Раздел IV. Социальная философия и фило'софия человека 3j I

Автор просит читателя задуматься вместе с ним над следую­щим. Нельзя ли библейский эпизод (над смыслом которого так мучительно размышлял датский философ и теолог Сёрен Кьерке- гор), в котором описывается готовность Авраама по приказу Бога принести в жертву своего единственного сына Исаака, понять иносказательно? Может быть, это повеление Бога своему избран­нику пожертвовать ради некоего великого дела чувством природ­ного родства, привязанности? Не об этом ли неоднократно гово­рит своим апостолам Иисус Христос?⁸⁰ Не подобную ли жертву фактически принесли отказавшиеся от семьи (жертва нерожде­ния собственных детей) великие ученые и философы (Платон, Демокрит, Ньютон, Кант, тот же Кьеркегор)? Поэтому выходит, что Кьеркегор (1813—1855), отказавшись от любимой невесты, совершил подвиг, а Пушкин, вызвав Дантеса на дуэль, совершил грех?

Может быть, все мы в чем-то избранники. Жаль, что эту из­бранность свою не каждый чувствует, а если чувствует, то не верит, а если чувствует и верит, то оказывается не способным совершить подвиг — преодолеть боль, стыд, общественное мне­ние, страх, привязанность и привычку, — все это очень непросто! Поэтому не станем совершать греха осуждения тех, кто не сумел соединить в себе гениальность с героизмом. Более того: не будем в написанных выше предложениях вопросительный знак заменять восклицательным. Оставим проблему открытой! Просто задума­емся над сложностью, и в то же время — необходимостью следо­вания Логосу.

Сложность эта заключается еще и в том, что мы видим в логике Бытия как бы лишь «одну сторону луны»: мы видим восхождение от низшего к высшему. И видим, что участвуем в этом восхожде­нии. А что дальше? Зададим себе уж и этот дерзкий вопрос!

Что дальше? Вечное восхождение? Вечный блаженный покой, остановка в развитии? Или же некое творческое нисхождение, для выражения которого мы выше использовали термин «инво­люция»?

В заключении раздела о категории «развитие» мы бегло пере­числили разные модели развивающегося Универсума, согласив­шись с существующим в литературе мнением, что формой его

Диалект и ческая философия

существования могут быть «принципиально незамкнутые, спира­левидные круговороты».

Как увязать все это с нашими размышлениями о ноосфере? Спиралевидные круговороты... Трудно сказать, действительно ли Бог говорит с нами символами, как думают некоторые мистики, но вот наоборот: представить и выразить образ развивающейся и в то же время остающейся самой собою Вселенной с помощью каких-то символов, допустим, геометрических, придется попробо­вать. Ведь материализовать и сделать доступной свою идею мож­но только с помощью моделей.

В книге Омраама Макаэля Айванхова «Язык геометрических фигур»⁸¹ используются такие фигуры, как окружность, точка, конус, треугольник, пятиконечная и шестиконечная звезда и т.д. И в каждой из этих геометрических фигур этот французский мистик болгарского происхождения пытается найти как бы зако­дированный в ней космический, божественный смысл.

Возьмем из этого множества фигур — конус. Он более всего подходит для образного обозначения восхождения всего сущего от низших форм движения к высшим (у Айванхова почему-то для иллюстрации этого материального восхождения используется феномен солнечного спектра), особенно, если по этому конусу «пустить» снизу до верху — спираль. Если посмотреть на этот конус сверху, то мы получим круг с точкой в центре него. Айван- хов трактует эту картину как схематическое изображение высше­го существа (центральная точка), поддерживающего и оживляю­щего весь мир (круг).

Фигура, образованная от пересечения двух треугольников (ше­стиконечная звезда, или звезда Давида) в названной книге рас­сматривается как схематическое изображение эволюции материи по направлению к Богу (треугольник с острием, направленным вверх) и инволюции, то есть оплодотворяющего нисхождения Духа к основаниям материи (треугольник с острием, направлен­ным вниз).

Беря эту символику и ее значение за основу, возьмем на себя смелость по-своему перекомбинировать эти фигуры. Представим себе два проникающие друг в друга конуса (треугольники звезды Давида являются проекциями этих конусов). Суммарная форма