§ 5. Восприятие ребенком художественных произведений 167

«определенные отношения и моральные оценки, имеющие несравненно большую пшнудительную силу, чем оценки просто сообщаемые или усваиваемые»¹. Вна­чале эти оценки, возникающие в результате внутренней активности человека, вы-гажаются в предпочтении того, что просто нравится: вместе с художественным развитием человека они совершенствуются, приобретают характер высоких суж­дений об искусстве с точки зрения эстетического идеала.

Оценочные суждения детей детского возраста еще примитивны, но они свиде­тельствуют о зарождении умения не только почувствовать красивое, но и оце­нить («как красиво», «очень красиво» и др.).

При восприятии художественных произведений имеет значение не только об-гдее отношение ко всему произведению, но и характер отношения, оценка ребен­ком отдельных героев.

Изучая восприятие детьми юмористических картин, Е. А. Бондаренко (1968) использовала специальный экспериментальный прием с «подменой героя».

Для рассмотрения, последующего сравнения и выбора самого смешного сюже­та детям предлагались юмористические картинки и экспериментальные вариан­ты к каждой из них. В экспериментальных картинках при сохранении в целом ха­рактера ситуации заменялся один или несколько героев, к которым у детей на ос­нове предшествующего знакомства сложились определенные отношения.

В подавляющем большинстве дети отдавали предпочтение тому варианту кар­тинки, где изобретательность и находчивость проявлял герой, к которому у них ранее сложилось положительное отношение.

Так, например, к рассказу в картинках «Дорогому другу окажу услугу», где змея, проявляя доброту и находчивость, достает кустик земляники, растущий у основания скалы, своему другу — обезьянке, был создан экспериментальный вариант, в котором змея была заменена добродушным слоненком, доставшим сво­им хоботом землянику обезьяне. Последнему варианту при рассматривании от­дали свое предпочтение («самая смешная», «самая веселая», «больше нравится») 86 % детей старшей группы, 93 % — средней, 100 % — младшей.

Ребенку небезразлично, по отношению к кому проявляются хитрость и обман. Эта особенность заметна не только при восприятии сказки, но и при восприятии самостоятельной, не связанной с каким-то определенным литературным произ­ведением картины.

Имеет значение в художественном восприятии и степень близости, доступно­сти образа. Так, например, младшие дети в ролях находчивых, юмористических персонажей чаше всего предпочитают видеть животных с антропоморфическими признаками, проявивших себя положительно в знакомых им сказках; средние де­ти — животных, сказочных человечков, детей-ровесников; старшие — чаще про­сто наиболее занимательного и находчивого, наиболее веселого персонажа.

Дети старшего детского возраста значительно чаше младших оказываются способными воспринять в художественном произведении не только внешний, но и внутренний комизм, юмор, иронию.

Теплое Б. М. Психологические вопросы художественного воспитания//Изв. АПН РСФСР. 1947. Вып. 2. С. 15.

168 Глава 10. Развитие ощущении и восприятия ребенка

6 лет 5 месяцев. Читаем прелестную сказку Киплинга «Кошка, которая гуляла сама по се­бе». Хорошая реакция у Кирюши на последний абзац сказки. Читаю: «И тотчас же, не те­ряя ни минуты, кинул Мужчина в Кошку двумя сапогами да кремневым топориком... и с того самого дня, мой мальчик, и поныне трое Мужчин из пяти — если они настоящие Муж­чины — швыряют разными предметами в Кошку, где бы она ни попалась им на глаза...» Кирилл: «Нет, нет! Они не настоящие мужчины. Киплинг просто так шутит» (из днев­ника В. С. Мухиной).

В процессе развития художественного восприятия у детей появляется пони­мание выразительных средств произведения искусства, что ведет к более адек­ватному, полному, глубокому его восприятию.

«Художественное полноценное восприятие искусства, — как верно отмечал Б. М. Теплов, — это активная деятельность, мало того, это — „умение", которому надо учить»¹. Большую и плодотворную работу ведут отечественные психологи и педагоги в поисках методов и приемов обучения, которые бы помогли поднять уровень художественного восприятия ребенка на более высокую ступень. Необ­ходимо расширять и укреплять знания, представления детей об окружающей действительности, развивать их речь, мышление. Значительное место в этом про­цессе занимает развитие эмоциональной чувствительности, отзывчивости к кра­сивому, без чего вообще нельзя говорить об эстетическом восприятии.

Умелое применение музыки, художественного слова положительно сказыва­ется на понимании детьми картин, помогая глубже воспринять художественные образы, воплощенные в них. Интересные приемы, развивающие эмоциональную отзывчивость, наблюдательность, пробуждающие художественный вкус, исполь­зовала, например, Н. М. Зубарева (1969) в работе с детьми над пейзажными кар­тинками и натюрмортом.

Детям предлагалось мысленно «войти в картину», «осмотреться» вокруг, «прислушаться»; обращалось внимание на выразительные средства произведе­ния («Что интересного заметил художник? Как он рассказал нам в своей картине об этом?» и т. д.). Эмоциональное отношение к воспринятому со стороны взрос­лых также способствует активизации детского восприятия.

Важно сформировать у детей правильную оценку героев художественного произведения. Эффективную помощь в этом могут оказать беседы, особенно с ис­пользованием вопросов проблемного характера. Они подводят ребенка к понима­нию ранее скрытого от них «второго», истинного лица персонажей, мотивов их поведения, к самостоятельной переоценке их (в случае первоначальной неадек­ватной оценки).

Восприятие художественных произведений дошкольником будет более глубо­ким, если он научится видеть элементарные средства выразительности, приме­няемые автором для характеристики изображаемой действительности (цвет, цве­товые сочетания, форма, композиция и др.).

Развитие эстетического восприятия происходит во всех видах художествен­ной и бытовой деятельности ребенка. При грамотном руководстве со стороны взрослых оно уже в детском возрасте может достичь относительно высокого уровня.

Теплов Б. U. Психологические вопросы художественного воспитания // Изв. АПН РСФСР. 1947. Вып. 2. С. 25.