Отсутствие определения преступления агрессии - пробел в международном праве

Под пробелом в международном праве понимается социально обусловленное объективными и субъективными факторами правовое явление, обозначающее недостаточность международного права, неполноту или отсутствие юридических норм, в которых с объективной необходимостью должны закрепляться находящиеся в сфере международно-правового регулирования вопросы или возможные связи субъектов международных отношений⁵⁶⁴.

Существует несколько критериев наличия пробела в международном праве. Во-первых, - отсутствие юридических норм. Только то отсутствие правовых установлений будет являться пробелом, когда международное сообщество полностью осознает необходимость в таких нормах, нуждается в них, но они не закреплены в каком-либо из источников международного права⁵⁶⁵. Во-вторых, пробелом может являться также неполнота нормы, а порой и ее неточность. В теории права к пробелам также относят неработоспособность нормы при ее наличии⁵⁶⁶.

Исходя из этого подхода, и следует рассматривать определение агрессии в международном праве. Первым этапом развития понятия агрессии можно считать период до Второй Мировой войны.

Ряд международных документов, в том числе Женевский протокол о мирном разрешении международных споров 1924 г., Декларация об агрессивных войнах 1927 г., Пакт Бриана-Келлога 1927 г. содержали свое определение агрессии. Советский союз предложил свою формулировку, которая была закреплена в Конвенциях об определении агрессии. Характерной чертой для всех этих документов является понимание под агрессией акта государства связанного с применением военной силы или развязывания агрессивной войны, в нарушение международных обязательств.

Некоторые из причин нефункциональности существующих норм носили политический характер и выражались в нежелании ряда государств признавать противоправность и преступность агрессивной войны. Также история показала, что весь механизм обеспечения международной безопасности, существующий при Лиге Наций, оказался неработоспособным.

Остро вопрос о наличии нормы, запрещающей агрессию, встал на Нюрнбергском трибунале, который впоследствии был подвергнут критике, которая основывалась на том, что применение к подсудимым положений самого Устава трибунала об ответственности за агрессию, принятого только в 1945 г., является нарушением принципов уголовного права nullum crimen sine lege и ex post facto.

Приговор Нюрнбергского трибунала должен был положить конец всем спорам о том, что представляет собой преступление агрессии, создав прецедент в международном уголовном праве, поскольку содержал четкое определение преступления агрессии.

В.Н. Лихачев писал о том, что для устранения пробела в международном праве необходима договорная норма, которая может быть создана только взаимной волей государств. Значит, если исходить из данного подхода, созданный Нюрнбергским трибуналом прецедент, является недостаточным основанием для устранения пробела в области определения преступления агрессии⁵⁶⁷. Оставлять столь важные вопросы на усмотрение трибуналов и судов недопустимо, потому что судом может быть принято так называемое политически выгодное решение в пользу какого-либо государства.

На протяжении тридцати лет в рамках Генеральной Ассамблеи ООН велись долгие обсуждения о необходимости формулировании четкого определения агрессии. Рядом государств предпринимались попытки уклониться от принятия решения или отсрочить его на неопределенный срок. Это было связано с тем, что ряд государств придерживается концепции превентивных ударов, которые зачастую являются военной агрессией⁵⁶⁸.

Ключевой датой является 14 декабря 1974 г. В этот день Генеральная Ассамблея единогласно принимает Резолюцию 3314 (XXIX), в которой содержится определение агрессии, включающее в себя общее определение агрессии, перечень действий, которые будут квалифицироваться как акты агрессии, объективный критерий, являющийся свидетельством акта агрессии, уточнения, необходимые для определения понятия⁵⁶⁹.

До 1974 г. Совет Безопасности не имел существенной нормативной базы для определения, какие действия должны квалифицироваться как акты агрессии. Но определение 1974 г. не является юридически обязательным, поскольку оно исходило от Генеральной Ассамблеи, решения которой носят лишь рекомендательный характер. И с 1974 г. не было ни единого случая, когда Совет Безопасности ООН воспользовался определением агрессии, закрепленным в Резолюции 3314(XXIX). Мировое сообщество не увидело новую норму в действии, возможно, по причине ее рекомендательного характера.

