Раздел III. Гносеология

233

вещи-в-себе в вещь-для-себя»¹⁰⁷. «Материальные тела, процессы и явления, будучи действительными, вместе с тем не всегда под­линны. Иными словами, их существование может и не соответ­ствовать их родовой сущности»'⁰⁸. Таким образом, действитель­ность объективно различна. Первое ее проявление (и соответ­ственно—понимание): действительность как материя, объектив­ное бытие. В это понимание входит и случайное и необходимое. Второе проявление действительности можно охарактеризовать как осуществленность. Кстати, в английском языке эта диалектич- ность зафиксирована терминологически: reality означает «действи­тельность как бытие, материальный мир», actuality — «действи­тельность, как осуществленность некоторой возможности»¹⁰⁹.

При обращении к принципу развития данное различие превра­щается в тождество противоположностей. «...То, что называют окружающей действительностью, есть действительность, взятая с внешней стороны. Однако процесс ее саморазвития и преобра­жения человеческой деятельностью приводит к неуклонному про­явлению в этой внешней действительности ее внутреннего содер­жания, смысла и сути. При этом внешняя действительность обо­гащается за счет своего внутреннего, становясь все более глубо­кой и существенной, а внутреннее объективируется, полагает себя вовне и, наконец, совпадет с внешним. Только тогда дей­ствительность из потенциальной превращается в подлинную, пол­ноценную, конкретную»¹¹⁰.

Говоря о возможности, обычно выделяют два ее вида: абстрак­тная (формальная) возможность и возможность конкретная (реальная). Принцип развития и здесь все ставит на свои места. Взятый во всем объеме своего развития, любой предмет на одном этапе являет себя только как абстрактно возможный (так пите­кантропы и синантропы оказались только абстрактно возможным человеком, но не смогли стать таковым), на другом — принципи­ально осуществимым и, наконец, на третьем — действительным, находящимся в развитом состоянии.

Таким образом, «...внешняя действительность (т. е. материаль­ный мир, бытие) складывается из нескольких ипостасей. К ним относятся, во-первых, явления формирующиеся, неразвитые и в этом смысле только возможные, или еще недействительные;

Диалект и ческая философия

во-вторых, явления превратные, аномальные; и лишь в-третьих, явления действительные, т. е. сформировавшиеся, целостные, развитые, достигшие степени видо-родового тождества»"¹.

Необходимость и случайность

Данная пара категорий непосредственно дополняет и развива­ет те аспекты определения сущности, которые вскрываются с помощью категорий «действительность и возможность». У Гегеля обе эти пары категорий анализируются в его логике совместно, переплетаясь и взаимообусловливая друг друга. Разделение их в нашем тексте тоже носит достаточно условный характер. Развести их друг от друга, рафинировать одну пару категорий от другой совершенно невозможно.

Уже первая попытка определить случайность демонстрирует вышесказанное: «Случайность есть вообще лишь нечто такое, что имеет основание своего бытия не в самом себе, а в другом. Это тот образ, в котором действительность первоначально предстает сознанию и который часто смешивают с самой действительнос­тью». Это — Гегель, и дальше он замечает: «Случайность... есть действительное в значении чего-то лишь возможного»"².

Вспомним, когда действительность выступает в значении чего- то лишь возможного? Тогда, когда она берется как бытие вооб­ще, простое наличие, то есть когда развивающийся предмет нахо­дится еще на первых стадиях своего возникновения и становле­ния, когда он еще лишь неоформленная сущность, вещь-в-себе, из которой неведомо что получится в дальнейшем.

Такая случайность носит внешний характер, основание ее — вне ее самой. И тем не менее уже и на этой стадии она не может быть чистой случайностью, ее противоположная категория «све­тится» в ней. Случайно ставшая на задние лапы обезьяна, взяв­шая в передние лапы палку или камень, имеет свое внешнее основание в общей закономерности развития форм движения материи, позволяющей делать вывод о том, что мыслящая мате­рия возникает в процессе эволюции, по выражению Ф. Энгельса, «с железной необходимостью».