Раздел IV. Социальная философия и фило'софия человека

3J I

необходимого сочетания благоприятных, наполненных вездесущей случайностью условий, в которых рождается, живет и развивается человек. Это объективный аспект, с которым мы столкнулись уже в самом начале наших размышлений о счастье.

Когда мы говорим о счастье в смысле обладания высшими бла­гами (эвдемония), то это преимущественно (но не только, как мы убедимся позднее) также объективное значение, но уже «во вто­ром смысле», то есть касающееся объективной оценки счастливо- сти и несчастности. Ведь говорят же о счастье героев, погибших за свою родину или веру. Или же, наоборот, презрительно броса­ют: «Несчастный трус!». При этом речь идет именно о внешней объективной оценке, а не о самочувствии героя или труса.

Что касается второго и четвертого значений счастья, то эти субъективные формы переживания отличаются тем, что одно из них обозначает более или менее кратковременное состояние ин­тенсивной радости, того или иного вида удовлетворения, другое же — удовлетворенность человека всей жизнью. Различие между этими значениями заключается в длительности оцениваемого пе­риода, а также в том, что в первом случае «оценщиком» в основ­ном выступают чувства, во втором — разум. Сходство же здесь в том, что и то и другое обозначает субъективную оценку (ощу­щение и осознание) своего собственного счастья или, наоборот, несчастья.

После такого краткого (и предварительного!— нам еще при­дется вернуться к нему) философского разбора значений слова «счастье» закономерно напрашивается вывод: трудно обойтись без какого-либо из них, все они, по-видимому, необходимые, час­тные моменты счастья как феномена. Так что «обычный» чело­век, скорей всего, прав.

Не формальный анализ, сопровождаемый отбором значений, а диалектический синтез всех этих объективных и субъективных оттенков, моментов способен помочь разобраться в сложном фено­мене счастья, причем синтез этот по существу должен носить не отвлеченно теоретический, а сугубо практический характер.

Поясним это конкретнее. Предварительное рассмотрение на­шей «исходной формулы» показывает, что мы фактически имеем дело со специфическим аспектом основной философской проблемы:

Диалект и ческая философия

ведь в центре нашего внимания оказывается отношение объек­тивных условий процесса осуществления жизненных потреб­ностей человека, то есть его бытия, и отражения этого процесса в ощущениях и сознании человека.

Но человек — не пассивно отражающее мир существо, а суще­ство деятельное. Только в процессе преобразования окружающе­го мира и самого себя человек может быть (и осознавать себя) счастливым или же несчастным. Однако — ив этом коренится вся причина сложности и противоречивости человеческого счас­тья — любое отражение может быть полным или частичным, истинным или ложным.

Чтобы постараться понять счастье во всей его противоречивой природе, вернемся к тем вопросам, которые были поставлены (и частично разрешены) выше.

Мы пока что ответили на вопрос о том, действительно ли и всегда ли счастлив тот, кто чувствует и осознает себя счастли­вым. Ответ в целом был отрицательным, хотя, надо сказать, не совсем полным. Дополнить же его сможет ответ на вопрос о том, действительно и всегда ли для счастья человека необходимы те или иные объективные условия?

Прежде всего, когда нам кажется, что все условия для счастья налицо, а человек почему-то несчастлив, мы можем ошибаться. И причина ошибки — недостаточная наблюдательность. Оказывает­ся, не все условия для счастья имеются у данного человека. Какая- то из потребностей, причем для данного человека очень существен­ная, остается неудовлетворенной. Так, для приближающегося к сво­ему пятидесятилетию Льва Толстого такою потребностью была не­обходимость постичь смысл короткой и неумолимо прерываемой смертью человеческой жизни. Отсутствие объективных условий для такого понимания (ни наука, ни религия не в состоянии были их ему предоставить) отравляло жизнь великого писателя, окрашивало ее в мрачные тона, появлялись даже мысли о самоубийстве.

Это что касается внешних объективных условий. Столь же важ­но и наличие внутренних объективных условий. Так, неумение радоваться жизни, пессимистический характер мужа из вересаев- ского рассказа —- то самое отсутствующее внутреннее объектив­ное условие, без которого человеческое счастье невозможно.