Вся проделанная работа за столь долгий период подвела международное сообщество к следующему этапу, который, возможно, станет последним.

Компетенция Международного уголовного суда, учрежденного 17 июля 1998 г., распространяется также и на преступление агрессии⁵⁷⁰. Определение этого преступления должно было содержаться в договоре о создании Суда - Римском Статуте. Однако тогда государства не смогли решить, что следует понимать под актом агрессии. В результате было решено предусмотреть процедуру пересмотра Римского Статута, чтобы затем внести в него соответствующие положения, касающиеся агрессии. В 2010 г. планируется проведение Обзорной конференции государств-участников Римского Статута Международного уголовного суда, на которой будет представлен отчет Специальной рабочей группы.

Таким образом, будет создана специальная договорная норма, что должно привести к устранению пробела, если все-таки речь идет действительно об устранении такового. Кроме того, столь длительное формирование соответствующей нормы международного права устранит не только правовые пробелы, но и технические - те, которые возникают в связи с тем, что суд не обладает правовой возможностью для применения нормы.

Сложность определения наличия пробела в праве выражается еще и в том, что само понятие пробела носит доктринальный характер, и имеет различное толкование в зависимости от правовой школы. Бесспорными остаются следующие положения: международное сообщество нуждается в правовой норме, закрепляющей преступность агрессии. Данная норма должна носить договорный характер и выражать согласованную волю государств.

Представляется возможным говорить о наличии пробела в праве, исходя из того подхода, что неработоспособная норма практически признается отсутствующей. Но остается нерешенным вопрос о признании наличия пробела в праве, если это обусловлено политическими причинами. Вероятнее всего – нет. Что касается преступления агрессии, то здесь присутствуют все факторы, как политические, так и правовые.

Новое определение агрессии должно носить универсальный характер и получить максимально широкое признание. К сожалению, могут вновь возникнуть политические препятствия, но, несмотря на это, представляется возможным окончательно закрепить понятие преступления агрессии в качестве нормы договорного права, что позволит ему стать обязательным для большинства государств и приведет к окончательному устранению пробела в международном праве.

Ограничение авторских прав на аморальные произведения: опыт зарубежных стран

Мартынюк Сергей

Аспирант 2-ого года обучения

Московская государственная юридическая академия им. О.Е. Кутафина

Вопрос об ограничении авторских прав на аморальные произведения является весьма сложной и неоднозначной проблемой, которая в каждом государстве решается по-разному.

Например, в Великобритании, цивилистическая концепция непредоставления защиты авторского права аморальным и непристойным произведениям стала формироваться достаточно давно. Еще 1802 году в деле Walcot v. Walker лорд-канцлер Eldon постановил что, в связи с аморальной и непристойной природой произведения, его автор не вправе рассчитывать на какую -либо судебную защиту». В деле Southey v. Sherwood тот же судья отказал истцу в признании его авторского права, а следовательно и в возможности требования судебного запрета распространения контрафактных экземпляров произведения Wat Tyler, так как указанное творение автора являлось аморальным и «было направлено на причинение вреда обществу». ⁵⁷¹ Подобная доктрина была также применена в деле Glyn v. Weston Feature Film Co. Указанное судебное разбирательство было инициировано писательницей Eleanor Glyn, подавшей иск против производителей комедийного фильма, которые, по ее мнению, неправомерно использовали ее произведение Three Weeks. Данное произведение представляло собой историю об интимных отношениях между замужней аристократкой и молодым наивным юношей. Судья Younger отказал в удовлетворении исковых требований, указав в обосновании своей позиции следующее: «Несмотря на то, что фильм представляет собой аморальное произведение, созданное в результате переработки оригинального произведения истицы, исходная работа имела точно такую же аморальную природу, поэтому защита авторского права не может быть предоставлена указанным работам, а иск о нарушении авторских прав является несостоятельным». ⁵⁷²

