Судебное усмотрение при разрешении гражданских дел в гражданском и арбитражном процессе

Сергеев В.В.

студент юридического факультета

Чебоксарского кооперативного института

Российского университета кооперации

K-T

«Лучший закон есть тот, который менее всего предоставляет произвол судье, а лучший судья есть тот, который менее всего оставляет на собственное усмотрение»

Ф. Бэкон

Решение задач гражданского судопроизводства и судопроизводства в арбитражных судах, опреде­ленных в ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации¹ (далее – ГПК РФ) и ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации² (далее – АПК РФ), осуществля­ется в целях «достижения истины по делу»³.

В случаях, когда общественные отношения не урегулированы конкретной нормой материального права или норма сформулирована таким образом, что конкретное содержание может быть установле­но только в каждом конкретном случае, достижение указанной цели при рассмотрении и разрешении дела обусловлено необходимостью проявления су­дьей собственного усмотрения, основанного на внутреннем убеждении.

Юридическая наука не выработала четко определенной дефиниции судейского усмотрения. Вместе с тем в юридической литературе существует несколько точек зрения по вопросу о понятии судейского усмотрения. Так, израильский правовед А.А. Барак под судейским усмотрением понимает «полномочие, которое закон дает судье, чтобы делать выбор из нескольких альтернатив, из которых каждая законна»⁴.

К.И. Комиссаров под судей­ским усмотрением понимает «специфический вид судебной правоприменительной деятельности, сущность которой заключается в предоставлении суду в соответствующих случаях правомочий при­нимать, сообразуясь с конкретными условиями, та­кое решение по вопросам права, возможность кото­рого вытекает из общих и лишь относительно определенных указаний закона»⁷²². Другие авторы рас­сматривают усмотрение как целесообразность в сфере применения закона⁷²³, третьи - «известную степень свободы органа, определенную рамками за­кона, в правовом разрешении индивидуального конкретного дела, предоставляемую в целях приня­тия оптимального решения по делу»⁷²⁴.

Представляется возможным разграничить су­дебное усмотрение на две составляющие: процессу­альное усмотрение, т.е. усмотрение при осуществ­лении процессуальных действий, возможность ко­торого предусмотрена нормами процессуального права⁷²⁵, и усмотрение материальное, возможность которого определена нормами материального пра­ва. А.В. Молотов, М.И. Клеандров, напротив, говорят о двух типах ограничения судейского усмотре­ния: «процедурные (связывающие судью в отношении способа, посредством которого производится выбор между имеющимися вариантами решений, иначе – требование справедливости судейского ус­мотрения) и материальные (связывающие судью в отношении доводов, которые он принимает во внимание, т.е. требование разумности)»⁷²⁶.

Вместе с тем судьи не свободны при осуществле­нии своих функций и вынесении решения: они связаны Конституцией Российской Федерации и федеральным законом, которые определяют формы и пределы реализа­ции предоставленных им полномочий. Не случайно, что процессуальное законодательство при регули­ровании полномочий суда использует в основном метод предписания с целью снижения возможно­стей для проявления судейского усмотрения⁷²⁷.

Представляется, что причины, по которым зако­нодатель ограничивает возможность судебного ус­мотрения, кроются, в том числе в субъективности су­дьи при принятии решения. Особенно ярко субъективизм проявляется при оценке доказательств. В этой связи Д.Б. Абушенко указывает на, что «субъективная уверенность в достоверности того или иного доказательства первична и, по сути, высту­пает основой последующего формально-логического обоснования»⁷²⁸.

Кроме того, необходимость ограничения судебного усмотрения обусловлена проблемами его подконт­рольности (легального судебного контроля со сто­роны вышестоящих судебных инстанций) при при­нятии правоприменительных актов, на основании допускаемого законодателем усмотрения⁷²⁹.

Вместе с тем, как верно отмечают Д.Б. Абушенко, Э.Н. Нагорная, законодатель должен опреде­лить для себя, что более важно: либо исключитель­ная предсказуемость судопроизводства либо возможность в ряде случаев учи­тывать имеющуюся специфику дела⁷³⁰.

В то же время Ю.Х. Калмыков отмечает общую тенденцию расширения сферы судебного усмотрения, о чем свидетельствуют: признание источниками гражданского права обычаев делового оборота; появление в гражданском законодательстве большого количества оценочных понятий (добро­совестность, разумность, справедливость и т.д.), без использования которых невозможно правиль­ное разрешение конкретных дел; более широкое применение институтов ана­логии закона и аналогии права; распространение судебной формы защиты на отношения, защита которых раньше обеспечива­лась другими средствами⁷³¹.

Необходимо отметить тот факт, что подавляю­щее большинство норм материального права, ука­зывающих на возможность разрешения споров в су­дебном порядке, содержит указание на то, что «суд может…» принять то или иное решение (ст. ст. 21, 23, 45, 151 и др. статьи ГК РФ). Складывается впечатление, что во всех таких случаях законодатель предусмотрел воз­можность судейского усмотрения. Представляется, однако, что в таких случаях речь идет не о праве суда по своему усмотрению разрешать споры, а о его обязанности как уполномоченного органа – разрешить дело.

Таким образом, возможность судейского усмот­рения при разрешении гражданских дел определя­ется нормами материального права, допускающи­ми необходимость обращения судьи не к букве, но к духу закона, исходя из требований добросовестно­сти, разумности и справедливости.

Скрынников Александр Леонидович

Воронежский государственный университет

K-T