16.4. Критерии социальной адекватности

         менеджмента

Вопрос оценки степени адекватности системы управления социальным условиям, в которых она функционирует, непосредственно связан с выделением ряда критериев.

К числу критериев адекватности менеджмента общественному бытию, следует отнести совпадение их по гуманистической направленности, соответствию моральным и правовым нормам, потребностям отдельной личности и общества в целом, стремлению к равнозначности результатов деятельности и целеопределения.

Среди великого множества элементов социальной и культурной структуры американский социолог Роберт Мертон выделял два, тесно связанных между собой в конкретных проявлениях.

Первый из них, это определенные культурой цели, намерения и интересы, которые выступают как легитимные для всего общества.

Второй элемент культурной структуры определяет, регулирует и контролирует приемлемые средства достижения этих целей.

Культурные цели и институционализированные нормы находятся в равновесии до тех пор, пока «...велика удовлетворенность индивидов их достигнутыми целями и институционализированными способами их достижения. Эти два элемента рассматриваются соответственно как «продукт»» и «процесс», «результат» и «деятельность» [37].

Исходя из данной теоретической предпосылки, представляется возможным выделение такого критерия социального управления как способность управляющей системы обеспечивать и поддерживать равновесие между доминирующими целями в обществе и принятыми большинством способами их достижения.

Нарушение равновесия может быть рассмотрено как основание для возникновения конфликта. Это обусловлено, прежде всего тем фактом, что в «...социальной структуре любого типа всегда имеется повод для конфликтной ситуации, поскольку время от времени в ней вспыхивает конкуренция отдельных индивидов или подгрупп по поводу дефицитных ресурсов, престижа и власти» [38].

Если общество характеризуется открытостью и наличием свободно структурированных групп, то система социального менеджмента получает новые возможности для адекватности управленческих влияний. По мнению Л.Козера они состоят в том, что, предоставляя обеим сторонам безотлагательную возможность для прямого выражения противоречащих друг другу требований, такие системы могут изменить свою структуру и элиминировать источник недовольства. Свойственный им плюрализм конфликтных ситуаций позволяет искоренить причины внутреннего разобщения и восстановить социальное единство. Благодаря терпимости в отношении социальных конфликтов и попытке их институционализации, такие системы получают в свое распоряжение важный механизм социальной стабилизации. Вместе с этим, конфликт внутри группы часто способствует появлению новых социальных норм или восстановлению существующих. С этой точки зрения социальный конфликт зачастую выступает способом адекватного приспособления социальных норм к изменившимся обстоятельствам (подчеркнуто мною – Б.В.). В этом случае критерием социальной адекватности менеджмента может быть признана степень открытости социальной структуры.

Системы управления открытых социальных структур, если они характеризуются как социально-адекватные, широко применяют в своей деятельности «паблик рилейшнз» (public relations), т.е практику управляемых связей с общественностью.

В соответствии с деятельностным подходом, под «паблик рилейшнз» следует понимать одну из функций управления, призванную оценивать отношение публики, идентифицировать политику и действия частного лица или организации относительно общественных интересов и выполнять программу деятельности, направленную на достижение понимания и принятия ее массами [39].

В связи с этим, в ряду критериев следует особенно отметить адекватность менеджмента национальному характеру, менталитету людей, составляющих данную общность. Эта проблема имеет относительную самостоятельность и должна рассматриваться в отдельности [40].

В числе критериев социальной адекватности менеджмента особое место занимает способность создавать такой социально-экономический порядок, который обеспечивал бы нормальное существование общественного организма. Основными чертами такого порядка должны стать:

• обеспечение подлинной, а не только задекларированной независимости государства;

• реальное участие автохтонного населения в управлении им;

• возможность и безопасность физического существования для каждого члена общества;

• беспрепятственное развитие национальной, а если государство многонациональное, – национальных культур;

• сохранение традиционных ценностей;

• поддержка общегражданской солидарности как одной из главных духовных ценностей;

• гарантии от духовной деградации;

• эффективная социальная защита;

• равенство всех граждан в юридическом, культурном и конфессиональном аспектах;

• оптимизация возможностей реализации потенциала личности и главных интересов;

• стимулирование деловой активности во всех сферах экономики;

• высокая мотивация работы;

• высокие и стойкие темпы производства;

• постоянное и своевременное технологическое обновление;

• экологическая безопасность.