Примеры непредоставления защиты аморальным произведениям существуют также и в канадской судебной практике. Так, например в деле Aldrich v. One Stop Video рассматривался вопрос о предоставлении защиты авторских прав на эротические фильмы. Судом первой инстанции без дополнительной экспертизы видеороликов был сделан вывод о том, что указанные произведения действительно противоречат моральным ценностям канадского общества, однако в законодательстве об авторском праве Канады нет никаких правовых оснований для отказа в признании и реализации авторского права на аморальные произведения. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая истцу в выплате компенсации за нарушение авторских прав, судья Davies указал следующее: «Правообладатель наделен правом требовать компенсацию в случае неправомерного использования своего произведения, так как нарушитель создает действительные препятствия в реализации правообладателем своих прав. Однако указанное правомочие правообладателя должно квалифицироваться исходя из базового принципа общего права, согласно которому невозможно требовать компенсации, если основанием для возникновения права на компенсацию послужил неправомерный акт. В связи с тем, что поведение сторон противоречит моральным ценностям канадского общества, стороны не вправе рассчитывать на судебную защиту.»⁵⁷³

Весьма интересной представляется правовая формула, содержащаяся в статье 16 Конституции ЮАР. На основании п.1 указанной статьи каждому гарантируется свобода самовыражения, включающая в себя свободу печати и СМИ, свободу получения и распространения информации, свободу творчества, свободу научной мысли и научных исследований. В п. 2 установлено, что свобода самовыражения не может использоваться для целей пропаганды войны, призыва к насилию, оправдания вражды, основанной на расовой, этнической, половой или религиозной принадлежности. Таким образом, правила указанной статьи устанавливают определенный баланс юридических благ и правовых свобод. Для реализации обозначенного баланса в ЮАР имеется несколько специализированный общественных учреждений таких как Комиссия по контролю за дистрибуцией фильмов и публикаций, Комиссия по рассмотрению споров в сфере телерадиовещания, Уполномоченный по правам представителей прессы и т.д.. ⁵⁷⁴

Достаточно разработанная система ограничение авторских прав существует в Сингапуре. Так, на основании статьи 21 Акта о фильмах все фильмы, а также компьютерные игры должны проходить специальную сертификацию, осуществляемую группой цензоров (Board of film Censors). Причем в деле Ng Chye Huay and Anor v. PP судья Yong постановил, что положения Акта о фильмах распространяется на все фильме, в том числе и те, которые беспрепятственно скачиваются в сети интернет. По мнению судьи «если бы на указанные фильмы не распространялось действие Акта о фильмах, то группа цензоров не смогла бы их проконтролировать». Относительно недавно группой цензоров запретила импорт, распространение и воспроизведение двух компьютерных игр God of War II за обнаженные сцены и The Darkness за сцены насилия и вульгарности.

В Акте о фильмах имеется исключения, относительно объектов, которые не подлежат сертификации. Это фильмы, создание которых финансирует правительство; фильмы, созданные лицом исключительно для индивидуального пользования и не предназначенные для дальнейшего распространения, если такие фильмы не являются аморальными, политическими, художественными, документальными, и не представляют собой рекламу или телесериал.

Акт о нежелательных публикациях (Undesirable Publications Act) запрещает импорт, распространение и воспроизведение книг, звукозаписей, изображений, фотографий, картин, содержащих сцены насилия, жестокости, употребления наркотиков и другие аморальные сцены, изображенные таким образом, что их содержание причиняет вред общественной нравственности (public good). На основании Акта о нежелательных публикациях, а также Акта о поддержании религиозной гармонии запрещается импорт, распространение и воспроизведение книг, звукозаписей, изображений, фотографий, картин, касающиеся религиозной и национальной тематики, если указанные объекты содержат информацию, направленную на возбуждение чувства вражды и нетерпимости между представителями различных религиозных конфесий и национальностей.

