Международно-правовая ответственность высших должностных лиц: пробелы и проблемы.

На пути осуществления уголовного преследования таких высокопоставленных лиц, как глава государства, глава правительства или министр иностранных дел, подозреваемых в совершении преступлений против человечности, геноцида, военных преступлений или преступлений агрессии (далее-основные преступления), неизбежно возникает юридическое препятствие - институт иммунитетов. Указанные лица пользуются иммунитетом на основе международного обычая⁵⁹⁴.

Актуальность проблемы соотношения таких институтов международного права, как институт международных иммунитетов высших должностных лиц от уголовного преследования и институт индивидуальной уголовной ответственности за основные преступления, приобрёл новое значение после того, как 4 марта 2009 г. Международный уголовный суд в Гааге, выдал ордер на арест президента Судана Омара аль-Башира, который обвиняется в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Решение Международного уголовного суда стало прецедентным, так как ранее ни один действующий глава государства не подлежал аресту⁵⁹⁵.

Вопрос касательно иммунитетов и уголовной ответственности в МУС является коллизионным, так как единого мнения о приоритете того или иного института по данной проблеме не существует, хотя большинство склоняется к позиции выдвинутой МУС и её сторонниками, на буквальном толковании положений статей 27 и 98 Статута.

Высшим должностным лицам государства предоставлен иммунитет ratione personae (персональный) и ratione materiae (материальный). Иммунитет ratione personae налагает запрет на любое уголовное преследование лица во время исполнения своих полномочий; иммунитет ratione materiae защищает от уголовного преследования за деяния, которые они совершили в официальном качестве в течение срока своих полномочий.

В соответствии с буквальным толкованием ст. 27 и ст. 98 Статута, иммунитеты не действуют в рамках преследования осуществляемого МУС. В настоящее время в международном праве утверждается принцип, по которому при осуществлении уголовного преследования МУС действие иммунитетов высших должностных лиц государства не препятствует привлечению их к индивидуальной ответственности за международные преступления⁵⁹⁶. Это верно, за одним единственным исключением, иммунитет ratione personae сохраняется у высших должностных лиц государств, не являющихся участниками Римского Статута.

Такая же позиция нашла отражение и в составленной в 2001 г. Институтом международного права резолюции под названием «Иммунитеты глав государств и правительств от юрисдикции и исполнения решений в международном праве»⁵⁹⁷. В этой резолюции зафиксировано, что главы государств и правительств обладают неприкосновенностью и иммунитетом от уголовного преследования независимо от тяжести преступления, которое они могли совершить, в то время как бывшие главы государств и правительств не пользуются иммунитетом от уголовной юрисдикции иностранных судов в случае, если им инкриминируется совершение международных преступлений⁵⁹⁸.

Если говорить о соотношение иммунитетов и привлечения к уголовной ответственности в отношении государств-участников Статута, проблема иммунитетов была решена посредством статьи 27 Римского статута, учредившего Международный уголовный суд⁵⁹⁹, прямо закреплено, что «должностное положение … ни в коем случае не освобождает лицо от уголовной ответственности…», иммунитеты или специальные процессуальные нормы, которые могут быть связан с должностным положением лица, будь то согласно национальному или международному праву, не должны препятствовать осуществлению судом его юрисдикции в отношении такого лица». Ввиду широты формулировки, которая содержит ссылку на Статут в целом, а не на какую-либо его конкретную часть, этот отказ от иммунитетов касается и мер сотрудничества, предусмотренных Частью 9. Соответственно, государственный иммунитет и иммунитеты, основывающиеся на договорах, заключенных до Римского статута (например, Венской конвенции о дипломатических сношениях), не препятствуют выполнению просьбы о сотрудничестве, если государство, чей иммунитет затрагивается, является участником Статута.

Сфера применения статья 27 применительно к ситуации с аль-Баширом и, возможно, в будущем с любым другим должностным лицом государства, не являющегося участником Статута, оказывается ограниченной. В то время как государства-участники Статута отказались от всех иммунитетов в отношении осуществления Судом своей юрисдикции, иммунитеты должностных лиц государств, не являющихся участниками Статута (в частности Судан), не могут быть отменены последним в соответствии с нормой pacta tertiis. Следовательно, иммунитеты ratione personae для военных преступлений и преступлений против человечности, но не для геноцида согласно Конвенции о геноциде. Иммунитеты которыми пользуются должностные лица государств, не являющихся участниками Статута, должны считаться действующими, так как юрисдикция МУС является юрисдикцией, переданной ему государствами-участниками Статута. В соответствии с принципом nemo dat quod non habet эти государства не могут передать суду юрисдикцию, не ограниченную иммунитетами, подлежащими соблюдению в национальном судопроизводстве соответствующих государств⁶⁰⁰.

