Раздел I. Предмет и метод философии '

13

взятый в целом, всю природу мифологическое сознание понимает в виде своеобразной семьи, в виде универсальной родовой общи­ны. Человек, образно говоря, смотрит в лицо природы как в зер­кало, и видит только отражение своего собственного лица, а точ­нее — лица своей большой семьи: рода, племени. Все явления и вещи понимаются первобытным человеком антропоморфически. — как условие и результат действия существ, подобных человеку¹⁵.

В мифологическом сознании какая-либо конечная вещь не имеет самостоятельной цены. Один из самых выдающихся иссле­дователей мифологического сознания — А.Ф. Лосев (1893—1988) писал об этом так: «Каждая вещь для такого сознания может превращаться в любую другую вещь, и каждая вещь может иметь свойства и особенности любой другой вещи. Другими сло­вами, всеобщее универсальное оборотничество есть логический метод такого мышления... Зевс оказывается и небом, и землей, и воздухом, и морем, и подземным миром, и быком, и волком, и бараном, и орлом, и человеком, а иной раз просто жуком или каким-нибудь геометрическим телом. Аполлон тоже и свет, и тьма, и жизнь, и смерть, и небо, и земля, и баран, и волк, и мышь и еще сотни всяких предметов и явлений. Здесь господствует принцип «все есть все» или «все во всем»¹⁶.

Означает ли это, однако, что мифологическое сознание не признавало ничего устойчивого? Конечно, нет. В мире абсолют­ной текучести, в мире, в котором не на что опереться, жить нельзя. Выше было сказано о том, что в мифологизированном сознании уже содержались определенные предпосылки философ­ских идей. И главная основа этих предпосылок — в универсаль­ных, устойчивых, повторяющихся принципах человеческой деятельности и социального быта человека. В этих универсаль­ных принципах человеческого действия находили и находят свое отражение Универсальные закономерности Бытия, то, что выше было обозначено как Логос. Отражаясь в человеческой деятель­ности, Логос вырабатывает логику человеческого мышления и человеческих поступков, а успешность этой логики заставляла древних людей запоминать ее и как бы консервировать, превра­щая в приемы трудовой деятельности, в ритуалы, запреты (табу) и предписания.

Диалект и ческая философия

Поэтому вовсе не следует думать, что мифологическое созна­ние — это какое-то исключительно примитивное и неправильное сознание. Поскольку оно могло в течение долгих тысячелетий осуществлять связь человека с природным и социальным миром, постольку оно было успешным и достаточно верно отражающим те реалии, которые окружали первобытного человека. Иными словами, первобытная практика вполне была способна функцио­нировать с помощью первобытного, мифологического сознания. Принципиальное отличие этого сознания состояло в том, что мифологически мыслящий человек не столько понимал окружаю­щий его мир, сколько, если можно так выразиться, вчувствовы- вался в него. У него в его мировоззрении преобладало не миро­понимание, как у нас, а мироощущение.

Мифологический способ мышления это — самый первый, ис­ходный способ человеческого мышления, без которого невозмож­ной была бы и вся последующая история последнего. Мифологи­ческие образы, их сложная система — это первые реальные ре­зультаты того исходного свойства, которое лежит в основе чело­веческого бытия: способности человека к продуктивному, твор­ческому воображению. Животное от человека отличается тем, считает известный испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет, что оно находится в вечной тревоге, в вечном отчуждении от себя, у него нет своего внутреннего мира, потому что ему не дано вооб­ражение¹⁷.

Известный философ Ф.Т. Михайлов полагает, что воображение на основе «душевной, глубоко личностной, интимнейшей ориента­ции на других людей» является главным и конституирующим свойством человеческой души¹⁸.

Не следует также думать, что мифологическое сознание бес­следно исчезло или же сохранилось для нас только в виде ми­фических рассказов, ставших для нас интересными сказками. На самом деле это не так: сам стиль мифологического мышления незримо присутствует в нашем мироощущении, хотя, конечно, и в «снятом», преобразованном виде. А.Ф. Лосев пишет: «По-мое­му, даже всякая неодушевленная вещь или явление, если их брать как предметы не абстрактно-изолированные, но как пред­меты живого человеческого опыта, обязательно суть мифы. Все