Запрещенными объектами по решению правительства могут быть признаны и те объекты, импорт, распространение и воспроизведение которых противоречит публичному порядку. Любое использование указанных объектов в коммерческих целях является правонарушением и влечет штраф до 5 тыс. долл. США и арест до 1 года. ⁵⁷⁵

Еще одним интересным примером ограничения авторских прав является дело из японской судебной практики Asai v. Customs authorities. Takashi Asai – президент издательской и кинематографической компании Uplink, осуществившей опубликование в Японии произведения ”Mapplethore”, представляющего собой сборник 260 черно-белых фотографий интимных органов человека. Автором указанных фотографий являлся Robert Mapplethorpe, умерший в 1989 году от СПИДа. Asai, захватив с собой один экземпляр японского издания, отправился в США и Канаду для того, чтобы продемонстрировать своим деловым партнерам качество печати, переплета и верстки указанного издания. По возвращению в Японию книга ”Mapplethore” была конфискована у Asai сотрудниками таможенной службы Японии, в связи с тем, что ввоз на территорию Японии материалов, наносящих вред общественной морали, запрещен, на основании статьи 21 Таможенного Закона. Asai подал иск в окружной суд Токио, обжалуя действия сотрудников таможенной службы. Окружной суд удовлетворил иск Asai ссылаясь на то, что сборник фотографий ”Mapplethore” уже был введен в гражданский оборот и около 1,200 копий было продано на территории Японии. Суд также указал на то, что правила Таможенного Закона должны применяться в этом случая в ограниченных масштабах, так как приоритетное значение в рассматриваемой ситуации имеет право на свободное самовыражение. Представители Таможенной службы обжаловали решение в верховном суде Токио. Верховный суд принял решение в пользу таможенной службы, указав на то, что в случае, если тот или иной материал является непристойным это означает, что указанный материал способен нанести вред общественной морали. ⁵⁷⁶

Как видно из приведенных примеров, основанием для отказа или ограничения авторских прав является противоречие произведения публичному порядку (в том числе общественной морали) той или иной страны. Необходимо отметить, что обозначенная категория с первого взгляда кажется весьма абстрактной. Понятие публичного порядка, широко известное международному частному праву, обычно включает в себя базовые юридические принципы, правовую культурутого или иного государства. ⁵⁷⁷ Оговорка о публичном порядке обычно применяется для непризнанная действия иностранного права или правовых последствий каких-либо юридических фактов, юридических действий субъектов права. Содержание указанной категории в каждом конкретном государстве различно, более того, по истечению времени или после определенных событий в истории той или иной страны, содержание понятия «публичный порядок» может подвергается существенным изменениям. Рассматриваемая категория, вне всякого сомнения, имеет динамичную природу, обеспечивающую баланс правовых благ и интересов различных лиц в конкретном историческом промежутке развития того или иного государства, отражая при этом нравственные ориентации населения и защищая незыблемые основы государственности. В деле PP v Koh Song главный судья окружного суда Гонконга Richard Magnus совершенно справедливо указал, что «право человека на свободное самовыражение всегда должно быть сбалансировано с правовыми благами другого лица и должно ограничиваться в интересах публичного порядка» ⁵⁷⁸ Наличие подобного правового баланса в национальной правовой системе свидетельствует о ее высоком уровне развития. Отрадно, что в сравнительно молодой российской правовой системе, в последнее время начинают создаваться предпосылки для обеспечения баланса между свободной творчества, психическим здоровьем и духовным развитием населения. Так, например, Пресненский районный суд г. Москвы в связи с аморальностью и непристойностью запретил трансляцию реалити-шоу «Дом 2» с 4.00 до 23.00, что также было подтверждено решением Московского городского суда в октябре 2009 года. Думается, что с течением времени, механизм подобного баланса окончательно сформируется в Российской Федерации, так как его дальнейшее развитие на сегодняшний день продиктовано объективными потребностями общества.

Морозова Юлия Вячеславовна