Раздел II. Онтология

83

такова: раньше считали, что если каким-нибудь чудом все матери­альные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время оста­лись бы. Согласно же теории относительности вместе с вещами исчезли бы пространство и время».

Теория относительности А.Эйнштейна — это как раз тот слу­чай плодотворного взаимодействия философии с наукой, когда последняя, подтверждая свою истинность практикой, обуздывает философский плюрализм. После появления и утверждения в на­учном мышлении теории относительности, о пространстве и вре­мени мы можем уверенно сказать, что они вовсе не представляют собою субстанцию, а лишь формы_ее^двю^^ения' меняющиеся в зависимости от изменения последнего, от его, например, скорос­ти, от гравитационных взаимодействий между материальными объектами и т. д.

Производный, относительный характер пространства и време­ни имеет значительно более общий (всеобщий) вид, чем нам об этом говорит учение Эйнштейна. Дедй_в^том, что пространство и время_ч^згшисяд_^гакже_о^ движениялшгперїш^—?

Свободный перевод изречения из^-Талмуда гласит: ,<<Не^вр£мя проходит — проходим мы». То есть уже многие тысячелетия тому назад наиболее~мудрые, Проницательные люди понимали, что нет абстрактного времени, а есть конкретные объекты и живые люди, имеющие реальную временную длительность. Поэт фран­цузского Возрождения Пьер Ронсар на эту тему написал знаме­нитый сонет, заканчивающийся такими словами:

Проходит жизнь, проходит жизнь, мадам, Увы, не дни проходят — мы проходим — И нежность обреченную уводим Навстречу сокрушающим годам. Все наши ночи — забытья кануны. Давайте же любить, пока мы юны²¹.

С одной стороны, время относительно., Каждый человек несет в себе и с собой свое время. Сравним время жизни 26-летнего Лермонтова и время жизни некоего столетнего чабана, который вполне мог пасти своих овец неподалеку от места, где произошла

роковая для поэта дуэль. Различие этих времен не абсолютно, то есть не сводится к различию большой и маленькой цифр, обозна- чающих прожитые данными людьми годы. Оно, это различие, относительно, то есть двадцать шесть лет могут быть наполнены значительно более солидным и общезначимым культурно-истори- ческим содержанием, чем сто лет. И это содержание «выплески- вается» за пределы физической жизни великих поэтов, великих художников, гениальных ученых, а также — героев и святых и фактически обретает тенденцию бесконечности времени своего (а значит — и его носйтелей)~5ытия.

Однако время и пространство могут проявить себя и как хадч^. носихёдыю- абсол4оэднме^гт<аждый человек живет в определенных пространственных структурах и определенных временных пото- ках вмещающих этого человека систем. Каждый из нас вполне реально живет в определенной объективной эпохе.

Причем, мы сейчас живем не только в определенной эпохе человеческой истории, мы живем во вполне реальной геологичес- кой эпохе, во вполне реальном геологическом времени, которое называется четвертичным периодом. Астрономы наверняка назо- вут нам серию своих эпох, или процессов-времен. Так что концеп-' ция субстанционального понимания времени и пространства все же имеет свое рациональное зерно: мы помещены в определенное пространство-время, которое останется, если мы с вами погиб- нем, и даже если все человечество погибнет.

Таким образом, реляционная концепция пространства и време- ни не отрицает полностью содержания субстанциональной кон- цепции, она_ только _охрдцает абсолютнию~&?бстанциальность самих по себе_ггространства и времени.

Понятая в более широком смысле, реляционная концепция трактует пространство и время как относительные, с точки зре- ния того, что их содержание зависит от того, к какой именно форме движения они относятся.

-^ІіЕІфилософской литературе нет единогласия по поводу количе- ства таких__форм. Так, очень распространенной является точка зрений\Ф. ЭнгельсаХ 1820—1895), выделявшего пять основных форм двюктгни5гтїіатерии:/^ехани

кую,криологическую и социальную. Представляется, что логичнее

Диалектическая философия

было бы выделить всего три, действительно основные, формы: добиологическую, ^биологическую и социальную, в каждой из которых затем, в результате исследования их внутренней струк­туры, можно и нужно выделять уже формы второго, третьего и т. д. порядка. Такую градацию основных форм движения мы на­ходим, например, у Гегеля и Тейяра де Шардена.

Объяснение очевидного факта структурированности субстан­ции на формы движения различных уровней в философской лите­ратуре такжёТГёоднозначно. Существуют две полярно противопо­ложных концепции: креационистская (от лат. creatio — «сотво­рение») и эволюционистскаяГХог лат. evolut'io — «развертыва­ние»).- Первая представляет все формы бытия одновременно или последовательно сотворенными Богом (у Гегеля — абсолютной идеей)(^Вторая объясняет сложность мира развертыванием, раз­витием более сложных форм из более простых, элементарных. 1 Модель креационизма абсолютизирует социальную форму дви­жения, а^-модель эволюционизма абсолютизирует биологическую форму движения. При этом, как можно видеть, явно в тени оста­ется добиологическая форма движения, состоящая из механичес­кой, физической и химической форм. Ел либо"узставляется роль пассивного субстрата^-либо);- в случае, еслїгона все же включает­ся в единый гипотетичеекйи эволюционный процесс, то сама суть перехода от нее, неживой природы, — к природе живои остается необъяснимой. В тени также остается и суть спинозовского уче­ния о субстанции и двух ее атрибутах, ибо в указанных моделях, по^дрежнему, за начало принимаетс5І^либо^0ессмьісленная вещь, либс^невещественная мысль, либо^— в дуалистических концепци­ях — и то и другое.

Эволюционистская философия только тогда может избавиться от указаннои~въш1еТТ5гической ошибки, когда она в той или иной форме npnaaagT «вечность» сознания. Такова философская кон­цепция П. Тейяра де ШардЄіта; в определенной степени базирую­щаяся на монадологии Лейбница. По убеждению Тейяра, теле-- сность, уже на стадии существования в виде атомов и молекул, оказывается неразрывно соединенной с примитивным, дремлю­щим, но постепенно пробуждающимся сознанием. В отличие от монадологии Лейбница здесь присутствует идея эволюции —