Естественное соединение такого порядка и системы этнических ценностей, учет национальных и культурных традиций дает замечательные примеры. Такой симбиоз социально-экономичес-кого порядка и этики протестантизма, в свое время, стал базой успеха в общественном развитии Западной Германии, объединение японской модели социального менеджмента с национальной корпоративной психологией и этикой создало «японское чудо».

Близким по смыслу к рассмотренному критерию является соответствие применяемых методов управления основным механизмам реализации властных отношений, независимо от того, в отдельных организациях или больших социальных системах такие методы культивируются. Результаты будут зависеть от того, какие цели преследуются властными структурами, составляющими важную часть системы социального управления в силу ее адекватности или неадекватности.

Приоритеты групповых, а иногда и клановых интересов властных структур, преследование их представителями личных интересов с использованием административного ресурса, попытка решения стоящих проблем без учета потребностей социума приводят к отчужденности власти от общества. Происходит поляризация: с одной стороны - властные структуры со своей главной задачей - борьбой за сохранение власти любой ценой, с другой стороны – общество – искусственно изолированное и отстраненное от участия в решении проблем государства.

Из такого положения существует единственный выход – построение гражданского общества, которое предусматривает прозрачность властных структур и финансовых потоков, существование легальной и реальной оппозиции власти. Система управления только в том случае будет адекватной, когда рядовые граждане при возможности объективной и полной информированности будут реально влиять на ход общественной жизни.

Опыт социального развития наглядно убеждает, что к числу критериев социальной адекватности менеджмента должна быть отнесена способность системы управления конструктивно влиять на процессы социального расслоения.

Резкая поляризация общества, крайними полюсами которого стали «очень бедные» и «очень богатые», а также отсутствие, как такового, «среднего» класса ведет к социальной нестабильности и слабости механизмов социального менеджмента. Именно за влиятельным, представительным и составляющим большинство населения страны «средним классом», должна быть закреплена роль социальной основы для достижения социальной адекватности управления обществом.

Особое место в понимании сущности социально-адекватного менеджмента занимает момент ответственности. Его сущность заключается в утверждении – каждое предприятие, кроме получения прибыли, должно определить свою меру социальной ответственности перед обществом [41].

Основная фаза ответственности заключается в целеполагании, формировании целей менеджмента. Цели – это показатели, дающие возможность выяснить содержание ценностей (ценностных критериев) управляемой структуры. Целями могут быть задачи технического, кадрового, социального или правового характера, выражающихся, в конечном итоге, в прибыли. Если прибыль первична, а другие задачи вторичны, вряд ли целесообразно вести речь о социальной адекватности менеджмента, так как его содержание определяется соответствием и соотношением первичных и вторичных целей.

Высшая ответственность руководителей-менеджеров всех уровней состоит в том, чтобы найти именно такую меру соответствия, которая обеспечивала бы соблюдение адекватности первичных и вторичных целей. При этом принципиально важно помнить о том, что, не обеспечивая реализацию вторичных целей, невозможно достичь и максимальной прибыльности предприятия, эффективности деятельности организации. Таким образом, важнейшей характеристикой социально-адекватного менеджмента является соответствие его целей целям общественного развития, как перспективным, так и текущим.

Без всякого сомнения, в качестве критерия должна использоваться ответственность лиц, которые решают задачи социального менеджмента. Ждут еще своих ответов вопросы о том, почему, например, не были до конца продуманы государственные программы, связанные с реструктуризацией угольной промышленности в Украине, реформой системы высшего образования, военной реформой, созданием системы социальной защиты и тому подобное.

