Раздел IV. Социальная философия и философия человека

279

скачком в разрешении этой трудности было отделение умственно­го труда от физического.

С момента разделения труда на умственный и физический сущ­ностное противоречие, формирующее социальную систему, приоб­ретает характер противоречия между материальным противоречи­вым единством производительных сил и производственных отно­шений (общественное бытие) и — идеальным (общественное со­знание).

Однако для того, чтобы данное противоречивое строение соци­альной формы движения стало достаточно устойчивым формооб­разованием, необходимо наличие целого ряда условий. Ведь даже для того, чтобы обыкновенный костер мог гореть продолжитель­ное время, недостаточно одних только спичек и дров, совершенно необходимы такие условия, как укрытие костра от дождя и ветра. Точно так же и для существования и развития только что возник­шей трудовой деятельности необходимы такие условия, как эле­ментарные нормы нравственности (табу и предписания), язык (речь), а позже — умение ставить сложные цели и выбирать из этих целей наиболее эффективные, что подразумевает наличие свободы воли и творческого характера человеческой деятель­ности как способа реализации этой свободы.

Как можно видеть, социально-деятельностная сущность че­ловека представляет из себя сложную систему опосредствова- ний. Человек, в отличие от животного, не удовлетворяет своих потребностей непосредственно, а опосредствует их созданием орудий труда, вступлением в сложные общественные отношения, выработкой и использованием разговорной и письменной речи и т. д. Образно говоря, человек прежде чем утолить свой голод, вынужден изобрести и изготовить лук со стрелами, договориться с соплеменниками о разделении функций на предстоящей охоте, предусмотреть все возможные варианты коллективного труда, разного рода случайности и т. д.

На первый взгляд, — все это сплошное наказание: в поте лица своего обречен человек трудиться и обеспечивать себе тем са­мым хлеб насущный и защиту от жестоких ударов природы и враждебных племен. Но со временем вся эта система опосред­ствования, многократно продемонстрировав свою полезность

Диалект и ческая философия

и эффективность, становится человеку родной и близкой, при­вычной и желанной. Возникает целая система уже не биологичес­ких, а социальных потребностей, которые называются инте­ресами. Человеку настолько интересно становится трудиться (особенно если труд приобретает творческий характер), общать­ся с другими людьми, развивать свою речь и реализуемый с помо­щью нее совершенно новый способ ориентации в социальной среде — мышление, что соотношение между исходными биоло­гическими потребностями и производными социальными инте­ресами диалектически переворачивается. Устами великого фи­лософа человек гордо говорит: «Я живу не для того, чтобы есть, а ем для того, чтобы жить». А французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери говорит о «роскоши человеческого общения» как об одной из главных ценностей человеческого бытия.

Человек, будучи закономерным результатом эволюционно-ге- нетического биологического процесса, сразу же оказывается со­здателем и участником процесса общественно-исторического, надбиологического. Поэтому именно в последнем находится ис­точник и причина всех человеческих качеств и нельзя, в связи с этим, на человеческие вопросы искать ответы в сфере биологи­ческой формы движения.

«В то же время, — замечает академик A.A. Созинов, — в гене­тике человека не следует впадать в другую крайность — социо- логизаторство». Следует, подчеркивает ученый, решительно от­межеваться «от ошибочного представления, будто бы все люди рождаются с абсолютно одинаковыми потенциальными возмож­ностями к развитию психики». «Поэтому правомерно ставить вопрос о генетическом многообразии по таким психологическим качествам, как, например, темперамент, память, внимание, интел­лект, восприятие, и другим. Существование генетических предпо­сылок по таким качествам не должно вызывать сомнения». Об­щество должно быть таким динамичным, чтобы «предоставить каждому индивиду возможность максимально реализовать задат­ки своих способностей»⁸.

Соглашаясь с тем, что сказано выше, следует лишь уточнить, что, говоря о наследовании интеллекта, необходимо иметь в виду, что речь в этом случае может идти только о так называемом