что

¹ О моральном разложении древнеримской империи и возникновении христианства читайте романы Г. Сенкевича «Камо грядеши», Л. Фейхтвангера «Лже-Нерон» и др.

76 Раздел II. Теоретические проблемы этики

церковь выступала с проповедью всеединства, примирения богатых и бедных, требуя от тех и других в качестве основных добродетелей смирения перед Богом и перед власть имущими, отказа от мирских благ, ограничения во всем, любви к ближнему, милосердия, покорности, послушания, основанных на вере в непререкаемую силу и справедливость Бога.

Однако в реальной жизни нравы феодального общества отнюдь не отличались единством и добродетельностью. Сословная иерархия расставляла людей по различным ступеням социальной лестницы, соответственно предъявляя и разные моральные требования к ним.

Так, труд был уделом черни, «погрязшей во грехе»: ведь именно труд был главным наказанием для Адама, совершившего первородный грех («в поте лица своего будешь добывать хлеб свой насущный»). Люди высокородные, приближенные к Богу (монарх — «наместник Бога на земле», «помазанник Божий»), были не только «освобождены» от труда, но, более того, не должны были «пачкать» себя трудом (вспомним длинные рукава боярских кафтанов на Руси или тщательно отращиваемые ногти китайских мандаринов).

Представителям высших сословий предписывались лишь «благородные обязанности», в свете которых презрение к труду, простолюдинам и стремление выделиться «среди своих» рассматривались как положительные нравственные качества, ибо способствовали поддержанию благородства. В своей амбициозной борьбе за власть феодальные верхи не думали о смирении, в быту не ограничивали себя ни в чем, щеголяя друг перед другом роскошью одежд и украшений, с вассалами вели себя высокомерно, с крестьянами — грубо и жестоко, забывая и о милосердии, и о любви к ближнему. А для собственного успокоения им достаточно было получить от церкви индульгенцию — грамоту об отпущении грехов, причем не только уже совершенных, но и будущих.

Нарушались моральные принципы христианства, в том числе и принцип «Не убий», и самой церковью. Достаточно вспомнить крестовые походы или Святую инквизицию, поддержку кровавых диктаторов, властолюбие и сластолюбие некоторых отцов церкви. Не случайно папа Иоанн Павел II совершил уже в наши дни мужественный шаг, признав исторические ошибки католической церкви и призвав ее раскаяться во всех грехах и просить прощения у Бога и людей (знаменитая энциклика 1994 г.).