Как до сих пор нет и ответа на вопросы, кто и как за это будет отвечать. Будет ли тихо уволен в отставку или передвинут на другую должность очередной чиновник, или принимаемые меры будут более серьезными и комплексными. Дело не в наказании, как таковом за просчеты в управлении, а в создании системы ответственности, прежде всего персональной. А ее наличие в государстве должно быть одним из критериев социальной адекватности существующей системы управления в данном конкретном социуме.

Безответственность власть предержащих есть следствие несоответствия еще одному критерию социальной адекватности менеджмента. Речь идет о наличии (предоставлении в разумных пределах) времени на осуществление всего управленческого цикла с обязательной оценкой достигнутого. Карусель правительств, стремительная смена должностных лиц, их перемещение по этажам властной пирамиды создает впечатление привокзальной суеты, «базарного» дня, когда каждый, прежде всего, стремится решать свои задачи.

Под эффективностью менеджмента понимается показатель совершенства управления, определяемый как сопоставление результатов управленческой деятельности и ресурсов, израсходованных на их достижение. Экономическое содержание эффективности состоит в сравнении полученной прибыли и затрат на управление. К сожалению, такой подход не всегда может быть признан корректным.

Во-первых, результат управления не всегда заключается в прибыли.

Во-вторых, прибыль выступает как опосредованный результат, который существенным образом затемняет общую картину управления.

В-третьих, результат управления, кроме экономического, имеет и социальный, и политический и социально-психологичес-кий аспекты.

В-четвертых, затраты на управление не всегда можно точно определить. Поэтому на практике эффективность управления чаще всего определяется сопоставлением таких важнейших показателей как производительность работы, степень достижения поставленной цели, управляемость, ритмичность работы, степень организационной культуры и т.д. [42].

В связи с этим, следует выделять три группы критериев социальной эффективности менеджмента:

1. наиболее обобщенные и отражающие общественную пользу, приносимую в результате функционирования соответствующих систем управления;

2. раскрывающие организацию и функционирование, собственно, управляющих систем;

3. обусловливающие социальную эффективность каждой конкретной организационной структуры управления, каждого участника управления, каждого отдельного управленческого решения.

В этом же аспекте следует рассматривать способность системы социального управления решать проблемы экологического характера или, по крайней мере, не создавать их там, где это возможно.

К числу критериев социальной адекватности менеджмента, безусловно, следует отнести и степень учета в процессе подготовки и реализации управленческих решений социального плана, общественного мнения, в котором концентрованно выражаются главные оценочные суждения народа по важнейшим проблемам общественной жизни.

С открытостью социальных систем связан и такой критерий социальной адекватности менеджмента как обеспечение объективности, полноты и оперативности информации, циркулирующей в обществе. При этом во всеобъемлющей и разносторонней информации нуждаются как органы управления, так и все без исключения социальные группы. На основе рационального использования разнообразных видов и источников информации органы управления получают точную картину состояния дел на местах, в центре и в каждой сфере управления.

Интенсификация и оптимизация информационных потоков, организация информационной службы составляют основу прогнозирования и планирования, основными требованиями которой выступают:

• единство политического, экономического и социального планирования и прогнозирования;

• соединение отраслевого и территориального планирования;

• объединение текущего и долгосрочного планирования, централизованного, регионального и местного планирования.

Целесообразно отметить и такой критерий, как рациональная организация аппарата управления и, собственно, управленческой работы. Разумеется, приведенным перечнем не исчерпывается содержание всех критериев макроуровня, а приведенное выше следует рассматривать как возможное на сегодня и, в определенной степени, достаточное для раскрытия основного содержания поставленного вопроса.

На микроуровне менеджмент может быть признан социально-адекватным, если он способен снять противоречие между прогрессивными рыночными методами хозяйствования и устаревшими, например, советского образца, механизмами управления.

Критерием данного уровня социального управления следует считать его способность устанавливать соответствующие отношения между руководством предприятия и работниками. Особую значимость он приобретает в том случае, когда речь идет предприятии негосударственной формы собственности.