Статья 27 должна рассматриваться в совокупности с нормами, регулирующими взаимодействие государств-участников Статута и МУС, в частности, в совокупности с ч. 1 ст. 98 статута, по которой «суд не может обращаться с просьбой о предоставлении в распоряжение с просьбой о помощи, которая требовала от запрашиваемого государства действий, противоречащих его обязательствам по международному праву в отношении государственного или дипломатического иммунитета лица другого государства, до тех пор, пока не заручится сотрудничеством этого другого государства в вопросе отказа от иммунитета».

Лишь очень немногочисленные должностные лица государств, не являющихся участниками Римского статута, в том числе действующие главы государств и дипломаты (в отношении страны аккредитации и некоторых других государств), могут сослаться на иммунитет ratione personae как на препятствие для их передачи в распоряжения Суда, да и то, если соответствующее государство не отказалось от этих иммунитетов. Иные должностные лица государств, не являющихся участниками Римского статута, пользуются только иммунитетом ratione materiae, который, согласно международному праву, не защищает от судебного преследования за совершение основных преступлений. Привлечение к уголовной ответственности действующих высших должностных лиц государства, по крайней мере на данном этапе развития международного сообщества, нарушило бы существующую стабильность в международных отношениях государств.

H-Т

Сабирова Зарина Камилевна

ГОУ ВПО «Марийский государственный университет»

О необходимости ратификации Конвенции ООН о правах инвалидов и защите прав и достоинства инвалидов в современном российском обществе

В сентябре 2008 года Россия подписала Конвенцию ООН о правах инвалидов⁶⁰¹ (далее, Конвенция), но не ратифицировала её. В настоящее время перед государством стоит задача создать такие условия для людей с ограниченными возможностями здоровья, при наличии которых они могли бы получать образование и продуктивно участвовать во всех сферах экономической, культурной и общественной жизни страны.

Перед российским законодателем стоит также задача правильного и объективного определения понятий «инвалид» и «инвалидность». Под понятием «инвалидность» эксперты ВОЗ подразумевают «ограниченность конкретного индивидуума, вытекающую из дефекта или инвалидности, которая препятствует или лишает его возможности выполнять роль, считающуюся для этого индивидуума нормальной в зависимости от возрастных, половых, социальных и культурных факторов».

В статье 1 Конвенции указывается, что «к инвалидам относятся лица с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями, которые при взаимодействии с различными барьерами могут мешать их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими.» В такой интерпретации понятие «инвалид» имеет социально-культурную направленность, так как учитывает важные социологические элементы, местные особенности и концепции развития личности в различных культурно-социальных условиях. С такой точки зрения человек является инвалидом не только по причине нарушений здоровья, но и по причине барьеров, с которыми он сталкивается в своей жизнедеятельности. Например, человек на инвалидной коляске не может свободно передвигаться по улице не из-за нарушений здоровья, а по причине отсутствия средств.

В России согласно ст. 1 ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» указывается, что инвалид – это лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты.⁶⁰²

Считаем, что понятие «инвалид» в российском законодательстве должно быть конкретизировано и приведено в соответствие с международно-правовыми стандартами. Абзац 1 статьи 1 Закона необходимо изложить в следующей редакции: «Инвалид – это лицо с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями, которые при взаимодействии с различными барьерами могут мешать их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими».

Конвенция о правах инвалидов впервые выделяет группы людей, сталкивающихся с двойной дискриминацией – это женщины-инвалиды (девочки-инвалиды) и дети-инвалиды (ст. 6, 7). В российском законодательстве о правах инвалидов особо не выделяется такая группа инвалидов как женщины-инвалиды.

Считаем, что социальную группу женщин-инвалидов необходимо признавать в качестве особой группы для общества со всеми их различиями и особенностями. Женщины-инвалиды способны внести важный вклад в общественное развитие. В связи с этим, необходимо их выделять в отдельную категорию инвалидов на российском уровне, закрепив их права в отдельной статье ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ», которая установит, что женщины-инвалиды и девочки-инвалиды имеют право в полном объёме и с равными возможностями осуществлять права человека и основные свободы. При этом необходимо установить перечень видов работ, которые могут осуществлять женщины-инвалиды без причинения вреда своему здоровью, закрепить в трудовом законодательстве приоритет принятия таких женщин на вакантное трудовое место, и установить реальный механизм привлечения к работодателя к ответственности за отказ в принятии женщины-инвалида на такое вакантное место.

