Проблемы установления содержания норм иностранного права в арбитражном процессе

1. Законодательством предусмотрены случаи, когда в российском суде для разрешения дела должно применяться иностранное право. Но для того, чтобы применить иностранное право, сначала придется установить его содержание. В п.1 ст. 14 АПК РФ законодатель выделяет три элемента (далее – «элементы»), в соответствии с которыми подлежит установлению содержание нормы иностранного права при её применении: официальное толкование, практика применения, доктрина.

Официальное толкование бывает казуальным и нормативным. Вопрос казуального толкования будет рассмотрен позже, так как он напрямую связан с практикой применения нормы, обозначенной законодателем как один из трёх «элементов» в п.1 ст. 14 АПК РФ. Нормативному толкованию подвергаются акты, которые с точки зрения компетентного органа нуждаются в дополнительном разъяснении в силу обнаружившихся затруднений, неправильной или противоречивой практики их применения. Целью нормативного толкования обычно выступает внесение ясности в понимание нормы и устранение ошибок и затруднений при её применении⁷³². Если же подобные затруднения отсутствуют, то акта нормативного толкования конкретной нормы иностранного права может не быть. В то же время нет никаких гарантий того, что в конкретной правовой системе всегда будет иметься акт нормативного толкования для каждой нормы, вызывающей сложности в применении.

Практика применения – под ней мы понимаем совокупность судебных решений по конкретным делам, в которых данная норма применялась. Практика применения нормы не всегда единообразна, а кроме того обладает ещё и некоторой степенью изменчивости, так как является отражением общественных отношений и в своём развитии следует за ними. Мы можем говорить о сложившейся, устоявшейся практике применения нормы, которую достаточно сложно изменить, или о практике, которая только формируется и характеризуется противоречивостью.

Доктрина – система научных идей и взглядов. Среди ученых-правоведов довольно редко встречается единство мнений по одной и той же проблеме. Доктрина не всегда совпадает с практикой применения той или иной нормы, поскольку развитие доктринальной мысли может опережать законотворчество и отражать иной, нежели суды, взгляд на применение некоторых норм. В странах относящихся к романо-германской правовой семье этот «элемент» не относится к числу источников права. Однако в странах религиозной правовой семьи именно доктринальное толкование священных текстов определяет правоприменительную практику. Кроме того, доктрина имеет значение источника права в странах англосаксонской правовой семьи. В Англии королевские суды еще с XIII в. при разрешении юридических споров начали ссылаться на мнения авторитетных юристов. Там и по сей день существует ряд работ правоведов, которые могут применяться в некоторых случаях для разрешения конкретных дел в качестве источников права.⁷³³

2. В ст. 14 АПК РФ законодатель использует такие термины, как «установление содержания» и «доказывание содержания». По нашему мнению их следует различать. Содержание - это основная суть изложения.⁷³⁴ Термин «установление содержания» законодатель применяет относительно судьи, в обязанность которого, безусловно, входит не только выяснение текстового содержания нормы, но и уяснение его сути.

Термин «доказывание содержания» применяется в абз.3 п.2 ст. 14 АПК РФ применительно к сторонам дела. Они должны выяснить содержание, суть нормы и привести суду достаточно доказательств того, что она такова, как её представляет сторона, для того чтобы суд уяснил содержание нормы и смог её применить.

Законодатель ничего не говорит об обязанности доказывать содержание нормы путём установления всех трех перечисленных выше «элементов». Мы считаем, что в соответствии с принципом диспозитивности, стороны могут выбирать любой путь доказывания. Обязательным предметом доказывания будет содержание нормы, а не официальное толкование, судебная практика или доктрина.

3. Неустановление судом содержания нормы иностранного права в разумные сроки ведет к последствиям в виде применения российского права. Однако объективные критерии, на основании которых мы могли бы делать вывод об установленности или неустановленности содержания нормы, в законодательстве отсутствуют.

В законе ничего не сказано о том, можно ли считать содержание нормы установленным или доказанным, если хоть один из существующих «элементов» не найден или не исследован. Думается, что, перечисляя их, законодатель пытался добиться того, чтобы судья как можно точнее уяснил смысл иностранной нормы и смог её применить так же профессионально, как норму российского права. На наш взгляд, каждый «элемент» сам по себе не является самостоятельной целью установления, а служит для решения одной общей задачи – установления содержания нормы и правильного её применения.

Существует мнение, что если хоть один из «элементов» не установлен, то это может послужить основанием для обжалования решения, так как оно будет незаконным⁷³⁵. Однако, на наш взгляд, значение каждого из «элементов» для понимания нормы права сильно дифференцировано в разных правовых системах. Поэтому неустановление содержания одного из «элементов» может иметь разные последствия.

К примеру, при установлении содержания нормы, принадлежащей романо-германской правовой семье, доктрина способна скорее запутать правоприменителя многообразием научных взглядов, но никак не сформировать целостного, единообразного понимания содержания нормы. Однако если применяется норма из англосаксонской правовой системы или норма из права стран мусульманского Востока, то неустановление содержания доктрины может крайне негативно сказаться на понимании судьей смысла применяемой нормы, что приведет к неправильному разрешению дела и, безусловно, может послужить основанием к обжалованию решения. Так же и значение судебной практики различается в романо-германской и англосаксонской правовых системах. В первой прецедент имеет второстепенное значение, а во второй - является основой для разрешения дела.

Из трёх «элементов» наибольшей стабильностью обладает официальное толкование, так как оно неразрывно связано с законодательством, имеет особую форму, создается компетентным органом и прекращает своё существование с отменой толкуемой нормы⁷³⁶. Такие «элементы», как практика применения нормы и правовая доктрина более изменчивы, что определенным образом затрудняет процесс установления содержания нормы. Поэтому мы полагаем, что в ситуации, когда акт официального толкования конкретной нормы отсутствует в принципе, а практика применения нормы и доктрина установлены, но имеют противоречивый характер, суд может констатировать тот факт, что содержание нормы иностранного права не установлено.

Вопросы разработки критериев установленности содержания нормы иностранного права и четкое определение предмета доказывания требуют отдельного теоретического исследования, изучения практики по делам с применением норм иностранного права для последующего устранения пробела, имеющего место в российском арбитражном праве.

Данилкина Е.В., Суфиянова Е.С.

ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет»

K-T