В условиях еще не сформировавшегося рынка рабочей силы отношения между работодателем и наемным работником недостаточно урегулированы существующей законодательной базой. Это становится основой для дезориентации системы управления предприятием. Менеджеры не просчитывают риски с точки зрения затрат на персонал, а вопросы оплаты труда отданы на откуп собственникам предприятий. По данным Министерства труда и социальной политики треть работников предприятий не охвачены коллективными договорами. При переходе на рыночные отношения в экономике произошло расхождение в мотивациях управленческого персонала и трудовых коллективов. Это выражается в том, что работников прежде всего интересует заработная плата, стабильность рабочего места и действующая система охраны труда. А администрация обеспокоена в первую очередь степенью полноты контроля над производством и, как это ни прискорбно, личными прибылями. Для тех, кто не захочет с этим согласиться, достаточно вспомнить о фактах задолженности по заработной плате. Трудно найти аналог происходившему, да и сейчас происходящему на многих наших предприятиях – рабочие ходят на работу, выполняют ее, производят продукцию, но не получают за это заработной платы. Такое постоянство со стороны работников можно объяснить только с позиций психосоциальных стереотипов общественного поведения, сформировавшихся в условиях социалистического уклада жизни.

Разумеется, в силу сложившихся обстоятельств, вектор равновесия в системе управления ориентирован в сторону руководства предприятием. В результате бартерные операции, которые не так давно широко применялись абсолютным большинством предприятий, и реализация продукции через посредников привели к распылению средств и возникновению огромных задолженностей по выплате заработной платы. Отраслевое или региональное управление получило, в результате, проблему: выплата заработной платы при отсутствии средств и отсутствие реальных рычагов влияния на руководство предприятий.

В этой ситуации социально-адекватный менеджмент будет реальностью, если равновесие в системе управления будет восстановлено на основе действенного контроля за выполнением коллективного трудового договора всеми заинтересованными в нем сторонами. Независимо от формы собственности, эту функцию могут выполнять наблюдательные советы. Хотя с этой целью необходимо, прежде всего, создание соответствующих правовых условий.

Представления о социальных изменениях как об определенном типе динамики социальных явлений и процессов, в результате которых возникают расхождения между ними, открывает возможности для понимания природы многообразия социальной реальности [43].

В какой бы форме и на каком бы уровне не осуществлялось социальное управление, его объекты – это управляемая социальная система, элементами которой являются общество и социальные группы, взаимодействующие между собой по поводу реализации общих, групповых и личных интересов.

С точки зрения элементно-структурной – это люди (персонально), организации, территориальные общности, социально-классовые, этнические и другие группы [44].

В связи с этим, социальное управление необходимо рассматривать как один из видов управления, функцией которого выступает реализация потребностей прогрессивного развития общества и его подсистем. Признаками, по которым возможно определить социальное управление, в таком случае являются:

• человек выступает первичным и главным элементом социальной системы;

• человек одновременно является субъектом и объектом управления.

• для координации и согласования общественной и общехозяйственной деятельности разных общностей людей, с целью создания условий для развития человека как личности, применяются систематические, целенаправленные и сознательные влияния на них.

То, что в формате одного взаимодействия выступает как субъект управления, в другом, наоборот является объектом. Но даже в формате этого самого взаимодействия, субъект так же может управляться со стороны объекта, который в этом случае выступает в качестве субъекта управления. Обратная связь, относительно социального управления, выражается не только в выполнении и систематическом контроле, но и предполагает инициативу и активное понимание, сотворчество тех, кто выступает в данной ситуации как объект управления.

Поэтому любая социальная система должна признаваться самоуправляемой. В конце концов, социальное управление есть, не что иное как, преодоление социальных противоречий, снятие напряженности, конфликтности или кризисных состояний системы с целью повышения ее устойчивости, стабильности.

Однако преодоление одних противоречий совсем не означает ликвидацию противоречивости существования и развития вообще. На смену старым неизбежно приходят новые противоречия, которые, в свою очередь, требуют новых усилий для их преодоления.