Согласно ст. 7 Конвенции государствами-участниками должны быть приняты все необходимые меры для обеспечения полного осуществления детьми-инвалидами прав ребёнка наравне с другими детьми. Во всех действиях в отношении детей-инвалидов первоочередное внимание должно уделяться интересам ребенка. Дети-инвалиды должны иметь право свободно выражать по всем затрагивающим их вопросам свои взгляды, которые получают должную весомость, соответствующую их возрасту и зрелости, наравне с другими детьми и получать помощь, соответствующую инвалидности и возрасту, в их реализации.

В связи с тем, что в России система образования для детей с ограниченными возможностями здоровья на данный момент неэффективна, и специальное (коррекционное) образование не может удовлетворить потребности всех детей с ОВЗ в специальных коррекционных услугах, единственным способом решения проблем с образованием инвалидов является развитие инклюзивного (интегрированного) образования. Доступ детей–инвалидов к более качественным образовательным услугам увеличит долю детей–инвалидов, имеющих общее среднее образование и, как следствие, долю тех, кто сможет претендовать на получение среднего и высшего профессионального образования. Такая ситуация приведет к улучшению положения инвалидов на рынке труда.

В связи с тем, что дети-инвалиды – особая группа лиц, подвергающаяся двойной дискриминации, которая нуждается в специальной правовой защите, отдельном регулировании положений признания детей инвалидами, проведения медико-социальной экспертизы, установления прав и обязанностей опекунов детей-инвалидов, особые права на образование и трудоустройство, необходимо принять специальный ФЗ «О защите прав детей-инвалидов в РФ», в котором будут прописаны соответствующие положения, касающиеся защиты прав детей-инвалидов, механизмы их реализации, конкретные органы и должностные лица, которые будут нести ответственность за неисполнение соответствующего законодательства. Проект указанного закона находится в разработке автора данной научной статьи и необходим вследствие отсутствия специальных норм российского законодательства.

В связи с тем, что в российском обществе нет глубокого осознавания положения инвалидов, их потребностей и возможностей, дискриминация de jure и de facto принимает различные скрытые и открытые формы, считаем, что российскому законодателю необходимо ориентироваться на опыт европейских стран в этом вопросе и во исполнение ч. 2 ст. 19 Конституции РФ⁶⁰³ будет целесообразным принять Закон РФ «О предупреждении и борьбе с дискриминацией», который установил бы:

1. Понятие «дискриминация», принципы недискриминации, в том числе и по признаку инвалидности. Понятие «дискриминации» как ««дискриминация по признаку инвалидности» понимается как любое различие, исключение или ограничение по причине инвалидности, целью или результатом которого является умаление или отрицание признания, реализации или осуществления наравне с другими всех прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой иной области. Она включает все формы дискриминации, в том числе отказ в разумном приспособлении».

2. Принцип равного доступа к правосудию. Должны быть также предусмотрены процессуальные и соответствующие возрасту коррективы, облегчающие выполнение инвалидами своей эффективной роли прямых и косвенных участников, в том числе свидетелей, на всех стадиях юридического процесса, включая стадию расследования и другие стадии предварительного производства.

3. Инвалиды должны иметь возможность всесторонне участвовать во всех аспектах общественной жизни. Инвалиды должны иметь равный доступ к физическому окружению, к транспорту, к информации и связи, включая информационно-коммуникационные технологии и системы, а также к другим объектам и услугам, открытым или предоставляемым для населения, как в городских, так и в сельских районах.

Принятие данного закона смогло бы поспособствовать реализации принципа равенства и недискриминации, закреплённых в международных актах, Конституции РФ. Так как дискриминация в отношении любого лица по признаку инвалидности является унижением достоинства, присущего человеческой личности. Необходимо предпринимать всевозможные меры по её ликвидации, и тем самым стремиться к улучшению положения инвалидов в обществе.

Также было бы верным введение на юридических факультетах высших учебных заведений специального учебного курса «Защита прав людей с ограниченными возможностями», в ходе которого слушатели смогли изучить ряд базовых тем: понимание инвалидности, права инвалидов, международное и российское движение в защиту прав людей с инвалидностью, российские и международные источники права по данной тематике.

Трофименко Максим Сергеевич

Национальная юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого

H-Т-13