Глава 6. Свобода и Ответственность 145

собой. Поэтому вся наша жизнь и судьба есть результат нашего выбора — более или менее свободного. И благодарить или винить за них нам следует прежде всего самих себя.

Особое внимание проблеме выбора уделяется в этике экзистенциализма, который утверждает, что человек отличается от других природных существ именно способностью «выбирать самого себя», быть самим собой и, следовательно, нести ответственность перед собой за свой собственный выбор. Более того, «выбирая себя», человек тем самым «выбирает» и судьбу другого, а через него — и человечества. Так что выбор — не просто частное дело каждого. Критерием выбора выступает совесть, которая есть призыв к человеку выбирать себя подлинно, найти себя, быть самим собой. Быть свободным — значит не делать так, как «поступают и думают все». Отказаться от свободы — значит перестать быть самим собой, перестать быть личностью, стать «как все». Поэтому человек — если он человек — «обречен быть свободным» (Ж.-П. Сартр).

Вместе с тем свобода не столько факт, сколько возможность — подлинное завоевание человеческой личности. Она должна достигаться вопреки препятствиям и неблагоприятным обстоятельствам, с которыми мы сталкиваемся. Быть свободным — значит завоевать свободу. Едва ли можно сказать, что свобода существует, скорее, свободы мы добиваемся. В этом смысле свобода есть проявление человеческого достоинства, самой природы человека, того, что он собой являет и на что он способен, превозмогая препятствия, преграды и ограничения.

Тейяр де Шарден считает, что эти препятствия существуют в виде «позитивных аффектов» и «коверкающих страстей» (страх, ужас, слабость, старость, смерть). Подлинная свобода — в «завоеванных страстях», противостоящих им. «Уставшие», «робкие», пессимисты не могут завоевать свободу для себя (хотя каждый из нас несет в себе как оптимистическое, созидательное, так и пессимистическое начало). Только «вдохновленные свыше» — верящие в жизнь, ее непреходящую ценность и святость, несущие в себе независимость и любовь — способны добиться ее.

И тогда оказывается, что быть свободным гораздо труднее, чем отказаться от свободы: ведь экзистенциалистское понимание свободы требует все время идти против течения, восставать против

146 Раздел III. Высшие моральные ценности человека

общепринятых норм, быть «чужим среди своих». Не каждому по плечу это «тяжкое бремя свободы», которое должен нести человек. Только отдельные личности, несмотря на соглашательство большинства и сопротивление официальных структур, реализуют свое право на свободу в моральном творчестве, инакомыслии или диссидентстве.

Такого человека не остановят устаревшие догмы господствующей морали, он не будет считаться с тем, «что скажет княгиня Марья Алексеевна». Он сможет бросить вызов благополучному и добропорядочному общественному мнению, хотя и знает, чем это может грозить ему. Как близки в этом, казалось бы, столь отличающиеся друг от друга Чацкий из «Горя от ума» Грибоедова и Холден Колфидд из повести Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Как трогательны и беспомощны в своей попытке установить «новую религию любви» хиппи 1960-х годов. Жаль только, что бунт этих людей, как правило, оказывается неоцененным, а сам «бунтующий человек» (А. Камю) часто бывает обречен на неудачу и трагическую судьбу.

Поэтому-то свобода, объявленная Т. Гоббсом «естественным», то есть неотъемлемым правом человека, несмотря на свою желанность — за нее шли на смерть, оценивая ее дороже жизни, — зачастую отпугивает нас.

Причины и механизм отказа от свободы раскрываются в книге Э. Фромма «Бегство от свободы», написанной еще в 1941 году, но остающейся актуальной и сегодня. Фромм считал, что свобода — «эта величайшая тайна богов и людей», — действительно не до конца «освоена» человеком. По Фромму, свобода имеет два аспекта: негативный и позитивный.

Негативная свобода — это «свобода от»: свобода как отсутствие зависимости от сил природы, общественных и моральных догм и установок. Это свобода, отрицающая зависимость, и ее-то человек и считает подлинной свободой, за которую надо бороться и к которой следует стремиться. Но, достигнув такой свободы, он оказывается, по сути, предоставленным самому себе. Такая свобода приносит человеку независимость и в то же время изолирует его, пробуждает в нем чувство одиночества, бессилия и тревоги. И человек вновь оказывается перед выбором: либо избавиться от этой свободы с помощью новой зависимости, нового подчинения, либо дорасти до позитивной свободы — «свободы для», дающей возможность полной реализации интеллектуальных и эмоциональ-