Рассматривая управление как особый вид профессиональной деятельности, следует подчеркнуть, что он не только сводится к достижению целей системы, но и представляет собой средство поддержки целостности любой сложной социальной структуры, ее оптимального функционирования и развития. Тогда управленческая деятельность призвана обслуживать реализацию целей и функций управления, обеспечивать подготовку и проведение в жизнь управленческих решений. В таком случае она может быть определена как совокупность выработанных историческим опытом, научным познанием и талантом людей привычек, умений, навыков, средств целесообразных поступков и действий человека в сфере управления [45].

Вместе с тем, рассмотрение управления в формате субъект – субъектных отношений дает возможность осознать соотношение понятий «управление» и «самоуправление». Отличие состоит в том, что в первом случае управляющий (руководитель, начальник, менеджер) выступает субъектом цели, своего рода монополистом этой цели. Управляемый (подчиненный, управляемый, управляющийся) выступает субъектом средства реализации этой цели, то есть средством, оторванным от цели, отчужденным от нее. Во втором случае, то есть при самоуправлении, субъект цели совпадает с субъектом средства ее достижения, осуществления.

Опыт подсказывает, что социальное управление не всегда, а точнее, чаще всего, не справляется с возложенной на него миссией. Трансформация украинского общества воспринимается довольно болезненно, как процесс, который, в значительной мере, изменил условия жизни большинства членов общества в худшую сторону. Причина этого в том, что управление социальными изменениями не имеет, в необходимой мере, признаков социальной адекватности.

Сложность в достижении социальной адекватности обусловлена, прежде всего, многогранностью феномена, который определяется понятием «социальное». Это понятие происходит от латинского «socialis» (общественное, связанное с жизнью и отношениями людей в обществе) и служит для обособления общественной жизни людей, отображения специфики социальной формы движения материи, противоречивого единства человека как общественного существа и, вместе с тем, биологического организма [46].

Одновременно с этим, необходимо признать правомерной попытку акцентировать внимание на сущности «социального» как над природного и надорганического качества общности [47].

Именно для оптимизации функционирования и развития разнообразных структур общественных систем и должно использоваться содержание понятия «социальное». Такая исследовательская позиция обоснована еще в работах

П. Сорокина, которые были посвящены проблемам социальной стратификации и мобильности [48].

Многогранность понятия «социальное» выступает так же, своего рода, причиной недостаточного выяснения и уточнения его структуры и содержания.

По Т. Парсонсу, действующим элементом всякой социальной системы является индивид. Он выступает как некая сущность, основная характеристика которой состоит в стремлении к достижению «целей», в эмоциональном или аффективном реагировании на объекты и явления и, в большей или меньшей степени, в осознании или понимании своей ситуации, своих целей и самого себя.

Социальная система является системой действия, которое понимается как мотивированное человеческое обращение. Действие в системе координат «действующее лицо – ситуация» имеет когнитивную ориентацию подчиненную стандартам «адекватности», знания и понимания. Таким образом, любое действие управленческого характера в социальной системе и, прежде всего социальное управление, обязано строиться по стандартам «адекватности» [49].

Социальная структура представляет собой стандартизированную систему социальных отношений между акторами, то есть людьми, которые занимаются социальной деятельностью.

Существенным аспектом социального является система стандартизированных ожиданий, которая определяет адекватное поведение личности, выполняющей определенные роли, в том числе и в сфере управления, основанные на собственных мотивах и на санкциях других. Тогда требование адекватности выступает как глубинное требование к социальному управлению как инструменту социальных изменений, условию его оптимизации.

Когнитивная ориентация социального в целом, и социального действия в частности, позволяет говорить о нем как о своеобразной «ткани», объединяющей в разные уровни социального, и общество в целом, и отдельные его фрагменты в виде социальных групп, или отдельных людей как исполнителей социальных ролей. Поэтому под «социальным» правомерно понимать органическое единство выделяемых в нем уровней:

• социально-классового;

• социально-группового;

• социально-статусного.

Первый (социально-классовый) обозначает место некоторой группы людей в отношениях неравенства и дифференциации, а также связанной с нею иерархией субъектов функционирования социальных институтов. На социально-групповом уровне выделяется относительно устойчивая совокупность людей, которые находятся во взаимодействии и объединенных общими интересами и целями. А социально-статусный уровень определяет соотносительное положение индивида или социальной группы в социальной системе, обусловленное рядом характерных для данной системы признаков.

В практике управления уровни социального могут быть интерпретированы как макросоциальный, микросоциальный и личностный уровни.

При этом социальная адекватность управления выступает как инструмент согласования его управленческих влияний по соответствующим уровням. Социальное управление, которое стремится обеспечить прогрессивную ориентацию социальных изменений как трансформационных процессов, должно быть социально адекватным. Характеристика социальной адекватности означает дифференциацию управленческих влияний в рамках уровневой иерархии. Но главным образом она имеет в виду согласование тактики и стратегии, содержания и формы, векторов социального управления на всех уровнях.

Собственно, управление – это попытка преодолеть неадекватность возникшей ситуации. В таком случае, любая модель управления (менеджмента) может быть признана адекватной, если она обеспечила достижение поставленной цели. Но тогда в чем может заключаться социальная адекватность? Наверное, в том, что объектом управления как процесса выступает социум, или в том, что конкретизируется именно социальный спектр управленческих усилий? И то, и другое полностью справедливо, исходя из того, что широта этого спектра обусловлена системной природой управления. Причем управления с позитивно ориентированными целями общественного развития, и с четко ориентированным в будущее вектором.

Социальная адекватность управления, как уже отмечалось, является инструментом согласования управления по уровням и уточнения социального спектра управленческих влияний. На каком-то из уровней социально-адекватное управление может быть реализовано как социально-адекватный менеджмент. Вместе с тем, оно может быть рассмотрено и как своеобразный частный случай общего управленческого процесса. Тем не менее, менеджмент, и это обусловлено его природой, не всегда может быть адекватным. Но всегда социально-адекватный менеджмент сориентирован на перспективу. Решая повседневные задачи, не имеющие четко определенных футуристических признаков, социально-адекватный менеджмент должен быть нацелен в завтрашний день. Если это условие не выполняется, вряд ли возможно говорить и об эффективности управления.

Социальная адекватность должна предполагать степень, меру, границы ее проявления в каждом конкретном случае. Другими словами она всегда имеет относительно ограниченный характер.

Социальная адекватность должна рассматриваться также в контексте связи, соотношения социальных интересов людей (личностей, групп, сообществ). Эти интересы чаще всего противоречивы. В чем-то они совпадают, а в чем-то нет. С учетом этих обстоятельств, социальная адекватность:

• на личностном уровне может означать только адекватность интересам отдельных групп, сообществ;

• на микро- и макроуровнях – означать адекватность тому общему, что объединяет интересы многих людей или тому, что представляют собой последствия достигнутого консенсуса, компромисса, разумной, определенной (может быть – временной и неустойчивой) сбалансированности этих интересов.

Искусство достижения социальной адекватности в условиях дифференциации социальных интересов складывается, таким образом, из умения находить общие, объединяющие людей алгоритмы деятельности (существование и сосуществование), из умения видеть, понимать, осознавать четкие границы этого общего.

Таким образом, социально-адекватный менеджмент определяется как сущностная характеристика высокоэффективной модели управления, которая:

• ориентирована в будущее;

• полностью адаптирована к функционированию в конкретной социальной системе с максимальным использованием ее социально-экономического и психокультурного потенциалов;

• направляет управленческие влияния, преимущественно, в плоскость самоорганизационных процессов;

• резонирует на всех уровнях управления важнейшим ментальным характеристикам социума и его региональным составляющим;

• выступает инструментом согласования управленческих усилий по уровням и уточнения их спектра, обусловленного системной природой управления.

Необходимо также отметить, что формулировка данного определения есть результат применения социально-деятельностного подхода и реализации ряда его принципов.